Я покрутила сережку в мочке уха. Это были маленькие серебряные звездочки, которые я купила себе много лет назад. Они напоминали мне о Калдере и наших ночных поездках. О тех временах, когда мы мчались навстречу звездному горизонту. Те воспоминания были моей опорой, и даже теперь, когда горизонт казался разбитым вдребезги, я все еще могла держаться за те несколько потрясающе идеальных моментов.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — шепотом спросила я Калдера, подавшись вперед.

Он мельком глянул в зеркало заднего вида, но Берди и Сейдж были увлечены яростной схваткой на больших пальцах.

— Все будет хорошо. Я много думал об этом в последние дни. При мне она может отнестись к тебе мягче.

С моей матерью никогда нельзя было знать наверняка, а ведь она могла уже прослышать от городских сплетниц, что мы с Калдером повсюду появляемся вместе. У меня просто не осталось сил на очередной скандал с битьем посуды. Я слишком устала.

Хейз пообещал под страхом расчленения не говорить родителям про преследователя. Но то, что он избавил меня от этой необходимости, не принесло облегчения. Я по-прежнему постоянно оглядывалась. Опасалась Джеки, какого-то анонимного ублюдка, сделавшего клавиатуру своим оружием, человека, который выпустил кишки животному и оставил его мне. Меньше всего сейчас мне нужно было, чтобы мать пилила меня сверху дотрагиваться.

Калдер переплел свои пальцы с моими.

— Просто делай шаг за шагом. Я с тобой.

Я посмотрела на Калдера. Черты его лица были такими знакомыми и в то же время какими-то другими. Другими, потому что теперь он впервые был моим. Три коротких слова вертелись на кончике языка, но я сдержалась и проглотила их. Слишком рано. Хотя нет, не рано. Ведь я знала Калдера всю жизнь. И любила его почти все это время. Вместо этого я обошлась двумя словами. Их было мало, но все же.

— Спасибо тебе.

Он сжал мою руку.

— Всегда пожалуйста.

Калдер припарковался на пустом месте перед домом. Девочки тут же выскочили из машины и побежали к Шайло, который возился у амбара.

Глядя на их прыть, я невольно улыбнулась.

— Думаешь, они так рады новому жеребенку?

Малыш у Шай появился два дня назад, и Берди с Сейдж только о нем и говорили. Для них это было целым событием — посмотреть, как Шайло тренирует кроху и ухаживает за ним.

Калдер развернулся в кресле и провел ладонью по моей щеке.

— Ты замечательная. И не позволяй ничему из того, что она скажет, убедить тебя в обратном.

Он слишком хорошо меня знал. Понимал, что хотя я и говорю о другом, мысленно я все еще готовлюсь к предстоящему удару.

— Терпеть не могу, что семейные ужины у нас похожи на подготовку к бою.

Калдер прижал меня к своей груди.

— Я тоже это ненавижу.

— А что, если мы просто просидим здесь всю ночь?

Он тихо рассмеялся.

— Боюсь, это не решит проблему.

Я и сама это знала. Рано или поздно нас все равно пойдут искать. Я отстранилась от его груди.

— Ладно, пора с этим покончить.

Мы вышли из машины, Калдер обошел ее и взял меня за руку.

— Ты уверен? Может, лучше пусть она узнает от подруг, что мы встречаемся?

Калдер усмехнулся.

— Вот тогда она точно придет в ярость. Из-за того, что случилось нечто связанное с ее дочерью, а она узнала об этом не из первых уст.

— Черт, ну почему ты всегда прав?

— Потому что я невероятно умен, не говоря уже о том, что чертовски хорош собой.

Я фыркнула.

— Да уж, с самооценкой у тебя проблем нет.

Он притянул меня ближе.

— Только не тогда, когда я тебя завоевал.

— Я бы не сказала, что ты меня завоевал. Возможно, я еще раздумываю.

Калдер скользнул губами по моей шее.

— Абсолютно завоевал.

По коже пробежала приятная дрожь, подтверждая его слова.

— Выбражуля.

