Когда я припарковалась на свободном месте у пожарной части, в подстаканнике зажужжал телефон. Я перехватила его и прочитала сообщение.

Тоби: Видео уже в сети, народ просто в ауте! Прямо слышу, как шуршат спонсорские денежки…

Я: Твоя меркантильная натура прет изо всех щелей.

Тоби: Ну а что поделать? В душе я капиталист. Но если серьезно, зацени.

Я: Обязательно. Спасибо, что смонтировал и выложил.

Тоби: Всегда к твоим услугам.

Я вышла из сообщений и переключилась на наше приложение. Популярность «Вуайера» росла на дрожжах, и я не удивилась бы, если бы со временем он догнал Ютуб. Но эта платформа нравилась мне больше. В ней было что-то свое, домашнее, без лоска профессиональных студий. Просто люди выкладывали ролики о том, что у них хорошо получается.

Кто-то пилил обучающие видео. Кто-то снимал обычные будни. Мой контент был смешанным. Некоторые ролики, вроде того, что Тоби выложил сегодня, были с кучей склеек, под музыку и смонтированы так, что напоминали любительский боевик. Но иногда я выбирала подход попроще. Как-то раз я взяла с собой ГоуПро, когда в одиночку пошла в поход по Маршруту тихоокеанского хребта. В том видео я словно душу обнажила, это было похоже на личный дневник. Анонимность давала удивительное чувство свободы — возможность быть собой и вдохновлять на это других.

Я открыла последнее видео в своем профиле и нажала на плей. Надо отдать Тоби должное: на его видео я всегда выглядела куда более крутой экстремалкой, чем была на самом деле. То, как он монтировал кадры, как подбирал музыку — все было идеально. Я затаила дыхание, глядя на прыжок, а затем на сальто.

Я до сих пор помнила этот драйв — мгновение абсолютной невесомости. При взгляде на приземление у меня слегка заныла поясница. Даже ледяная ванна, которую я устроила себе вчера вечером, не сняла боль до конца.

Тоби с лихвой заработал свой процент от любых спонсорских отчислений, которые принесет этот ролик. Я пролистала вниз до комментариев. Улыбнулась, заметив знакомые ники, которые оставляли кучу восторженных смайликов и обещали сами повторить этот трюк. Без обычных троллей тоже не обошлось. Я фыркнула на коммент от БМХ-герл-21, которая предположила, что я, похоже, набрала вес, потому что взлетаю уже не так высоко, как раньше. Хейтеры будут всегда, и я просто не обращаю на них внимания.

В стекло постучали, и я вздрогнула. В окне показалось лицо Калдера. Я быстро заблокировала телефон и засунула его в сумку.

— Привет, — поздоровалась я, выбираясь из внедорожника. Я внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, к чему готовиться. С Калдером в последнее время никогда не знаешь наверняка. Иногда в нем проскальзывало напоминание о той близости, что была между нами раньше, но чаще всего он вел себя скорее как враг, чем как друг.

— Привет. — Он покрутил ключи на пальце. — Вы с Джонсом сегодня на дежурстве?

Он прекрасно это знал. Пару лет назад Калдера повысили до лейтенанта, и теперь он ходил хвостиком за нашим капитаном, рассчитывая занять его место, когда тот в следующем году уйдет на пенсию. Это значило, что он помогал контролировать графики не только пожарных, но и парамедиков вроде нас с Джонсом.

— Ага.

Ключи на пальце Калдера замерли, он сжал их в кулаке.

— И это все, что ты скажешь?

— А что еще ты хотел от меня услышать?

— Наори на меня. Назови говнюком.

Я удивленно вскинула бровь.

— Говнюком, значит?

Его губы дернулись в улыбке.

— Мне показалось, для начала неплохо.

Я посмотрела на человека, который когда-то был моим самым близким другом. На того, кто понимал меня лучше всех на свете. Было бы куда проще, считай я его говнюком на самом деле. Но я знала, почему он стал таким. Знала, что все дело в ранах, которые, скорее всего, никогда не затянутся. И все же я не могла дать ему то, чего он хотел.

