Настоящее

Я подняла свой горный велосипед и закрепила его на багажнике позади внедорожника. Пока затягивала ремни, телефон завибрировал в заднем кармане. Я достала его и разблокировала экран.

Мама: Ты завтра будешь на ужине?

В сообщении не было ничего особенного. Ни грубости, ни резкости. Но я чувствовала молчаливое давление. Тяжесть осуждения, которое меня ждет, если я приеду. Надо было поступить как старший брат, Беккет. Сбежать. Уехать куда-нибудь подальше, где нет связи. Хотя его мама всегда встречала с распростертыми объятиями. Меня — вряд ли.

Пальцы зависли над экраном, прежде чем я ответила.

Я: Прости, у меня смена.

Я ждала — ответ не заставит себя долго ждать.

Мама: Я не так много от тебя прошу, Хэдли. Но мне хотелось бы, чтобы семья собиралась вместе на воскресный ужин.

Я не могла ее за это упрекнуть. Но если у Хейза смена в управлении шерифа или Шайло снова уезжает в свои поездки, их никто не пилит. Разочарованием была только я. Сказать было нечего. Я просто выключила телефон и села в машину.

Бросив его в подстаканник, завела двигатель. В затылке появилась знакомая зудящая тревога. Скоро кожа начнет казаться слишком тесной. Мне нужно движение. Нужен выброс адреналина. То чувство, которое напоминает — я свободна, и никто не сможет это отнять.

Я выехала с грунтовой дороги и направилась к территории национального леса. Дорога заняла немного времени — меньше получаса. Но к тому моменту, как я въехала на импровизированную парковку, руки уже дрожали. Я встряхнула ими, надеясь унять дрожь. Мне понадобится полный контроль, если я собираюсь это провернуть.

Я заглушила двигатель и вышла из машины. Слева раздался свист.

— Истон, — окликнул Тоби.

— Привет, — ответила я, когда он подошел.

Он притянул меня в объятия, хлопнув по спине.

— Готова?

По его широкой улыбке было ясно — он в предвкушении.

— Я всегда готова.

— Конечно, считает себя круче всех, — бросил Джинкс, подходя.

Следом за ним подошла Калла и встала рядом с Тоби.

Я закатила глаза на Джинкса.

— Я училась у лучших.

— Это точно.

Он сжал мою руку и притянул к себе в полууобъятие.

Я улыбнулась Калле.

— Прости, что тебе приходится терпеть этих двоих в одиночку.

Она опустила голову.

— Они правда иногда бесят.

— Эй, — возмутился Тоби, притягивая ее к себе и крепко целуя. — Это уже нечестно.

Я фыркнула.

— Зато правда. Чудо, что Калла до сих пор не сбежала от тебя.

Джинкс подмигнул ей.

— Всегда можешь бросить этого неудачника и выбрать нормального мужчину.

Тоби схватился за грудь.

— Вы меня раните. Вы вообще-то мои лучшие друзья.

Я рассмеялась и толкнула его плечом.

— Не переживай. Я тебя не брошу. Мне слишком нужны твои навыки съемки.

Джинкс расхохотался.

— И потому что мы знаем все твои секреты.

Они не знали всего. Но знали одно из главного — мою двойную жизнь, которая началась в ту ночь, когда Калдер научил меня летать. Стоило только вспомнить — и боль прорезала грудь. Я оттолкнула воспоминания, которые могли обрушиться лавиной.

Мне не нужен был он. Когда Калдер отдалился, я нашла других. Тоби и Джинкса — на этой же трассе. А Тоби привел Каллу после колледжа. Они стали моей опорой. Людьми, с которыми я могла быть любой и которые поддерживали меня во всем.

Я посмотрела на Джинкса.

— Дрон заряжен?

— Я не первый день этим занимаюсь, ковбойша.

— Ну да, конечно, — пробормотала я.

Тоби махнул нам рукой.

— Я присмотрел ракурс. Думаю, поставлю камеру здесь.

Отсюда отлично просматривался спуск, где я собиралась делать трюк.

— Подойдет.

Калла переступила с ноги на ногу.

— А я чем могу помочь?

Ее не так тянуло к этому, как нас, но она поддерживала и каталась с нами ради удовольствия. Только страх всегда сдерживал ее. Чтобы летать, нужно отпустить все «а если», которые тянут назад. В этом и была вся прелесть. В такие моменты не остается места для тяжести, которую приносит жизнь — ты просто живешь здесь и сейчас.

— У меня в машине есть запасная GoPro. Хочешь снять с другой стороны трассы? — спросила я.

— Конечно.

Она на мгновение замялась.

— И, может, потом покажешь, как ты это делаешь.

Я могла попытаться объяснить, но в какой-то момент нужно просто решиться. Пошаговой инструкции не существует.

