Потому что я не знаю, что буду делать, если потеряю тебя.

Слова Калдера всю неделю крутились у меня в голове, сменяя друг друга по кругу. Я знала, что та авария оставила на нем глубокий след. Знала, что после того дня все изменилось. Но теперь, когда я так отчетливо увидела причину, это многое меняло. Больше болеть не перестало, но я хотя бы поняла.

Я смотрела на пожарную часть в лучах утреннего солнца, заставляя себя выйти из внедорожника и пойти внутрь. После того дня в парке между нами с Калдером все стало иначе. Словно мы оба начали ходить друг вокруг друга на цыпочках.

Было приятно сознавать, что ему не все равно. Что он больше не хочет делать мне больно, как делал до этого. Но в то же время меня это бесило. Я скучала по нашей прежней непринужденности, по полному комфорту и умиротворению.

Возможно, когда-нибудь это вернется, но уверенности не было. Не тогда, когда ни один из нас не готов уступить. Я не могла отказаться от того глотка свободы, который дарили мне байк и скалолазание, а Калдер не мог волшебным образом стереть из памяти травму, из-за которой все это ненавидел. Оставалось лишь надеяться, что у меня получится лучше скрывать от него свои увлечения.

От этой мысли к горлу подступила тошнота. Получалось, я должна скрывать свою суть от единственного человека, который принимал меня настоящую.

Телефон в подстаканнике зажужжал. Я взяла его и провела пальцем по экрану.

Хейз: Ты же придешь на ужин?

Я недовольно нахмурилась.

Я: Передай маме, что я уже обещала быть.

Мобильный зазвонил. Вздохнув, я приняла вызов. Ничего говорить не стала, просто ждала, пока Хейз начнет первым.

— Я знаю, что ты не в восторге, но ей важно, чтобы мы все собрались.

Хейзу легко говорить. Он у нас золотой мальчик. Шериф округа и вечный мамин любимчик. Наверное, потому, что всегда идет у нее на поводу.

— Тебе-то просто, — отрезала я.

В трубке хлопнула сетчатая дверь — Хейз вышел на крыльцо своего дома.

— Мне жаль, что у вас сейчас все так сложно. Постараюсь взять удар на себя, насколько смогу.

— Спасибо, Бабби.

Я прямо-таки видела, как Хейз морщится от своего детского прозвища.

— Просто постарайся не опаздывать, ладно?

— У меня утренняя смена. Буду вовремя. Мне пора, а то опоздаю.

— Люблю тебя, Хэдс.

— И я тебя.

Проблема была не в нехватке любви. Просто моей семье, похоже, хотелось, чтобы я стала кем-то другим. И от этого тянуло лишь сбежать от них куда подальше.

Я подхватила сумку и вылезла из машины. Наверное, это неправильно, но я надеялась, что сегодня будет много вызовов. Кожа чесалась, словно стала мне мала, нужно было срочно чем-то заняться. Я дошла до такой кондиции, что готова была сама вызваться убирать за Маком.

Стоило толкнуть входную дверь, как меня встретил запах яичницы с беконом и доносившееся из кухни пение Мака. Я невольно улыбнулась.

Он выставил на длинную барную стойку поднос, а затем обошел ее, сгреб меня в охапку и закружил в танце, продолжая петь. Мак крутанул меня и эффектно наклонил назад.

— Доброе утро, дорогуша.

Я похлопала его по широкой груди, когда он меня отпустил.

— Да уж, встречать девушек ты умеешь.

— Он жульничает, — крикнул с одного из диванов Макнелли. — Нечестно уметь и петь, и готовить.

— Развивай свои таланты, — огрызнулся Мак.

Надо признать, меня удивляло, что у Мака нет девушки. Сколько я его знала — ни разу не видела. Он флиртовал направо и налево, но дальше этого за рамки никогда не заходил. Немало местных девиц, бегающих за пожарными, пытались подцепить его на крючок, но он ни разу не клюнул.