Мы поднялись по ступеням на крыльцо, и Калдер без стука открыл входную дверь, не выпуская моей руки. Эверли и Хейз сидели на барных стульях у кухонного островка рядом с мамой, а папа что-то готовил у столешницы.

— Привет всем, — поздоровался Хейз.

Эверли тут же соскочила со стула, подбежала ко мне и, издав короткий радостный визг, заключила меня в объятия.

— Так рада за вас двоих.

— Спасибо, — тихо сказала я, высвобождаясь. Как только я сделала шаг назад, Калдер снова взял меня за руку.

Я посмотрела через плечо Эверли на маму. Она развернулась на стуле и уставилась в упор на наши соединенные руки. Ее рот открылся, закрылся и снова открылся.

— Нет, вы же не…

Калдер поспешил нарушить неловкое молчание.

— Мы с Хэдли встречаемся.

Взгляд мамы метнулся ко мне.

— Хэдли, только не говори, что ты…

Я напряглась, вытянувшись в струну.

— А как же Берди и Сейдж? Нельзя жить одним днем, когда рядом дети. Как они отреагируют, когда тебе наскучит эта интрижка и ты решишь свалить куда-нибудь на месяц?

Все оцепенели. Я слышала только, как кровь шумит в ушах.

— Это не интрижка, — тихо произнесла я, надеясь, что мой голос долетит до нее.

Губы мамы сжались в узкую линию.

— Для тебя все вокруг заменимо, Хэдли. Ты хватаешься за что-то и тут же бросаешь по любой прихоти. Отменяешь планы, исчезаешь, когда вздумается. То же самое и с людьми в твоей жизни. Что-то становится сложным или запутанным? Кто-то просит от тебя того, чего ты не хочешь давать? Ты просто разворачиваешься и уходишь. Я не позволю тебе поступить так с Берди и Сейдж. И с Калдером тоже. Прекрати это немедленно, пока кто-то действительно не пострадал.

В горле разлился обжигающий огонь.

— Единственный человек, от которого я когда-либо уходила, мама, — это ты. Потому что тебе, похоже, плевать, что ты уничтожаешь меня каждую неделю. С какой стати я должна добровольно подставляться под это?

Она расправила плечи и упрямо выставила подбородок.

— Если тебя ранит правда, то, возможно, тебе стоит внимательнее присмотреться к собственной жизни.

— Это не правда! Это твоя извращенная интерпретация, и с меня хватит.

— Калдер заслуживает кого-то получше той, что бросит его в самый трудный момент. Он и так уже достаточно натерпелся.

— И ты решаешь, кого он заслуживает? Это Адди, да? Дочь, о которой ты всегда мечтала. Она ведь делает все, что ты попросишь.

Мама вспыхнула, на ее щеках проступили пунцовые пятна.

— Считаю ли я, что Адди подошла бы Калдеру лучше? Да. Она надежная, ответственная…

— Хватит! — рявкнул Калдер. — А как же то, чего хочу я? Эта прекрасная, добрая, сильная женщина рядом со мной? Та, которая терпела твои бредни все эти годы только потому, что не хотела ставить семью в неловкое положение? Вот кого я выбираю. Та, которая заботилась обо мне, даже когда я этого не заслуживал. Вот кого я выбираю. Та, с кем я чувствую себя живым. Вот кого я выбираю.

Слезы обожгли глаза, и я еще крепче сжала руку Калдера.

Мама сцепила пальцы перед собой так сильно, что побелели костяшки.

— Я люблю свою дочь, но я также ее знаю. Нельзя привязать ребенка к велосипеду и укатить на несколько недель. Или тащить их на веревках вниз по обрыву. Ты же должен это понимать.

Но дело было вовсе не в этом. Просто она искренне считала, что я недостойна Калдера. Что бы я ни делала, я всегда буду для нее разочарованием. Недотянувшей. Пропащей. Ни разу в жизни не бывшей достаточно хорошей.

Я высвободила пальцы из руки Калдера. У меня не нашлось слов ни для матери, ни для кого-либо еще в этой комнате. Было слишком больно. Я просто развернулась на каблуках и вышла за дверь.