— Покажу. А потом можем все вместе проехать по южной трассе, немного пофристайлить.

Калла улыбнулась.

— Было бы здорово.

Тоби хлопнул в ладони.

— Ладно, поехали.

Я вернулась к машине и сняла велосипед с крепления. Прислонив его к кузову, открыла багажник. Сначала достала старый телефон. Связи на нем давно не было, но там была куча музыки. Я вставила наушники и включила громкость так, чтобы заглушить все вокруг.

Сейчас мне ни с кем нельзя было говорить. Нужно было отрезать себя от мира, пока я проверяла велосипед и доставала экипировку. Мой байк не вписывался ни в одну категорию. Часть горного, часть BMX — он подходил для любых трюков и любой местности, но и для обычной трассы тоже.

Проверив его, я перешла к защите. Натянула наколенники поверх леггинсов. Затем щитки на голени. И, наконец, закрепила фиксаторы на щиколотках. Движения были почти медитативными. Я делала это уже столько раз, что находила в этом покой.

Сверху надела кевларовые штаны. Никому не хочется содранной кожи или ветки, впившейся в тело. Последними были защита для шеи и шлем. Я вытащила наушники прямо перед тем, как надеть его.

Ко мне подошел Тоби и хлопнул по шлему.

— Готова?

Я кивнула и села на велосипед.

— Я пойду по полной.

Он закатил глаза.

— Ты и твой дзен.

— Не надо его трогать.

— И не собирался.

Я тронулась по трассе. Мне не нужно было проходить весь круг, чтобы разогнаться. Хватило бы сотни метров. Но я не любила пропускать ни одной части пути. Как в жизни. Бывают подъемы и спуски. Бывают моменты, когда нужно замедлиться и оглянуться, а бывают — когда мчаться изо всех сил.

Я ускорялась, уходя вниз по тропе. Сделала глубокий вдох, впитывая все вокруг. Здесь легко потеряться — деревья смыкались надо мной, пряча в своих ветвях. Запах помогал удержаться в реальности — смесь хвои и чего-то, что было только здесь, в Волф Гэп. Как бы я ни пыталась бороться, для меня это всегда будет запахом дома.

Я поднажала, перепрыгнула бревно и вернулась на тропу. Мышцы тянуло на подъеме, и я знала, что потом за это заплачу. Но ледяная ванна лечит почти все.

Впереди уже был пик трассы. Остановиться я не могла, но все равно успела ухватить взглядом долину. Сплошной лес, переходящий в луг. Ручей внизу, полный весенней воды.

В последний момент я вернула взгляд на дорогу и пошла вниз. С каждой секундой скорость росла. Я перепрыгивала впадины и отталкивалась от корней деревьев.

Я различила знакомый звук дрона Джинкса — он нашел меня. Я улыбнулась. Пора.

Я разогналась еще сильнее. Остались только я и дорога. Все остальное исчезло. Друзья. Работа. Сообщения мамы. Я мчалась вниз — и снова была свободна.

Взгляд зацепился за участок трассы, похожий на половину пайпа перед парковкой. Я прокручивала в голове десятки вариантов, обсуждала их с Тоби и Джинксом. Но сейчас нужно было отпустить все и довериться телу.

Я влетела в впадину на полной скорости. Мир замедлился, когда я вылетела на противоположную сторону. И в следующий миг я действительно летела. Я отклонилась назад, отпустила руль, раскинула руки над головой, удерживая велосипед ногами. Надо мной мелькнуло небо, когда я сделала полный оборот.

Это было волшебство. Я не думала о том, как приземлюсь, и не думала о завтрашнем ужине. В голове осталось только одно — чувство жизни. Я хотела, чтобы оно длилось вечно.

Слишком быстро я приземлилась. Удар прошелся от щиколоток до позвоночника и отозвался в зубах. Но я удержалась.

Через несколько секунд раздались крики и свист.

Я затормозила, сняла шлем и распустила волосы.

— Черт, Хэдс! Ты сделала это! — Тоби подбежал, стащил меня с велосипеда и крепко обнял.

— Это было просто нереально! — закричал Джинкс, обнимая меня следом.

Калла подошла, бледная.

— Это было… я даже не знаю, что сказать.

— Свобода.

Это единственное слово, которое подходило. Прошли всего секунды, но это ощущение останется со мной надолго.

В лесу хлопнула дверца машины. И кто-то быстро направился ко мне.

— Что, черт возьми, ты творишь?

Калдер. Его темные глаза пылали, отливая янтарем в свете дня. От него волнами исходил гнев, царапая кожу. Тот, кто когда-то был моим напарником во всем. Тот, кто научил меня отключаться от мира и отпускать все.

Но теперь это было не так. Потому что четыре года назад все изменилось. Теперь он меня совсем не знал.