Писательский городок должен был стать беспрецедентным явлением в мире. Первоначально на строительство близ станции Кратово был выделен лимит в 300 тысяч рублей13. Контроль за строительством осуществлялся основанным 3 ноября 1933 года товарищеским кооперативом «Городок писателей» (председателем был избран писатель А. И. Тарасов-Родионов). К весне 1934 года Кратово было признано непригодным для постройки дач, – вероятно, больше всего писателей смущала удаленность от Москвы, – и кооперативу выделили территории Внуковского участка Москворецкого леспромхоза близ станции Переделкино.

До сих пор не представляется возможным определить, кто и почему выбрал участки близ станции Переделкино для строительства. Возможно, это было сделано под влиянием Пильняка, который являлся одним из пайщиков кооператива и мог указать на подходящее под строительство место, которое выбрал еще в начале 1930‑х. Или правление кооператива выбирало участок в непосредственной близости к дачам высокопоставленных государственных лиц (в Баковке, на подъезде к выбранным участкам, располагалась дача маршала Семена Буденного, и должна была строиться дача для бывшего наркома финансов Григория Сокольникова). Или же Федор Гладков, который получил дачу у станции Переделкино от профсоюза железнодорожников еще в 1932 году, мог рассказать членам правления о прелестях этой местности. В любом случае, участки, расположенные между двумя большими магистралями (Минским и Боровским шоссе) и двумя железнодорожными станциями (Баковкой и Переделкином), находились в двадцати пяти минутах езды от центра города в живописном месте и явно приглянулись писателям.

К моменту, когда строительство решили проводить близ станции Переделкино, на Бобруйском лесокомбинате уже была закуплена строительная древесина, брус для сборки стандартных домов, на предоставленный в 1933 году Совнаркомом лимит. Проект строительства был переделан под новую местность весной 1934 года. Он был рассчитан на строительство 90 дач14: 30 трехкомнатных, 40 двухкомнатных, 20 шестикомнатных домов. Предполагалось, что в процессе строительства писатели будут корректировать проекты в соответствии со своими нуждами. Высказывались пожелания, чтобы дома были похожи на заграничные коттеджи как с точки зрения архитектуры, так и с точки зрения удобств (с каминами и современными приборами)15.

Сметы и планы включали строительство подсобных помещений, сараев, колодцев, ледников, артезианской скважины, водопровода, канализации, плотины, гаража, амбулатории, аптеки, детского сада на 60 мест, трех многоквартирных домов для молодых писателей и прокладку дороги16, иногда речь заходила о создании гостиницы и спортивного клуба и даже о передаче в пользование писателям бывшей усадьбы Самариных17. Важным условием строительства на предоставленном участке была минимальная вырубка деревьев. Например, сохранились архивные документы о необходимости привлечь к судебной ответственности лиц, вырубивших деревья, которые якобы затемняли дачу Владимира Зазубрина18.

Предполагалось, что дома будут построены на полянах и прогалинах, а остальная территория превратится в «культурный и строго охраняемый, закрытый для посторонних, лесной парк»19.

Смета этого грандиозного проекта разрослась до небывалых 6 339 040 рублей – суммы, немыслимой даже для правительственных дач. Однако сразу после проведения Первого съезда советских писателей, в сентябре 1934 года, была создана комиссия по обследованию места строительства, и на высшем уровне было принято решение сократить количество дач в Переделкине до 30 и «разбросать» оставшиеся 60 домов по другим поселкам (в частности, предлагалось строить близ санатория «Сосны» и в Опалихе). Результатом этого решения стало постановление СНК № 2167 от 15 сентября 1934 года «О строительстве дач для писателей», в первом пункте которого было указано: «Считать нецелесообразным строительство в одном месте специального писательского городка»20. Это постановление наконец позволило стартовать строительству – дачи начали возводить; но оно же положило конец глобальному первоначальному замыслу отдельного городка для писателей.

Вскоре отказались и от идеи достраивать остальные дачи на других участках. В стенограмме обсуждения итогов строительства за 1934 год зафиксированы метания писателей:

…те, кто собирались строиться на Николиной горе, вернулись и строятся близ ст. Переделкино <…> Леонов и Лидин заняли два участка – леоновский прежний участок не был занят никем, для Лидина пришлось выкроить за счет потеснения к югу Бабеля <…> Ильенкову и Панферову пришлось дать их прежние участки, занятые Горбуновым и Треневым. С Горбуновым договорились, с Треневым пока нет и нужно решение Правления о том, чтобы просить Тренева выбрать участок в возможных пределах <…> участок Вс. Иванова был дан Пильняку. Вс. Иванов возражает и нужно вернуть ему прежний участок, а Пильняка вернуть на его прежний участок. Имеется заявление Пильняка с протестом21.

К концу 1934 года писателям стало ясно, что строительство Городка писателей невозможно в первоначальном масштабе, а достройка начатых срубов потребует колоссальных усилий со стороны членов кооператива: дачи придется «выбивать» и самостоятельно достраивать. Глобальное строительство, на которое, как казалось изначально, государство не пожалеет никаких средств, осталось лишь в первоначальных планах, которые инженеры и писатели были вынуждены корректировать, отказываясь от всех лишних построек. В одной из немногих уцелевших стенограмм заседаний РЖСКТ «Городок писателей» сохранилось скептическое высказывание Леонида Леонова по отношению к постройке гостиницы:

По этой линии не хватает только родильного дома, университета и домашнего крематория. Нелепица: мы приезжаем туда, чтобы работать, чтобы уединиться от людей, никого не видеть, а здесь из города будут приезжать в гостиницы. К 80-ти «гениям», которые будут там жить, приедут еще 150 «гениев»…22

Пришлось отказаться и от претензии на исключительность: параллельно и в непосредственной близости с Городком писателей создавался другой дачный писательский кооператив РЖСКТ – «Московское товарищество писателей». Дачи должны были строиться для одноименного издательства, среди членов кооператива значились, например, Александр Воронский и Сергей Малашкин. В правление входили Николай Ляшко и Артем Веселый (будущие дачники Городка писателей). Александр Тарасов-Родионов пытался пресечь деятельность конкурирующего кооператива, чтобы средства на строительство выделялись исключительно Городку писателей23. Несмотря на это, товарищество «Московский писатель» получило большой участок под строительство. Так появился знаменитый писательский поселок во Внукове.

Грандиозные писательские планы, возникшие на гребне Первого съезда писателей, после его окончания смогли реализоваться лишь на четверть. Вместо закрытого автономного загородного городка на 90 дач с соответствующей инфраструктурой к лету 1936 года появятся всего 26 полудостроенных коттеджей24, один многоквартирный дом и баня, в которой поселят первых студентов только возникшего Литературного института (так иронично воплотится первоначальная сталинская задумка).

Единственное, что навсегда свяжет Переделкино с первоначальным глобальным замыслом, – знаменитое название, выбранное Тарасовым-Родионовым для первого дачного кооператива.