Я захлопала ресницами, глядя на Мака.

— А ты приготовил мне английские маффины?

Он подмигнул.

— Сама знаешь, я всегда забочусь о своей девочке.

Вошедший в кухню Калдер смерил Мака хмурым взглядом.

— Ну и придурком ты выглядишь, когда так разговариваешь.

Мак закатил глаза.

— Не надо ревновать. Тебе я тоже приготовил.

Я переступила с ноги на ногу, все еще не понимая, как вести себя с Калдером. Эта неловкость буквально раздирала меня изнутри. Я смотрела куда угодно, только не на него. На блюдо с яичницей и беконом. На кувшин с апельсиновым соком. На дальний край стойки, где громоздились подарочные корзины.

— А это от кого?

— От парня, которого мы на прошлой неделе вытащили из машины, — раздался голос Калдера, причем куда ближе, чем пару секунд назад.

— Для тебя у него тоже кое-что есть, Хэдли. Сказал, что зайдет сегодня, когда будешь на дежурстве, — добавил Мак.

Я поморщилась. Не потому, что не ценила благодарность, просто от подобных вещей мне всегда становилось не по себе. Если кэп предупреждал, что кто-то собирается прийти, я обычно пряталась в одной из спален.

Калдер дернул меня за длинную косу.

— Не убудет от тебя, если позволишь ему сказать «спасибо».

— Это тебе так кажется. Меня от этой неловкости инфаркт хватит.

— Не переживай. Если что, Джонс всегда успеет притащить дефибриллятор.

Я фыркнула.

— Ну, для околосмертного опыта я как раз в правильном месте.

Мак вернулся на кухню и проверил пальцем температуру маффинов на решетке для остывания.

— Готово. Налетайте, дикари.

Все тут же зашевелились. Рядом с едой наша бригада превращалась в стадо варваров. Но Мак меня прикрыл и подбросил мне маффин до того, как парни все расхватали. Я соорудила свое любимое лакомство: сэндвич с яйцом, сыром и беконом.

Откусив кусочек, я зажмурилась от удовольствия.

— Выходи за меня, Мак. Умоляю.

— Завтра же погнали распишемся, — отозвался он, доставая из духовки следующую порцию.

Калдер пристроился на соседний барный стул.

— Мне уже доставать смокинг?

— Обязательно. Будешь свидетелем.

Он усмехнулся и отправил в рот порцию яичницы.

Я заерзала на стуле. Я не привыкла к такой близости с Калдером. Обычно он меня, конечно, не игнорировал, но дистанцию держал всегда. Как правило, садился через пару стульев от меня. Если мы все вместе смотрели телевизор, он никогда не садился на тот же диван. И никогда не искал со мной разговора с глазу на глаз, если дело не касалось Берди и Сейдж. Я понятия не имела, как вести себя с этой новой версией человека, который когда-то был моим лучшим другом.

— Ты идешь сегодня на ужин к родителям? — спросил он.

— Да. Отец с Хейзом дали понять, что явка обязательна.

Калдер с минуту пристально изучал меня, словно пытаясь прочесть мои мысли. — Народу будет много. Сможешь затеряться в толпе.

— Вы с девчонками придете?

Он кивнул. — Адди тоже будет.

Я невольно напряглась. Ничего не могла с собой поделать. И сама же себя за это возненавидела. Адди была доброй — и сломленной. Она выросла в таких условиях, каких я и врагу бы не пожелала, с отцом, который возвел жестокость в абсолют, причем как физическую, так и психологическую.

И все же я не могла не ревновать ее к тому времени, что она проводила с Калдером и его дочками. Она становилась частью их семьи. Я часто задавалась вопросом, сделает ли Калдер первый шаг, чтобы перевести эти отношения во что-то большее. Они подходили друг другу. Куда лучше, чем мы с ним. Она была изранена, а он — защитник до мозга костей.

