В начале 1935 года, когда виновные были найдены и выговоры сделаны, писатели вновь вступили в борьбу за дачи. Городок писателей перешел из ведения ССП под контроль Литфонда, дважды сменился начальник строительства. Деятельный состав Правления «Городка» – Леонид Леонов, Владимир Лидин, Ефим Пермитин, Федор Гладков, Владимир Бахметьев, Василий Ильенков и Мариэтта Шагинян – неоднократно обращался с просьбами и воззваниями в различные инстанции, после чего писателям с трудом удалось получить 700 000 рублей, которых все-таки не хватило на достройку 30 дач.

В докладной записке Всеволода Иванова В. М. Молотову от 10 августа 1935 года звучат прежние тревожные ноты:

Состояние строительства «Дачного городка» сейчас очень тяжелое. Часть дач заселены56, но большая же часть дач не может быть окончена в силу отсутствия и денежных средств, и лимитов. Участок, на котором ведется стройка, сильно запущен, заболочен… Кроме того, для создания нормальной обстановки для творческой работы писателей требуется устройство водопровода, электроосвещения и дорог57.

А еще через месяц в письме В. М. Молотову уже Мариэтта Шагинян восклицает: «Дорогой Вячеслав Михайлович! Это не подарок Советского правительства. Это – петля, сотканная руками мелких жуликов, гнуснейших врагов советской власти»58.

Несмотря на записки и письма, на стройке снова не хватает материалов и строителей, отсутствуют водоснабжение и электрификация. На ноябрьском заседании опять звучат недовольство писателей работой инженеров и главный вопрос: «Когда дачи будут сданы?»

Леонид Леонов, первый заговоривший со Сталиным о даче на исторической встрече и мечтающий о саде с оранжереей, старался добиться увеличения финансирования. В одной из стенограмм сохранилось его восклицание: «Политическое значение дач таково, что вопрос упирается не в 200–300 тыс., а гораздо больше. Когда эти дачи будут достроены, они привлекут внимание всего мира!»59 Владимир Бахметьев, будущий «мрачный классик» с улицы Серафимовича, человек безупречной революционной биографии, обращается к директору Литфонда: «…не бойтесь, садитесь в автомобиль и поезжайте на строительство, посмотрите сами. Надо сейчас это дело международного значения закончить»60.

Однако получить необходимую сумму на достройку имеющихся коттеджей удалось лишь зимой 1936 года благодаря инициативе Бориса Пильняка. Он обращается к писателям с предложением всем будущим дачникам взять коллективную ссуду61. Это и будет сделано.

«До окончания работ руководителя площадки не менять, хватит перемен. Мешкова62 обязать организовать снабжение, а в мелочи не вмешиваться»63 – гласит резолюция А. С. Щербакова на одной из писательских жалоб. Летом и осенью 1936 года необходимые условия будут созданы, и, несмотря на то что писателям придется еще долго самостоятельно доделывать дачи и налаживать быт, Городок писателей в Переделкине наконец будет официально заселен.

Н. К. Федина вспоминала, как отец рассказывал ей:

Когда городок был почти застроен, еще долгое время не было электричества. Однажды утром рабочие, идя на работу, как раз против нашей дачи увидели на электрических проводах висящий обгорелый труп молодого паренька. Он не знал, что накануне вечером впервые дали свет, а ему, очевидно, понадобился кусок провода. Он залез на столб, ухватился за провода и сгорел. После небольшой паузы отец добавил:

– Боюсь, как бы это не стало плохим предзнаменованием64.

Мрачный символизм присутствовал и в том, что часть отведенной поселку писателей территории занимало сельское кладбище. В результате межевания оно оказалось на территории дачи, которую, после того как от нее отказались несколько семей, занял драматург, будущий лауреат четырех Сталинских премий Петр Павленко. Владимир Луговской писал об этом в одном из писем:

Позавчера я, Коля и Саша Ф.65 ездили на машине навещать Петю Павленко. Ну и насмотрелись мы сказочного жития «переделкинцев». Петин дворец стоит на кладбище – т. е. не в фигуральном, а в буквальном смысле слова. В его ограде находится 40 с чем-то могил с памятниками, живыми цветами и мертвыми гирляндами, которые навещают живые родственники. Живущий рядом Федин имеет в своем ведении 6 памятников66.