Василий неохотно направился к озеру. Лес вокруг вторил середине осени: пожелтевшая листва щедро усыпала влажную землю, создавая пестрый ковер из багрянца, золота и охры. Прохладный влажный воздух был наполнен ароматом прелых листьев и хвои, а небо, временами проясняясь, роняло на землю редкие, но яркие солнечные лучи, заставляя капли дождя на паутине переливаться всеми цветами радуги.

Приблизившись к берегу, Василий заметил девочку. На голове у неё был повязан старомодный клетчатый платок. Поверх плотного свитера был накинут потёртый тёмно-синий плащ. А на ногах — ярко-жёлтые резиновые сапоги. Она, вероятно, собирала грибы, но стояла неподвижно, словно завороженная. Кот осторожно подошел ближе. Проследив за взглядом девочки, он обратил внимание на девушку, что сидела на сером замшелом камне у самой воды. Длинные густые волосы цвета изумрудной листвы, ниспадали ей на спину огромной, струящейся волной, напоминая спящую зелёную реку. Девушка неспешно, с какой-то завораживающей грацией расчесывала их гребнем.

В этот момент девочка, видимо, почувствовала чье-то присутствие. Медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, отмерла, пятясь назад. Сначала тихонько, потом всё быстрее, она пустилась наутёк, исчезая в чаще леса, будто растворяясь в его осенних красках.

Василий, ступая на мягких лапках, беззвучно приблизился к девушке на камне. «Ох, — подумал кот, — в прошлый раз она чуть было не заманила меня рыбой. Но в этот раз я на такое не куплюсь».

— Эй, мавка! — крикнул кот. В ответ девушка, что казалась ему прекрасной юной девой лет шестнадцати, резко обернулась. На её лице играла безмятежная улыбка, а глаза сияли любопытством.

— Ааа… Что такое? — её голос прозвучал чисто и мелодично, словно звон колокольчиков. Увидев кота, её взгляд расширился от восторга. Она подалась вперёд, и на её лице отразилось довольство. Протянув руку, она стала звать:

— Кис-кис-кис… Котя-котя, иди ко мне, милый. Я тебя рыбкой угощу…

Зрачки Василия, обычно круглые, сузились в тонкие щелочки, как у хищника перед броском. Его взор, будто подернутый пеленой, предстал совсем иной картиной. Девушка перед ним теперь выглядела… иначе. Мертвенно-бледная, с половиной щеки, будто съеденной, обнажавшей ряд гнилых острых черных зубов. Её длинные спутанные волосы напоминали паклю, свисающую клочьями, а глаза — мутные, безжизненные, были похожи на глаза утопленницы. Девушка напоминала труп который долго терзали рыбы. Она не звала. Из её рта, который теперь казался бездонной черной пастью, лилась вода, сопровождаемая хлюпающими и булькающими звуками.

Кот знал историю этой русалки с озера. Как и все в деревне. Он испытывал к ней смесь сочувствия и глубокой иррациональной жалости.

Кот поднял кусочек хлеба, который, как ни странно, всё ещё был у него, и подошёл к ней.

— Это тебе, — передал он ей. «Хм…,» — подумал Вася, — «хлеб нужен, чтоб задобрить мавку, но в этом случае, врятли удастся».

Русалка протянула руки. Кот увидел как в глубине глаз мелькал зловещий огонек. Её рот приоткрылся, обнажая ряды острых зубов. Хлеб, коснувшись её ладоней, словно начал растворяться, размягчаясь в какой-то жуткой вязкой субстанции. Но, несмотря на это, она с неуклюжей, почти механической настойчивостью, запихнула его себе в рот. Попытки проглотить этот ком были отвратительны: хлеб валился, и она неуклюже пыталась затолкать его обратно, издавая булькающие удушливые звуки.

«Жуткое зрелище». — подумал Вася. Он тут же переключил режим зрения, отвернувшись от истинной сущи.

И перед ним вновь возникла молоденькая обнажённая девушка. Она улыбалась, и эта улыбка теперь казалась совершенно искренней, будто ничего ужасного не происходило. С аппетитом она трескала хлеб, который, казалось, чудесным образом превратился во что-то съедобное.

— А в следующий раз рубаху мне принеси, — широко улыбнулась она. Её взгляд на секунду стал более пронзительным. — Если следующий раз будет!

Её рука метнулась к нему с пугающей скоростью, но Вася, чуткий и быстрый, успел отпрыгнуть.

— Мне твоя помощь нужна! Вера. — сказал кот, произнеся имя, которое, казалось, само сорвалось с его кошачьих губ. Девушка удивлённо уставилась на него. Затем её рот, приоткрывшись, растянулся в подобии милой улыбки, обнажив ряд белых ровных зубов.

— Ааа… Помощь… — её звонкий голос протянулся, — и чем же я могу помочь тебе, пушистик? Ммм…? — Она протянула свой указательный пальчик, тонкий и бледный, к самому носу кота.

Вася инстинктивно отпрянул. Шерсть на загривке встала дыбом.

— Скажи, Вера, — начал кот, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, — староста деревни тут нежить разводит. Ты случайно, ничего про это не слышала? — Кот не питал иллюзий о помощи, от русалки. С одной стороны, Вера была лишь глупой хулиганистой девчонкой, чья жизнь оборвалась слишком рано. Но с другой — она была трупом, в котором едва тлела жизнь. Чьи мысли были заняты лишь одним: как утопить и сожрать.

— Слышала, Вася, — девушка всё так же мило улыбнулась, но в её глазах мелькнул хищный блеск. — Он в моих чертогах кое-что спрятал… «Ага, спрятал,» — с презрением подумал кот. — «Скорее хотел избавиться».

Девушка продолжила. Её улыбка стала шире, приобретая зловещие очертания:

— Я могу показать тебе, но не бесплатно, Вася. — Она хищно улыбнулась, обнажив ещё больше зубов. — Что бы мне такое попросить? — Русалка сделала притворно- задумчивый вид. — Хмм… знаю! Ты мне позволишь себя погладить. — утвердительно произнесла она.