Я сидела в машине и разглядывала наш дом на ранчо. Эта земля принадлежала семье отца уже несколько поколений. Сам дом был буквально пропитан историей. Не сосчитать, сколько ночей я провела снаружи на садовых качелях, глядя на звезды.

В этих стенах хранился миллион прекрасных воспоминаний. И еще миллион тяжелых. Но теперь каждый раз, когда я заходила внутрь, в воздухе словно витало напряжение. Будто прежде чем переступить порог, мне нужно было надеть доспехи.

Сегодня выбора у меня не было. И если я просижу здесь еще пару минут, то опоздаю. Все остальные уже собрались. Эверли и Хейз. Шайло. Адди. Мои родители. Калдер с Берди и Сейдж. Я одна оставалась снаружи.

Как бы я ни старалась, у меня никак не получалось стать частью этого ближнего круга. Какая-то моя часть хотела этого больше всего на свете, а другая бунтовала против самой этой мысли.

Вместо того чтобы копаться в причинах, я подхватила сумку и вылезла из внедорожника. Когда я подошла к крыльцу, из тени навстречу мне вышел Хейз.

— Я уже начал думать, что ты развернешься и уедешь.

— Проверяешь меня, Бабби?

— Просто переводил дух после тяжелого дня.

Я поднялась на первые несколько ступеней, разглядывая лицо брата.

— Все нормально?

— Обычные разборки в маленьком городке.

Я бы на такой работе не сдюжила. Из меня бы вышел хреновый дипломат, я не умею успокаивать людей и взывать к их разуму.

— Лучше ты, чем я.

Он фыркнул.

— Тебя бы в первый же день упекли в КПЗ.

Я пихнула Хейза локтем под дых.

— Слышь, полегче.

Он обхватил меня рукой за шею, притянул к себе и принялся тереть кулаком мне макушку.

— Я скажу Эверли, что ты меня обижаешь.

Хейз отпустил меня, слегка подтолкнув.

— Это нечестно.

— Ага. Зато умно.

Он потянул на себя входную дверь, пропуская меня.

— Стерва.

— Еще какая, и не забывай об этом.

— Хэдли! — закричала Берди, едва завидев меня.

У меня аж дух перехватило, когда она крепко обняла меня за талию.

— Ты что, выросла с прошлой недели?

Она захихикала.

— Не знаю. Может быть. Если я выросла, как думаешь, папа купит мне скейтборд?

Я бросила быстрый взгляд на Калдера. Он внимательно смотрел на нас с дочерью. Скейтборды и вообще все, что напоминало Калдеру о наших прошлых безрассудных выходках, явно было под запретом. Но это не значило, что Берди должна так просто сдаваться.

— Без понятия, Бердс. Тебе стоит спросить у него самого.

Она лукаво улыбнулась мне.

— Спрошу, когда поедем домой.

— Удачи, — шепнула я.

Эверли поднялась с дивана и подошла, чтобы быстро меня обнять.

— Рада тебя видеть.

— Я тоже. Все собиралась приехать к тебе в приют, посмотреть на новых зверушек, но закрутилась, в жизни какой-то дурдом.

— Приезжай в любое время, никто тебя не торопит. Завтра нам привезут двух альпака.

— Серьезно?

Эверли создала потрясающее место для спасенных животных, с которыми жестоко обращались, или для тех, от кого хозяева просто отказались, потому что больше не могли о них заботиться.

— Хочу попросить Берди и Сейдж помочь мне придумать им имена, — сказала она.

— Они будут в восторге.

— И у них отлично получается. Я теперь вообще не представляю, как свинью Петунию могли бы звать иначе.

Из-за угла торопливо вышла моя мама.

— Ну наконец-то ты пришла.

Я внутренне подобралась.

— Мне сказали к шести.

Она посмотрела на часы.

— Уже десять минут седьмого.

Хейз обнял меня за плечи.

— Это я ее задержал на крыльце, мы немного поболтали.

Мама что-то неопределенно промычала и направилась обратно на кухню, где Адди резала овощи.

— Не понимаю, зачем она вообще зовет меня сюда, — пробормотала я.

Хейз притянул меня ближе.

— Она любит тебя.

В этом я не сомневалась. Но любить-то она меня, может, и любила, вот только я ей не особо нравилась. От этой мысли внутри кольнуло, но я отмахнулась от обиды.

Я прошла в гостиную, где устроилась большая часть нашей компании. Шайло сидела на предкаминной площадке и чесала Коду, пса Хейза. Сейдж забилась в кресло, полностью ушедшая в книгу. А Калдер с отцом обсуждали одну из отцовских новых лошадей.

