— Хэдли!

Я услышал короткий крик, а затем страшный скрежет металла.

— Хэдли, поговори со мной! — рука дрожала, когда я прижимал телефон к уху. В ответ доносилось лишь какое-то шипение и треск. — Хэдс, — прошептал я, и голос мой сорвался на хрип.

— Гони быстрее! — рявкнул я Хейзу.

Его пальцы мертвой хваткой вцепились в руль.

— Я и так выжимаю все, что могу. Если я сам разобьюсь, Хэдли это не поможет.

Я продолжал держать телефон у уха, пытаясь уловить хоть какой-то знак, что она жива. Словно эта непрерывающаяся связь могла удержать Хэдли со мной, не дать ей уйти.

Хейз свернул с шоссе на двухполосную дорогу, петлявшую среди гор. Сколько раз мы с Хэдли поднимались по этому перевалу? Не счесть. Ходили по тропам, гоняли на великах. Бывало, часами говорили о том, что лежало на душе, а бывало — просто молчали.

Я на секунду зажмурился. Перед глазами стояло ее лицо. Эти голубые глаза, способные пригвоздить меня к месту. То, как кривился уголок ее рта, когда она задумывала какую-нибудь проказу. Хэдли должна быть в порядке. Должна.

— Там, — бросил Хейз.

Я резко открыл глаза и увидел впереди развороченное ограждение. Дыхание перехватило. Обрывы в этих местах были смертельными. За свою службу я насмотрелся на добрый десяток аварий на этой дороге, и мало какие заканчивались хорошо.

Машина Хейза со свистом затормозила посреди дороги. Я выскочил наружу еще до того, как он успел врубить паркинг, и бросился к краю. Воздух застрял в легких, когда я заглянул вниз.

С обрыва улетели две машины, но я смотрел только на внедорожник. Он застрял на уступе. Этот склон горы шел словно гигантскими ступенями. И внедорожник Хэдли сейчас опасно балансировал на одной из них.

В глазах поплыло от хлынувших воспоминаний. Крики Берди из ущелья. Безжизненное тело Сейдж, когда ее поднимали на носилках.

Хейз положил руку мне на плечо.

— Твою мать.

Издалека донесся едва слышный вой сирен, но они были слишком далеко.

— Мне нужно спуститься туда.

— Калдер, нельзя. Надо ждать спасателей.

Я резко повернулся к нему:

— Там, внизу, твоя сестра, черт тебя дери! Женщина, которую я люблю больше жизни. И ты серьезно говоришь мне стоять и ждать, вместо того чтобы спасать ее?

На щеке Хейза заиграли желваки, по виду он был готов съездить мне по физиономии.

— У меня в багажнике есть страховочная система.

Я пошел за ним к задней двери. Мы действовали быстро и слаженно. Я натянул обвязку, проверяя каждую пряжку и карабин, пока Хейз крепил трос к фаркопу и надевал свое снаряжение. Закончив, он поднял на меня взгляд.

— Ты уверен, что справишься? Я могу сам...

— Я иду.

Хейз натянул перчатки.

— Ладно. Погнали.

Я подошел к краю обрыва. Пикап лежал на самом дне, от него шел дым. Вряд ли там можно было выжить, но о Джеки я сейчас думать не мог. О твари, которая столкнула Хэдли в пропасть.

Я сосредоточился на пути к внедорожнику. Он завалился на бок, водительская дверь оказалась сверху. Это к лучшему. Саму Хэдли я разглядеть не мог, видел только силуэт. Зубы до боли стиснулись.

— Готов. Трави.

Хейз выдал мне пару метров троса, и я начал спуск. Я пробирался между камнями, думая только о следующем шаге и запрещая себе представлять, что обнаружу на уступе.

Сирены выли все ближе, наверху послышались чьи-то крики. Я отключился от всего этого, выискивая глазами, куда поставить ногу. Наконец внедорожник оказался прямо передо мной.

— Хэдли! — позвал я.

Тишина.

— Выдавай! — крикнул я наверх.

Сделав последние два шага, я затаил дыхание. Легкие и глаза жгло, когда я наконец увидел ее. Я замер, всматриваясь в ее грудь. Вверх, вниз. Воздух с шумом вырвался у меня из груди. Я просунул руку в разбитое окно и убрал волосы с ее лица.

— Хэдли.