Я не могла увлечься вязанием и чувствовать себя счастливой и самодостаточной. Я понимала, почему он бросил велосипед и скалолазание, которыми мы раньше занимались вместе. Понимала, почему он не хотел, чтобы и я этим занималась. Но я не могла изменить свою природу. И где мы в итоге оказались? Нам приходилось балансировать на каком-то шатком натянутом канате.

— Я сменю гнев на милость, если ты отработаешь за меня на кухне. Мне полагается убирать за Маком.

Калдер застонал.

— Ну это жестоко.

Мак готовил лучше всех в части, но и свинячил больше всех. Уборка за ним означала несколько часов рабства на кухне.

— Зато, если ты это сделаешь, я даже не стану называть тебя говнюком.

— Идет. — Он направился к зданию части, кивнув мне, чтобы я шла за ним. — Ты пойдешь в воскресенье к родителям на обед?

Теперь пришла моя очередь стонать. На телефоне висело два голосовых и три неотвеченных сообщения от мамы.

— Я на дежурстве.

Пока мы шли внутрь, Калдер молчал.

— Мне кажется, если бы ты приходила каждую неделю, она бы хоть немного от тебя отвязалась.

— Ей вообще незачем ко мне лезть. — Я шумно выдохнула сквозь зубы. — Прости, я не хотела на тебя срываться.

Он перехватил меня за локоть, заставив остановиться.

— Все становится только хуже?

Тепло руки Калдера просачивалось сквозь кожу даже через плотную ткань моей форменной куртки.

— Ее трясет с тех самых пор, как все это случилось с Эверли.

Когда в прошлом году кто-то похитил невесту моего брата, это всколыхнуло старые воспоминания о похищении Шайло у всех нас. Но мы справились. Эверли в безопасности, как и Шайло. Я сопереживала маме и понимала, через что ей пришлось пройти, но больше не могла терпеть ее попытки контролировать каждый мой шаг.

Калдер отпустил мою руку.

— Это можно понять.

— Я знаю, что можно. И мне искренне жаль ее. Но я не собираюсь позволять ей прогибать под себя мою жизнь только ради того, чтобы ей стало спокойнее.

Губы Калдера сжались в тонкую линию.

— Я знаю, что Хейз уже говорил с ней, но я могу попробовать...

— Нет, — оборвала я его. — Она просто обвинит меня в том, что я настраиваю тебя против нее.

— Не обвинит.

Я удивленно вскинула брови.

— Серьезно?

Он виновато улыбнулся.

— Ну, или обвинит.

Я хмыкнула, но не успела ничего ответить — взвыла сирена. Мы тут же бросились к машинам, пока диспетчер передавал детали вызова: авария на одной из проселочных дорог за городом.

В коридоре появился капитан Мюррей, пока остальная бригада спешно натягивала снаряжение.

— Вы с нами? — спросил Калдер.

Кэп коротко кивнул:

— Похоже, там все хреново. Я должен быть там.

Если бы капитан остался, командовать пришлось бы Калдеру. Но что мне всегда нравилось в Калдере — для него подобные ситуации никогда не были поводом потешить эго или поиграть во власть. Он всегда охотно принимал любую помощь.

Калдер согласно кивнул и побежал к гаражу. Я двинулась за ним и увидела Джонса, который как раз садился за руль. Я запрыгнула в кабину.

— Готова к рок-н-роллу, Истон?

Я протянула руку, и мы столкнулись кулаками.

— Ты же меня знаешь.

Рев сирен всегда будоражил кровь. И пусть это означало, что где-то случилась беда, для нас это был шанс помочь.

Джонс врубил мигалки и сирену. Обычно мы выскакивали из ворот части раньше двух пожарных машин, но если вызов шел на пожар, нам приходилось ждать подмоги. В случае с ДТП все зависело от обстоятельств. Если прямой угрозы жизни не было, мы могли сразу приступать к осмотру и помощи пострадавшим. Я надеялась, что сегодня будет именно так.

Я ухватилась за поручень над головой, когда Джонс заложил крутой вираж. Выровняв машину, он подмигнул мне и расплылся в улыбке.

— Тебе это доставляет слишком много удовольствия.

— Разве любить свою работу — это преступление?

— Если ты меня угробишь, то да.

Он хмыкнул:

— Вечно ты кайф обламываешь.