Я наклонилась и прошептала Сейдж на ушко:

— Привет, Гусь.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Привет.

— Что читаешь?

Я села на пуфик перед ее креслом, и Сейдж развернула книгу обложкой ко мне.

— Это про дикие цветы. Адди помогает мне делать альбом с гербарием, но мне нужно знать точные названия, чтобы правильно их подписать.

— Ого. Здорово. И сколько у тебя уже есть? — Я подавила очередной укол ревности и сосредоточилась на девочке, которой это занятие явно приносило кучу удовольствия.

— Почти десять.

Я округлила глаза.

— Серьезно? И где же ты их находишь?

— В основном на поляне за парком. Адди говорит, в горах их больше, но у нее нет машины, так что мы не можем туда поехать.

Слова Сейдж больно ударили меня под дых, и мне стало жутко стыдно за свою недавнюю ревность. У Адди не было машины, да и прав, скорее всего, тоже. Сомневаюсь, что ее деспотичный отец позволил бы ей выучиться на права.

— Я поговорю с Адди. Может, выберем время, я отвезу вас в горы, и мы все вместе сходим в поход.

Сейдж выпрямилась в кресле.

— Правда?

— Честное слово.

Она подскочила, бросив книгу на кресле, и потащила меня на кухню.

— Адди! Хэдли сказала, что отвезет нас в горы искать дикие цветы.

Адди вытерла руки о кухонное полотенце и встретилась со мной взглядом.

— Не хочу тебя обременять.

Я тепло ей улыбнулась.

— Никакого обременения, правда. Я с радостью составлю компанию тебе и девчонкам.

Она принялась мять полотенце, пропуская его между пальцев.

— Было бы здорово.

— Смотри только не прокати их в последний момент, — вмешалась мама, доставая из духовки форму для запекания.

Я проигнорировала ее реплику, не сводя глаз с Адди.

— Как только узнаешь, в какие дни будешь сидеть с Берди и Сейдж, дай мне знать, а я сверюсь со своим рабочим графиком.

Адди перевела взгляд с мамы на меня.

— Хорошо. Спасибо, Хэдли.

Оставив Сейдж и Адди болтать, я отошла подальше от кухни и от мамы. Если она продолжит в том же духе, я за себя не ручаюсь.

Чья-то рука перехватила меня и притянула к высокой фигуре.

— Моя доченька что, меня игнорирует?

Я обняла отца за талию, вдыхая его привычный, уютный запах дерева и костра.

— Никогда.

— Вот это мне нравится. Как ты? — Он отпустил меня, но оставил ладони на моих плечах, всматриваясь в мое лицо.

— Хорошо. Работы много. Все по-старому.

— Слышал, у вас на прошлой неделе был тяжелый вызов, на грани.

Через плечо отца я перехватила взгляд Калдера — на его щеке дернулся мускул.

— Все обошлось, — заверила я отца. — Не о чем беспокоиться.

Он сжал мои плечи.

— Нельзя приказать отцу не беспокоиться.

— Прошу к столу, — позвала мама, шагая к огромному обеденному столу с блюдом, на котором дымилась курица.

Я прихватила со стойки салат и понесла его к столу, выбрав место как можно дальше от стула, который всегда занимала мама. Хейз и Эверли сели напротив меня, Берди устроилась справа. Когда стул слева от меня отодвинулся, я подняла глаза и встретилась со взглядом темных глаз.

Калдер задел меня плечом, усаживаясь рядом.

— Привет.

— Привет.

Сколько времени прошло с тех пор, как Калдер добровольно садился со мной рядом на семейных ужинах, если были свободны другие места? Если честно, я и вспомнить не могла, когда такое было в последний раз.

Следом подошла Сейдж и села по другую руку от Калдера, а место рядом с ней заняла Адди. Шайло, мама и отец заняли оставшиеся стулья. Отец откашлялся, садясь во главе стола.

— Как же здорово, что мы все собрались. — Он улыбнулся маме. — Спасибо за это пиршество.

— Твоя очередь готовить на следующей неделе, — отрезала она.

— Справедливо. Ну, давайте уплетать.

Ужин проходил под гул как минимум трех параллельных разговоров. Самое то. В такой обстановке все внимание точно не будет приковано ко мне.

Мы благополучно пережили десерт и уже убирали со стола, когда мама снова завела свою шарманку.

