Лестница скрипнула под ногами. В тишине пустого общежития этот звук казался еще более устрашающим, чем то, что мы нарушаем правила и разгуливаем по преподавательскому корпусу. Вдобавок к этому со стен с немым укором смотрели старые портреты магистров былых лет.

Дух Академии парил впереди, переливаясь в такт своему мерцанию. Он то ускорялся, то замирал в ожидании, пока мы последуем за ним.

— Куда он нас ведет? — шепотом спросила я.

— Понятия не имею, — так же тихо ответил Феликс. — Я вообще не знал, что Эви умеет звать за собой. Обычно он просто неожиданно пугает первокурсников.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор здесь был еще уже и темнее. Лампы на стенах горели тускло, а воздух был густым и тяжелым, будто пропитанный вековой пылью.

Эви свернул налево, проплыл мимо трех дверей, а затем остановился рядом со стеной.

— Здесь же ничего нет, — сказала я. — Что ты хочешь от нас?

Дух засуетился и замерцал сильнее. Я провела рукой по каменной кладке, но не обнаружила ничего странного и вопросительно посмотрела на огневика.

— Я тоже не понимаю, — он пожал плечами.

Эви вдруг метнулся прямо сквозь стену. Его сияние исчезло, оставив на мгновение золотистый след, а затем вдруг появилось небольшое отверстие почти у самого пола.

Я вцепилась в руку Феликса. Дух снова появился, застыл над щелкой и умоляюще переливался.

— Ненавижу загадки, — повторил огневик. — Но больше ненавижу, когда не знаю ответ.

Он мягко отстранил мою руку и просунул ладонь в узкое отверстие. С той стороны что-то зашелестело, но как бы боевик ни старался, не мог ухватить то, что было внутри.

— Давай я попробую, — решительно заявила я и отпихнула мага в сторону.

— Осторожнее.

Я нащупала бумажный сверток и ухватилась ногтями за него, стараясь хоть немного приблизить к отверстию. Еще чуть-чуть. Ну же. Я пыхтела и прижималась к стене всем телом, словно это помогало глубже просунуть руку. А затем, все-таки вспомнив, что я маг воздуха вообще-то, придвинула сверток ветром и победно вытащила его наружу.

Феликс рассмеялся и обнял меня.

— Трудно быть провидцем, наверное, — сказал он. — Будущее видишь, а прошлое не помнишь.

Я стукнула его в грудь:

— Вообще-то в критической ситуации люди сначала паникуют, а потом вспоминают, что они маги. Я еще неплохо справилась.

Сверток в руках был пожелтевшим и слегка истертым, хотя на нем оставались следы заклинания сохранения. Посередине — мелкий, аккуратный почерк.

— Что там? — спросил Феликс, заглядывая через плечо.

Я молчала, пробегая глазами строки.

«Дорогой потомок. Если ты читаешь это — значит, профессор смог исполнить мою последнюю волю. Я не знаю, кто ты и как тебя зовут. Но знаю, что беда, которую я пыталась остановить, не ушла. Аномалии возвращаются. И вместе с ними — безумие.

Ниже — созданный мной рецепт. Он не для слабых, но он работает.