— Грег мне башку оторвет, если ты помрешь на моем дежурстве.

При упоминании мужа глаза Джонса потеплели.

— И то правда. Кстати, он просил узнать, не хочешь ли ты заскочить к нам на барбекю в наш следующий выходной?

— С радостью. С меня пиво.

— Ну, просить тебя приготовить что-нибудь к столу я бы в любом случае не рискнул.

— Эй! — возмутилась я. — Готовить я, может, и не умею, но пеку просто потрясающе.

— Ладно, тут не поспоришь. Принеси ту ягодную штуку с безе, которую ты делала в прошлом году.

— Павлову?

— Вот-вот, именно ее. Черт, до чего же было вкусно.

Я усмехнулась:

— Путь к твоему сердцу всегда лежал через сахар.

Смех застыл у меня на губах, когда Джонс затормозил у места аварии. На обочине столкнулись две машины, и одна из них опасно повисла над обрывом. Похоже, единственным, что удерживало люксовый седан от падения в овраг, был короткий пень, застрявший под днищем. Казалось, сильный порыв ветра — и машина полетит вниз.

Мы выскочили из скорой и достали из багажника сумки со снаряжением.

— Выглядит скверно, — пробормотала я.

Из внедорожника, державшегося за голову, вышла женщина.

— Мэм, вы в порядке? — спросил Джонс.

— В-вроде да. Там был олень. Он выскочил из ниоткуда.

Джонс взял ее под руку:

— Пойдемте, я вам помогу.

В седане я разглядела мужчину, который навалился на руль и тихо стонал.

— Сэр, вы меня слышите? Вы в порядке?

Он снова что-то замычал, но ни одного внятного слова я не разобрала. Я подошла ближе к краю обрыва, пытаясь рассмотреть салон. И в этот момент я почувствовала запах. Пахло бензином.

Завыли сирены, и к месту происшествия подкатила первая пожарная машина. Из нее посыпались спасатели.

— Что у нас тут? — крикнул Кэп.

— Мужчина, в сознании, но неадекватен. И здесь пахнет бензином.

— Отойди назад, дай нам оценить обстановку.

Я стиснула зубы, но подчинилась приказу. Я смотрела, как Калдер и Мак осторожно продвигаются вперед, пытаясь получше осмотреть машину.

— Сэр, вы меня слышите? — позвал Калдер.

Мужчина снова издал невнятный звук.

— Мне нужно, чтобы вы разблокировали дверь.

Мак обошел машину с другой стороны.

— Надо стабилизировать кузов, и поживее. Бензин течет сильнее.

Я привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть все получше. Если бензин течет, у нас почти не осталось времени. Неизвестно, не повредилось ли при ударе что-то такое, от чего может проскочить искра, а движок у мужика все еще работал.

— Кэп, — позвала я. — Там открыто окно, я пролезу. Заглушу мотор и открою замок.

— Нет! — рявкнул Калдер. — Там бензин, и мы понятия не имеем, в каком состоянии машина.

Капитан на секунду задумался, а потом кивнул мне:

— Живее.

— Она без снаряжения, — попытался поспорить Калдер.

— Все нормально будет, — я уже вовсю действовала. — Киньте мне обвязку.

Один из стажеров бросил мне страховку:

— Держи.

Я шевелилась как можно быстрее: натянула обвязку, проверила каждую пряжку и защелкнула карабин. Подняв глаза, я наткнулась на яростный взгляд Калдера.

— Доверься мне, — взмолилась я. Мне нужно было, чтобы он был на моей стороне. Я бы все отдала, чтобы вернуть то прежнее чувство нашей сплоченности.

В его глазах полыхнул гнев:

— Да при чем тут доверие! Машина в любой момент может рухнуть вниз.

— Я справлюсь.

Он запустил пятерню в волосы:

— На страховке стою я.

— Отлично. — Мне и самой было спокойнее от мысли, что мою жизнь держит именно Калдер.

Он пристегнул свою обвязку, а Мак встал сзади на подстраховку. Я направилась к той стороне машины, которая казалась более устойчивой.

— Просто открой замок и назад, — крикнул Кэп. — Смотри не нарушь баланс.

— Поняла. — Я осторожно перешагнула край обрыва. — Натяни.