Произносить ее имя, не зная, ответит ли она, было больно. Словно каждый слог состоял из бритвенных лезвий.

Послышался тихий стон, ресницы Хэдли дрогнули. Она повернула голову, и у меня внутри все оборвалось. По лицу от самой линии волос струилась кровь.

— Хэдли, поговори со мной.

Она несколько раз моргнула.

— Калдер? Что...? — ее глаза расширились, когда она поняла, где находится.

— Не шевелись. Тихо, спокойно. Я сейчас тебя вытащу.

Порыв ветра качнул машину, и искореженный металл жалобно застонал.

— Калдер, — в ее голосе прорезалась паника.

— Мы все сделаем быстро, но аккуратно.

— Круз! — крикнул сверху Мак. — Поторопись там! Внедорожник смещается!

Я и сам это, сука, прекрасно видел, но его крики только пугали Хэдли.

— Делаю все, что могу!

Хэдли на мгновение прикрыла глаза, а когда снова открыла их, в ней появилось спокойствие. Та самая стальная выдержка, которую я не раз видел у нее на вызовах.

— Я отстегну ремень. Думаю, лучше вылезать через окно. Если открыть дверь, машина может рухнуть.

— Хорошо. Одной рукой держись за меня, второй отстегивайся.

Сейчас ремень удерживал большую часть ее веса. Если она сорвется, внедорожник потеряет баланс.

Она облизнула губы и кивнула. Просунув руку в окно, крепко вцепилась в мою ладонь. Хэдли не сводила с меня глаз, пока ее вторая рука нащупывала замок на поясе. Я затаил дыхание. Щелчок — ремень освободился, и вес Хэдли сместился. Она изо всех сил пыталась упереться ногами и удержаться за меня, но машина просела еще на несколько сантиметров.

— Хватайся за вторую руку!

Она потянулась ко мне, намертво вцепившись, как только окончательно освободилась от ремня.

Мышцы напряглись до предела, когда я подхватил ее под мышки и потянул на себя.

— Держу тебя.

— Калдер!

Металл взревел, и из-под колес посыпались обломки камней.

— Держись за меня! — крикнул я. Я не потеряю ее. Не так. Никогда.

Как только Хэдли выскользнула из салона, уступ под машиной обвалился. Я своими глазами видел, как внедорожник полетел вниз по склону. Он перевернулся несколько раз и со страшным грохотом рухнул на дно.

Хэдли мертвой хваткой обвила мою шею, ее всю трясло.

— Я держу тебя. Просто держись.

— Не отпущу, — прошептала она.

— Теперь поднимаемся, тихонько и аккуратно. Не спешим.

— Мы подстрахуем! — крикнул Мак, спустившийся чуть ниже. У него в руках была вторая обвязка, чтобы закрепить Хэдли.

Мы действовали максимально быстро: застегнули на Хэдли снаряжение и пристегнули к другому тросу. Едва она оказалась в безопасности, я притянул ее к себе и прижался губами к ее виску там, где не было крови.

— Идти сможешь?

— Смогу, — хрипло ответила она.

— Двигайся впереди меня. Я тебя подстрахую.

— Хорошо.

Мы пробирались по каменным уступам сквозь заросли кустов. Руки и ноги Хэдли ходили ходуном от накрывшего ее шока, но она не сдавалась. Как только она добралась до верха, знакомые руки подхватили ее и вытащили на дорогу.

Последний рывок — и я тоже оказался наверху. Но я не остановился, пока не растолкал толпу. Пока Хэдли снова не оказалась в моих руках. Я прижал ее к себе, меня самого колотило, я лихорадочно ощупывал ее.

— Ты цела.

— Цела, — заверила она, но голос ее дрожал.

Я обхватил ладонями ее лицо, слезы обжигали глаза.

— Я люблю тебя. Чертовски сильно люблю.

По щекам Хэдли покатились слезы.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Я снова уткнул ее лицом в свою грудь.

— Даже не думай. Теперь ты от меня никуда не денешься.

Она шмыгнула носом.

— Я рада. А то я уже начала привыкать к твоей угрюмой роже.

Сил рассмеяться у меня не нашлось. Я просто крепче сжал ее в объятиях. Я впитывал стук ее сердца о мою грудь и упивался одной-единственной мыслью: она здесь, она дышит, она в моих руках.