Тоби выпустил меня из объятий.

— Такое чувство, будто я сто лет тебя не видел.

— Прошло меньше недели, — рассмеялась я.

— Обычно мы снимаем хотя бы пару раз в неделю, — проворчал он.

— Тоби, — тихо сказала Калла, беря его под руку. — Ты же знаешь, что Хэдли сейчас небезопасно сниматься в видео.

— Да знаю я, знаю. Просто, по-моему, это полная херня — идти на поводу у этого гребаного сталкера, — заспорил он.

— У какого сталкера? — спросила Берди, подъезжая к нам на скейте.

Я сердито зыркнула на Тоби.

— Ни у какого, Берди. Слушай, ты отлично держишься. Как сама?

— Круто! Мне уже пора учиться трюкам?

Тоби усмехнулся, глядя на нее:

— Похоже, у нас тут растет еще одна маленькая сорвиголова.

Берди так и сияла, глядя на него снизу вверх:

— Хэдли обещала научить меня всем трюкам, какие сама знает.

— Лучшего учителя и не найти. Наша Хэдс просто оху...

Я закашлялась, перебивая матерное слово, которое едва не сорвалось с губ Тоби.

Он поморщился.

— В смысле, она просто зверь.

Кто-то обнял меня за талию, прижимая к крепкому мускулистому телу. Я прильнула к Калдеру, согреваясь в его объятиях. Он протянул руку Калле.

— Я Калдер. По-моему, вы уже помогали мне в кофейне, но официально мы так и не знакомились.

У нее слегка округлились глаза, и я ее не винила. Калдер был чертовски хорош собой, от такого зрелища трудно не растеряться.

— Калла. Мне тоже очень приятно.

Калдер коротко кивнул Тоби.

— Привет.

Тоби на секунду замолчал, в упор разглядывая Калдера — устроил какую-то дурацкую игру в альфа-самца.

— Ага, привет.

Я прокашлялась.

— Так рада, что вы пришли потусоваться. Все мои любимые люди в одном месте.

Берди оттолкнулась и поехала дальше на скейте, явно потеряв интерес к разговорам взрослых.

Тоби поставил ногу на свой скейтборд и снова покосился на Калдера:

— Да уж, жаль только, что ты так долго шарахался от Хэдли как от чумы. Могли бы пообщаться пораньше.

Я громко и судорожно выдохнула.

Калдер лишь крепче прижал меня к себе.

— Я понимаю, что ты, возможно, опекаешь Хэдли, так что пропущу это мимо ушей. Но заруби себе на носу: между нами такая близость, которую тебе никогда не понять.

Тоби усмехнулся.

— Это та самая близость, из-за которой ты динамил ее годами? Тебя вообще рядом не было, чувак. Мы были ее друзьями. Ее семьей. А тебя я ни разу не видел.

— Тоби, прекрати, пожалуйста, — взмолилась я.

Он же видел, как сильно Калдер меня ранил. Эта боль была еще слишком свежей, когда мы начали общаться ближе. Но даже это не давало ему права нападать на Калдера.

Калдер даже бровью не повел, твердо глядя на Тоби.

— Я вижу, как ты смотришь на Хэдли. Дружбой тут и не пахнет. Ты можешь сколько угодно беситься из-за того, что мы вместе, но не смей портить ей жизнь.

Тоби густо покраснел.

— Херня собачья, у меня есть девушка. Но Хэдли всегда будет важна для меня. Я всегда буду защищать ее. И то, что ты вдруг соизволил снова обратить на нее внимание, вовсе не значит, что она променяет нас на тебя. Да и ненадолго тебя хватит. Ты уже доказал, чего стоит твоя верность.

— Оба замолчите! — Я вырвалась из объятий Калдера. — Хватит. Тоби, мои отношения с Калдером — вообще не твое собачье дело. Калдер, ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Где-то на задворках сознания шевельнулась тревожная мысль, что мои слова Калдеру — не совсем правда. Иногда я и сама замечала, что Тоби смотрит на меня дольше, чем положено другу. И слезы, блеснувшие сейчас в глазах Каллы, подсказали мне, что она тоже это видела.

Она быстро смахнула слезинки.

— Я пойду.

— Калла, нет... — Я не успела договорить, она развернулась на каблуках и бросилась прочь. Я резко повернулась к Тоби и Калдеру: — Это вы оба виноваты.

И я пошла искать Берди. Мне не хотелось иметь ничего общего ни с одним из этих мужчин.

* * *

Я лежала, свернувшись калачиком на боку, лицом к стене. Глаза я не открывала, но слышала, как Калдер вышел из ванной и подошел к комоду. Раздался стук выдвигаемого и задвигаемого ящика, затем шорох одежды, полетевшей в корзину для белья. Мгновение спустя матрас с другой стороны прогнулся. И вот меня уже прижали к голой груди.

Я попыталась вырваться из его объятий.

— Наконец-то признаешься, что притворялась спящей?

Я отползла на свою половину кровати.

— Ничего я не притворялась. Ты разбудил меня, когда улегся и начал бесцеремонно лапать.

Калдер удивленно приподнял бровь.

— Бесцеремонно лапать, значит?

— Вот именно. Мужики, блин, — пробормотала я.

— Маленькая сорвиголова, — тихо произнес он, протягивая руку и нежно убирая волосы с моего лица.