Трос натянулся, и я повисла на нем. Мы с Калдером проделывали этот трюк сотни раз, вот только обычно это было ради фана на скалодроме, а не ради спасения человека из разбитой тачки.

Я аккуратно протиснулась в окно, стараясь ни за что не задевать. Машина жалобно заскрипела, и я замерла.

— Хэдс, убирайся оттуда!

Я потянулась вперед, изо всех сил вытягивая пальцы:

— Почти достала...

Калдер разразился отборным матом.

Пальцы вытянулись еще на пару сантиметров, и я вдавила кнопку разблокировки.

— Готово! — Я рванулась обратно из салона, но в этот момент мой трос зацепился за какой-то корявый корень на склоне оврага. — Вот дерьмо.

— Что там? — крикнул Калдер.

— Секунду. — Пока я разглядывала зажавшую трос корягу, двое парней уже распахнули водительскую дверь и срезали ремень безопасности, освобождая мужика.

— Поймали его! — крикнул один из них. — Тащите нас вверх!

Машина закачалась на своей хлипкой опоре.

— Хэдли... — процедил сквозь зубы Калдер.

— Я застряла. Тут какой-то корень или типа того. — Меня прижало намертво. Трос они могли бы потравить, но вот вытащить меня наверх у них вряд ли бы вышло. — Попробуйте потянуть!

Канат натянулся, корень зловеще треснул, но так и не выпустил меня.

— Нужно больше людей! — закричал Калдер.

Машина просела вниз сантиметров на тридцать, и ее задняя часть со всего маху впечаталась мне в левый бок. Ребра отозвались дикой болью, а сердце заколотилось где-то в горле.

Макналли перегнулся через край обрыва:

— Хэдс, ты цела?

— Да, — прохрипела я. — Но наверх им меня так не вытащить.

Металл снова заскрежетал и загнулся — машина проседала все ниже.

Рядом с Макналли появился Калдер. Он все еще держал мою страховку, но я знала, что за его спиной стоит целая толпа парней, готовых подстраховать. Лицо у него было белым как полотно.

— Перелезай в сторону, уходи с траектории машины!

— Не могу, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Я лихорадочно осматривалась по сторонам, ища выход, и заметила небольшую нишу в скалистом склоне.

Раздался жуткий скрежет железа, и седан провалился еще на пару дюймов.

— Хэдли! — заорал Калдер.

— Я в порядке! — Но это было ненадолго. — Трави трос! Дай слабину!

Челюсть Калдера словно окаменела:

— Ты с ума сошла?! Тебя же прямо под колеса сбросит!

Я посмотрела ему прямо в глаза, умоляя:

— Доверься мне.

На его щеке заходил желвак, но он все же крикнул назад:

— Трави!

Меня спустили еще на метр, и в этот же миг раздался оглушительный треск. Я изо всех сил вжалась в скалу, забившись в ту самую крошечную выемку. Машина с грохотом пронеслась прямо надо мной. На секунду весь мир словно оглох, а затем снизу донесся страшный удар и глухой хлопок взрыва.

Я подняла голову и увидела панику на лице Калдера.

— Я цела! Правда! Сейчас поднимусь и распутаю эту хрень.

Пока парни из бригады заливали полыхающий внизу огонь из брандспойтов, я полезла вверх, к тому месту, где только что висела машина, вовсю используя те навыки, которым Калдер научил меня много лет назад. Одной рукой я ухватилась за корень, чтобы удержать равновесие, а другой быстро освободила трос.

— Все, мальчики, тащите меня.

Я взлетала вверх так быстро, что едва успевала перебирать ногами. И тут Калдер просто сгреб меня в охапку. Я с глухим вздохом уткнулась ему в грудь, стараясь не думать о ноющих ребрах. Его сердце бешено колотилось прямо у меня под ухом, пока он сжимал меня в объятиях.

— Ты цела... — повторял он без конца, словно заклинание. Будто я только что умерла у него на глазах и чудесным образом воскресла.

— Я цела.

Все тело Калдера крупно дрогнуло. Потом он резко отпустил меня и широкими шагами пошел прочь.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за одной из пожарных машин. Что, черт возьми, это сейчас было?