От этой мысли к горлу снова подступила тошнота, и я отложила сэндвич, чтобы сделать глоток воды. Все внутри меня бунтовало против такого исхода. Потому что я была по уши влюблена в Калдера Круза с того самого момента, как он научил меня тянуться к звездам.

Входная дверь части открылась, и кто-то кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Хэдли Истон здесь?

У меня вспыхнули щеки. Ну супер, стало еще хуже. Парень, которого мы спасли на прошлой неделе, собирался устроить это представление при всех. Я медленно слезла со стула и поднялась.

— Привет. Я Хэдли.

Мужчина просиял и зашагал ко мне, протягивая руку.

— Очень рад знакомству. Я Эван Гиббс. Мне сказали, что именно благодаря вам они смогли вытащить меня из машины.

Я мысленно выругалась в адрес того болтуна, который это растрепал.

— Мы всегда работаем в команде.

— Возможно, но мне хотелось подарить что-то лично вам. Вы были так отважны. — Он потер шею сзади. — Я не знал, что выбрать, но подумал, что женщины любят украшения. — Он протянул мне черную бархатную коробочку.

Я инстинктивно сделала шаг назад.

— Простите, мистер Гиббс. Нам запрещено принимать дорогие подарки. Подарочных корзин более чем достаточно. Правда. Мы просто рады, что вы в порядке.

Мистер Гиббс покраснел.

— Зовите меня Эван. И я уверен, что в данном случае они сделают исключение. — Он снова протянул коробочку.

— Простите, я действительно не могу.

— Это глупо. Позвольте мне поговорить с вашим начальством. Я все улажу.

Сзади я почувствовала тепло чужого тела.

— Мистер Гиббс, я лейтенант Круз. К сожалению, мисс Истон права. По уставу мы не имеем права принимать подарки стоимостью более ста долларов. Но вы всегда можете сделать пожертвование в благотворительный фонд нашего ведомства. Им всегда нужна помощь.

Мистер Гиббс хмуро уставился на Калдера.

— Я не хочу делать пожертвования. Я хочу отблагодарить женщину, которая спасла мне жизнь.

— И вы уже это сделали, — вмешалась я. — Я ценю вашу благодарность и уверяю вас, что подарок не нужен.

На его щеке дернулся мускул.

— Я поговорю с капитаном. Для меня он сделает исключение. — И с этими словами он развернулся на пятках и ушел.

Напряжение между лопатками немного спало, стоило мистеру Гиббсу скрыться из виду, но окончательно избавиться от него не получалось. Теплые ладони легли мне на плечи, разворачивая.

— Ты как?

Глаза Калдера въелись в мои, и я едва подавила желание отступить на шаг.

— Все нормально.

— Слышал, он у нас в городе новый застройщик. Похоже, не привык слышать слово «нет». — Он хмуро посмотрел мне за спину, и его руки соскользнули.

Мне тут же не хватило тепла этого простого прикосновения.

— Уверена, кэп найдет способ все замять.

Взгляд Калдера вернулся ко мне.

— Скажи мне, если он снова станет донимать тебя, ладно?

— И что ты сделаешь, побьешь его?

Уголок его рта пополз вверх.

— Не думаю, что до этого дойдет.

— Он вообще-то не похож на драчуна.

— Скорее уж натравит на тебя адвокатов.

Я тихонько рассмеялась.

— Представляешь такое дело в суде? «Ваша честь, она отказывается принимать мой подарок».

— Вышел бы занятный процесс. — Калдер посерьезнел. — Но если серьезно, обещай, что скажешь мне, если он начнет докучать.

— Обещаю.

— Вот и отлично. — Калдер приобнял меня за плечи, увлекая обратно к стойке. — А теперь давай доедать завтрак.

Я не могла дышать. Легкие отказывались работать. Я уже сто лет не чувствовала от Калдера такого тепла. Мне хотелось раствориться в нем и никогда не возвращаться к реальности. Но я знала, что это ошибка. Потому что это могло снова разбить мне сердце.