Я проснулась от того, что Калдер прижал меня к себе еще крепче. Его тепло окутывало, проникая до самых костей. Ничего лучше и быть не могло. Его руки вокруг меня, те три слова, что до сих пор кружились в голове. Несмотря на весь кошмар прошлой ночи, я получила самый дорогой подарок.

Я взглянула на часы на тумбочке напротив. Было уже почти восемь. Странно, что Берди и Сейдж нас еще не разбудили, хотя легли мы поздно.

В дом к родителям я так и не вернулась. Калдер просто отдал мне ключи, а сам поехал за девочками. Они посмотрели на меня с тревогой, заметив мое опухшее от слез лицо. Когда Калдер притормозил в городе, чтобы купить бургеров, Сейдж перелезла через сиденье его внедорожника прямо ко мне на колени. Она крепко обняла меня и прошептала, что любит.

У меня до сих пор перехватывало горло от этих воспоминаний. Пусть от матери я никогда не получу того, что мне нужно, зато от остальных близких этого добра у меня было с избытком. Чаша была полна.

Губы Калдера скользнули по моей шее.

— Что-то ты слишком напряженно думаешь для восьми утра.

Я улыбнулась, когда по коже пробежала приятная дрожь.

— Думаю о том, как сильно тебя люблю.

Калдер улыбнулся, не отрывая губ от моей шеи.

— Повтори.

— Я люблю тебя. Всегда любила и буду любить.

Он притянул меня еще ближе.

— Люблю тебя, Хэдли. Мы со всем справимся, что бы сейчас ни происходило. То, что мы нашли друг друга посреди всего этого безумия последнего месяца, только доказывает, какие у нас крепкие отношения.

Мне понравились его слова. Как будто наша любовь была самой прочной сталью, закаленной в самом жарком огне. Посреди преследователей, возвращения бывших и пика семейных разборок. Эта мысль вселяла надежду.

Рука Калдера легла на мою талию и скользнула под резинку пижамных штанов. Я перевела дыхание, когда его пальцы начали изучать мое тело, и прогнулась в спине.

По полу загрохотали шаги.

— Пап! — закричала Берди. — Хейз приехал. Я вижу его машину. Можно мне открыть дверь?

Я резко села и натянула одеяло до груди, хотя и была полностью одета.

Калдер коротко хохотнул.

— Она знает, что ей нельзя входить без стука и ответа.

— Ей девять лет. Могла и забыть, — прошипела я.

— Па-а-ап.

— Иду, Берди. Можешь открыть, если посмотрела в окно и это точно Хейз.

— Ладно. — Снова раздались шаги, больше похожие на топот слона, а не девятилетнего ребенка.

Калдер наклонился, чтобы поцеловать меня, но я прижала палец к его губам, останавливая его.

— Твои девочки проснулись, а мой брат внизу. Нет. Даже не думай.

Калдер усмехнулся и, увернувшись от моего пальца, поцеловал меня в шею.

— Спорим, позже я смогу переубедить тебя.

Готова поклясться, моя кожа затрепетала от его обещания. Нам точно нужен замок на эту дверь и хорошая звукоизоляция в стены. Я невольно подумала о своем доме. Там хозяйская спальня находилась на противоположной стороне от детских.

— Ты ведь думаешь об этом, правда?

Я толкнула его в грудь и спрыгнула с кровати.

— Твоему эго не мешало бы поумерить аппетиты. — Я сняла с крючка в шкафу халат Калдера и завернулась в него.

— Мне нравится, когда ты носишь мою одежду, Моя Сорвиголова.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Да прекрати ты.

— Никогда. — Он бросился ко мне, перекинул через плечо и направился вон из комнаты.

— Что за привычка таскать меня так? Поставь меня.

Снизу уже доносилось хихиканье девочек.

— Ты что делаешь, пап? — спросила Сейдж.

— Просто слежу, чтобы Хэдс безопасно спустилась по лестнице.

— Ну да, конечно, — буркнул Хейз.

Я завозилась, когда мы спустились, и Калдер поставил меня на пол. Потребовалось пара секунд, чтобы мир перестал кружиться. В гостиной оказалось гораздо люднее, чем я ожидала.

Эверли сделала шаг вперед, протягивая коробки из кондитерской.

— Мы принесли завтрак.

Адди стояла рядом с подносом, уставленным стаканчиками с кофе, а Шайло обошла их и быстро шагнула ко мне, обняв так стремительно, что я едва успела это осознать. Она продолжала держать меня за плечи.

— Прости.

Я несколько раз моргнула, глядя на сестру.

— Что?

— Если бы меня не похитили, мама не стала бы такой. И у вас все было бы нормально. Мне надо было сильнее сопротивляться.