— Только не надо теперь со мной миндальничать.

Он пододвинулся ближе и прижался губами к моему виску&

— Прости. Мне не стоило говорить это при Калле, но Тоби меня просто взбесил.

— Да мне плевать, даже если бы он тебе в морду дал. Ты не имел права говорить такие вещи при его девушке.

Калдер намотал прядь моих волос на палец.

— Ты права. — Он на секунду замолчал. — У вас с ним что-то было?

— У меня с Тоби?

Он кивнул.

— Нет. Он как-то раз подкатил ко мне, много лет назад. Вскоре после того, как у нас с тобой все полетело к чертям. Я сказала Тоби, что он не в моем вкусе, и с тех пор никаких проблем не возникало.

Калдер перестал крутить мои волосы.

— Блять, прости меня. Такое чувство, будто я до конца дней буду расплачиваться за то, что когда-то все разрушил.

В его словах было столько боли и тоски, что от моей злости не осталось и следа. Я прижала ладонь к его груди.

— Я люблю тебя. И я тебя простила. Черт, да я в этой жизни никого не любила сильнее, чем тебя. Тебе не из-за чего ревновать или переживать.

Калдер провел рукой по моей челюсти к шее.

— Ты тоже единственная, кого я когда-либо любил.

У меня округлились глаза.

— Калдер...

— Это правда. Я никогда не пожалею, что Джеки подарила мне двух прекрасных девочек, но ее я никогда не любил.

— Иногда, когда я видела вас вместе, мне казалось совсем другое.

— Джеки умела притворяться, к тому же ее всегда пугала ты. Пугала та связь, что была между нами.

— Серьезно?

— Правда. — Калдер коснулся своими губами моих. — Все, кроме тебя, видели, как сильно я увяз, причем задолго до того, как следовало. Я чувствую себя по-настоящему живым только рядом с тобой. Ты как огонь, который живет у меня внутри. Даже когда мне казалось, что все выгорело дотла, в моих костях еще теплились угли. Они всегда будут там, и я бы не хотел иначе.

Я и сама чувствовала эти угли внутри себя. Я делала все возможное, чтобы их потушить. Но они продолжали гореть. Из-за этого я считала себя сломленной. А теперь я думала: может, все дело в том, что нам с Калдером суждено быть вместе?

Я прижалась губами к ложбинке чуть выше его сердца.

— Верь этим углям. Мне больше никто не нужен.

Рука Калдера скользнула под подол моей майки.

— Я верю. Сегодня дело было не в недоверии к тебе. Мне просто чертовски не понравилось, как Тоби на тебя смотрел. И я ненавидел себя за то, что сам дал ему этот шанс.

Я запустила пальцы в его волосы и приподняла его голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Время, что мы провели порознь, лишь доказало мне, насколько жизнь с тобой лучше.

Эти слова окончательно сломили остатки сдержанности Калдера. Его руки стали лихорадочными, он стащил с меня майку, а затем и пижамные шорты. Его рот жадно накрыл мой, язык настойчиво ласкал изнутри.

Его пальцы отыскали мою самую интимную зону, дразня, а затем проникая внутрь. Моя рука скользнула в его пижамные штаны. Его кожа была такой нежной, и этот контраст мягкости с твердостью под ней отозвался во мне приятной дрожью.

Большой палец Калдера очерчивал круги по моему клитору, и я выгнула спину. Каждое движение приближало нас к вершине горы, на которую мы взбирались вместе. Каждое движение его пальцев во мне подводило меня к самому краю этого обрыва. Мы столько раз вместе гонялись за горизонтом. Но на этот раз мы создавали свой собственный.

— Калдер, — хриплым шепотом сорвалось с моих губ его имя. Больше ничего говорить не требовалось. Он прекрасно понял, о чем я прошу.

Он сбросил фланелевые штаны и устроился между моих ног. Его вес вовсе не давил. Напротив, это ощущение его тела на мне, когда он коснулся головкой моего лона, заставило меня почувствовать еще большую связь с ним.

Я застонала, когда он вошел в меня. Я вскинула ноги, обхватывая его за талию. И он начал двигаться во мне.

В этих движениях чувствовалась та самая знакомая, дикая грань, словно мы оба пытались навечно запечатлеть этот момент на костях друг друга. Я подстраивалась под каждый его толчок, пока мы поднимались еще выше, туда, где я никогда раньше не бывала.

Наши взгляды скрестились, и никто из нас не отводил глаз, пока мы изнуряли друг друга страстью. Мои мышцы затрепетали, сжимаясь вокруг него.

— Калдер. — Его имя было выдохом, мольбой. Слиянием воедино и полным распадом.

Когда мы вместе сорвались с этого обрыва, я прочувствовала все, что было между нами. Радость и боль. Глубину понимания и неизвестное будущее. Надежду на то, кем мы становимся.

Но больше всего я чувствовала себя свободной. В то мгновение я поняла, что в жизни с Калдером я обрела совершенно иную свободу. За ней не нужно было гнаться, прыгая с гор или выполняя безумные трюки. Эта свобода никуда бы не делась. Она была константой. Надежной, теплой и легкой. Она не ограничивала меня и не заставляла притворяться кем-то другим. Она дарила мне полет.