— Хэдли, ты будешь на следующей неделе?

— Я стою в графике дежурств.

Пальцы мамы сильнее сжали стопку тарелок, аж костяшки побелели.

— Уверена, Калдер может устроить так, чтобы тебя кто-нибудь подменил.

— Дело не только во мне. Это завязанный график, от него зависит и мой напарник.

— Джонс поймет.

— Мам, я не могу приходить на ужин каждую неделю. Буду приходить, когда получается.

Она раздраженно вздохнула.

— Не думаю, что один ужин в неделю — это слишком большая просьба.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Тогда почему ты ничего не сказала две недели назад, когда Хейз не пришел? Или на позапрошлой неделе, когда не было Шайло?

Мама напряглась и с грохотом поставила тарелки на стол.

— У Хейза был срочный вызов...

— То есть его работа важнее моей? — С меня хватило ее выходок. Она относилась ко всем моим братьям и сестрам совсем не так, как ко мне, и я никак не могла понять причину.

— У Хейза нет человека, который мог бы его подменить.

— Чушь собачья.

— Хэдли! Не смей так выражаться. Тем более при Берди и Сейдж.

Близняшки переглянулись округлившимися глазами, и Адди тут же увела их из гостиной в игровую комнату на другом конце дома.

— Все, мам, с меня хватит.

— Чего хватит? Твоей семьи?

— Твоих двойных стандартов в отношении меня.

Отец встал между нами.

— Так, ладно, на сегодня достаточно. Давайте все выдохнем.

Я посмотрела ему в глаза. — Ты же сам все видишь. Не можешь не видеть.

— Ничего он не видит, — оборвала мама. — Потому что ничего такого нет. Я не считаю, что это наглость — просить тебя приходить вовремя хотя бы раз в неделю.

И ей было плевать, что Шайло могла сорваться на неделю и уехать в горы, глуша своих демонов в тишине. Или что Хейзу звонили прямо посреди семейных ужинов. Что Беккет почти не бывал дома из-за своих медицинских миссий по всему миру. Все это для нее было абсолютно нормальным.

И никогда не стану.

Я ждала, скажет ли что-нибудь отец, но он промолчал. Это стало последней каплей. Больше я не проронила ни слова. Все равно меня никто не услышит. Я схватила сумочку и направилась к выходу.

— Хэдли, — окликнул меня брат.

Я проигнорировала его, вышла на улицу и быстро сбежала по ступеням крыльца. До внедорожника оставалось всего пара метров, когда чья-то рука перехватила мой локоть. Я резко развернулась, вырываясь из хватки.

— Что?!

Калдер примирительно поднял ладони.

— Воу, полегче, задира.

— Я туда не вернусь.

— Я бы тоже не вернулся.

Я растерянно замерла. Обычно он всегда принимал сторону матери и пытался меня урезонить. Но сегодня он просто шагнул вперед и крепко меня обнял.

На секунду я оцепенела от неожиданности, но потом расслабилась и прижалась к его груди, вцепившись пальцами в его фланелевую рубашку. В глазах закололо от слез, но я заставила себя не плакать.

— Мне жаль, Хэдс, — прошептал он мне в волосы.

— Почему она так меня ненавидит?

— Она тебя не ненавидит. Просто ей тяжело от того, какая ты сильная. От того, как хорошо ты знаешь, чего хочешь, и ни под кого не прогибаешься.

— Я больше так не могу.

Он едва ощутимо коснулся губами моего виска.

— Знаю. Может, вам обеим стоит сделать перерыв и побыть немного вдали друг от друга.

Какое-то время мы молча стояли в лунном свете. Калдер не выпускал меня из объятий, а я крепко держалась за его рубашку. Мне было страшно даже глубоко вздохнуть, чтобы не испортить этот момент. Но и полностью отдаться этому чувству было так же страшно. Жутко было поверить, что он окажется рядом, когда будет мне нужен.

Эта мысль заставила меня разжать пальцы и отступить на шаг. Я не могла смотреть ему в глаза.

— Спасибо.

— Хэдли, — хрипло выдохнул он.

— Увидимся в среду. — Я повернулась и пошла к машине. И ни разу не обернулась.

Но когда я отъезжала, то все-таки не удержалась и взглянула в зеркало заднего вида. Калдер стоял там, залитый лунным светом. Засунув руки в карманы, он выглядел чертовски одиноким и несчастным. И все же я нажала на газ. Потому что если я доверюсь Калдеру, а он меня не удержит... от моего сердца не останется даже осколков.