Я замерла, не в силах даже вздохнуть. Шайло никогда не говорила о своем похищении. Ни разу за все эти годы. Мне до безумия хотелось прижать ее к себе, но я понимала, что она этого не примет. Вместо этого я наклонила голову, чтобы поймать ее опущенный взгляд.

— Ни в чем из этого, ни в одной мелочи, нет твоей вины. И если ты взвалишь это на себя, я не шутя разозлюсь.

Хейз подошел ближе.

— Она права, Шай. Мама сама отвечает за свои поступки. В этом мире полно людей с психологическими травмами, но каждый обязан проработать их и справиться с ними, чтобы не причинять боль окружающим. Ей давно пора этим заняться.

Шай перевела взгляд с меня на Калдера и обратно.

— Не позволяй ей все испортить. Ты заслуживаешь счастья.

— Как и ты, Шай.

Она улыбнулась, хотя это больше походило на гримасу.

— Я счастлива.

Я не была в этом уверена, но настаивать не стала.

— Ну так что у нас на завтрак?

Эверли вытерла слезы под глазами.

— У нас сэндвичи с яйцом и пончики. Как вам такое?

— По-моему, идеально. — Я ткнула пальцем в живот Сейдж. — А ты что скажешь? Сможешь впихнуть в себя пончик?

Она переплела свои пальцы с моими.

— Думаю, с этим я справлюсь.

Мы столпились у обеденного стола Калдера, притащив дополнительные стулья из гаража. Объелись до отвала, ни о чем серьезном не разговаривая.

Калдер запустил руку мне под волосы и рассеянно вывел узор на шее.

— Чем хочешь заняться сегодня?

Я откинулась на спинку стула и обвела глазами сидящих за столом. — Мне кажется, нам нужно куда-нибудь выбраться всем вместе. Устроить пикник в парке или сходить на прогулку. — Мне хотелось провести этот день с людьми, которые поднялись спозаранку в субботу только ради того, чтобы я почувствовала их заботу.

— В парк! — закричала Берди. — Мы можем взять скейтборды.

Пальцы Калдера на секунду замерли, а затем снова продолжили ласкать мою шею.

— Хорошая мысль. Вы как, ребята?

— Мы только за, — согласилась Эверли.

Шай кивнула, и я улыбнулась ей. Моя сестра редко соглашалась проводить время в компании, но она любила меня и понимала, что сегодня я в ней нуждаюсь.

— А ты что скажешь, Адди?

Она вскинула голову.

— Я не хочу мешать.

— Ты не помешаешь, — возразила я. — Я очень хочу, чтобы ты поехала.

Она мягко улыбнулась. В этой улыбке была вся она — нежная и теплая.

— С удовольствием посмотрела бы на твои трюки на скейте. Берди мне все про них уши прожужжала.

— Нам надо и тебя на доску поставить.

Ее улыбка слегка померкла.

— Ну, разве что попробовать.

— Ладно, давайте тут все приберем и выдвигаемся.

— Мы с Эв заедем в кулинарию за сэндвичами на обед. Калдер, одолжишь сумку-холодильник? — спросил Хейз.

— Сейчас принесу.

Началась уборка. Мы с Адди мыли посуду, а Шайло с девочками прибирали со стола. Пока мы работали, Адди молчала, но, загружая последнюю тарелку в посудомойку, тихо произнесла:

— Я знаю, каково это, когда тебя постоянно заставляют чувствовать себя ничтожеством. Когда подавляют словами. Слова ранят гораздо больнее кулаков. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через эту боль, Хэдли.

К горлу подступили слезы. Я даже представить не могла, что пришлось пережить Адди. Но намеки на ее прошлое сквозили во всем: в том, как она вздрагивала, если кто-то рядом резко двигался, и в том, как всегда избегала оставаться наедине с мужчинами — даже с теми из нашей компании, кому, как я знала, она доверяла. Я поддалась порыву и крепко обняла ее.

— У тебя добрейшая душа. Мне так жаль, что он причинил тебе боль. Если захочешь выговориться, я всегда рядом.

Руки Адди задрожали, но она обняла меня в ответ.

— Спасибо.

Когда я отстранилась, то заметила Калдера в дверях кухни. Он откашлялся.

— Девчонки, вам чем-нибудь помочь?

Адди покачала головой и юркнула мимо него в гостиную. Он подошел ко мне и прижал к себе.

— Ты как?

Я кивнула, уткнувшись в его грудь.

— Нам всем прилично досталось, но нам все равно чертовски повезло.

— Тут я согласен, но почему ты заговорила об этом именно сейчас?

— У нас есть мы. Семья. Пусть и не все связаны кровным родством, но это неважно. В нашей жизни есть люди, которые всегда придут на помощь, особенно когда дела совсем плохи. У многих ведь и этого нет.

Калдер наклонил голову и коснулся моих губ своими.

— Люблю тебя.

— И я тебя люблю. — И это чувство проникало до самых костей.