Прошлое

— Хэдс, ты же понимаешь, она тебя ни за что не отпустит.

Я откинулась на кровать и прижала телефон к уху.

— Думаю, я смогу ее уговорить.

Дженна помолчала, прежде чем ответить.

— Я знаю, ты умеешь убеждать, но твоя мама — совсем другой уровень.

Мне не нужно было, чтобы лучшая подруга напоминала об этом. Я каждый день жила под маминым контролем. Нет, «контроль» — не то слово. Скорее паранойя.

— Я пойду поговорю с ней сейчас. Перезвоню, когда закончу.

— Ладно.

В голосе Дженны сквозило сомнение. Она слишком много раз видела, чем это заканчивается.

Но я не собиралась позволять ее сомнениям взять верх. Я держалась за надежду. Поднялась и направилась к двери. Открыв ее, замерла и прислушалась. Снизу доносились голоса, и я пошла туда.

— Такое ощущение, будто стадо слонов ворвалось в дом, — крикнул папа, когда я с грохотом сбежала по лестнице.

— Всего лишь одна дочь, — ответила я, сворачивая за угол.

Он смотрел бейсбол без звука, а мама сидела рядом и вручную простегивала одеяло.

— Где Шайло? — спросила я.

Мама сжала челюсть, и я сразу поняла — зря спросила. Папа улыбнулся, но глаза остались пустыми. Я слишком часто видела эту улыбку за последние восемь лет.

— Ей нужно было подышать, кажется. Она в сарае, с лошадьми.

В последнее время сестра почти жила там. И каждый раз, когда она убегала, у мамы дергалась щека, или костяшки пальцев белели — как сейчас.

Я не знала, что сказать. Мы и так начали не с того. Я переступила с ноги на ногу, пытаясь собраться.

Папа похлопал по дивану рядом с собой.

— Садись и расскажи, что у тебя в голове.

От его слов мама подняла взгляд от шитья и внимательно посмотрела на меня. Я сглотнула и села, поджав под себя ногу.

— Я хотела вас кое о чем попросить.

— Говори, — сказал папа.

Я теребила выбившуюся нитку на диване.

— Сегодня вечером Дженна идет на вечеринку к Тоби Джейкобсу. Я знаю, вы не любите такие вещи, но я очень хочу пойти. Обещаю, буду пить только запечатанную воду. Можете даже проверить меня алкотестером. И я буду писать каждые полчаса, чтобы вы знали, что со мной все в порядке. Я все время буду рядом с Дженной.

Костяшки маминых пальцев побелели еще сильнее.

— Хэдли…

— Его родители будут дома? — перебил ее папа.

— Эм… нет. Но они знают про вечеринку. Они на выходных в Портленде.

Мама бросила шитье на журнальный столик.

— Не могу поверить, что Джейкобсы могут быть настолько безответственными. Оставить дом на толпу подростков. Алкоголь. Наверняка и наркотики. Что угодно может случиться.

— Джулия… — начал папа, но мама резко его остановила взглядом.

— Что угодно, Гейб. Абсолютно что угодно.

— Но не со мной. Я буду очень осторожна. Обещаю.

Мама резко посмотрела на меня.

— Ты можешь быть осторожной, но пострадать из-за чужой глупости. Я не буду рисковать.

— Пожалуйста, мам, — прошептала я. — Там будет весь мой класс. Я не хочу больше быть странной.

Она напряглась.

— Ты не странная только потому, что родители хотят, чтобы ты была в безопасности.

Но я была. Все шептались. Девочка, у которой похитили сестру. Девочка, которую родители держат в пузыре. Девочка, которую больше никуда не зовут, потому что всем надоело.

У меня осталась только Дженна. Но даже эта дружба трещала. Ей было слишком тяжело.

Я посмотрела на родителей.

— У меня всего одна подруга, потому что никто не хочет терпеть это безумие. У меня нет жизни. Это жалко.

— Хэдли, — предупредил папа. — Ты не жалкая. И у тебя хорошая жизнь. Ты ездишь верхом, мы ездим к озеру, ходим в походы. Для кого-то это мечта.

— А как насчет той жизни, которую хочу я? Ходить на вечеринки. Боже, хотя бы на свидание. Ездить на выездные игры с командой, как все. Но нет. Все это слишком опасно.

— Хватит.

Голос мамы хлестнул, как плеть.

— Как ты можешь быть такой эгоисткой? Ты же знаешь, через что мы прошли с твоей сестрой.

— Новости: с Шайло все в порядке. Да, это было ужасно, но прошло уже восемь лет. Пожалуйста, не отбирай у меня жизнь из-за этого.

— Марш в свою комнату. Сейчас же, — резко сказала мама.

Я развернулась и побежала. Но не наверх. Я выбежала через входную дверь. Стены дома давили, родители давили, все сжималось вокруг меня.

Я пыталась вдохнуть, когда дверь захлопнулась за спиной. Но легкие будто перестали меня слушаться.

Я направилась к загонам, слезы текли по щекам, и я изо всех сил пыталась заставить себя дышать ровно. Обогнув угол сарая, я врезалась во что-то твердое.

Чьи-то руки обхватили мои плечи, удерживая меня на ногах.

— Черт, Хэдс. Прости, я тебя не заметил.

Я попыталась извиниться в ответ, но не смогла выдавить ни слова. От этого дышать стало только тяжелее.

— Хэдс? Что случилось?

В голосе Калдера прозвучала тревога.

— Хочешь, я позову маму с папой? Хейза?

Я быстро покачала головой, но получилось резко. Я не хотела ни старшего брата, ни тем более родителей.

— Ладно. Не позову. Но тебе нужно замедлить дыхание, хорошо? Ты сейчас потеряешь сознание.

Он знал, о чем говорит. Пока мои старшие братья учились в колледже, Калдер мечтал только о пожарной службе. Он прошел обучение и как пожарный, и как фельдшер, но выбрал первое.

Он подвел меня к тюку сена и осторожно усадил.

— Я буду считать. Просто повторяй за мной. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три.

Легкие жгло, когда я пыталась дышать в его ритме. Потом он увеличил счет до пяти. Потом до восьми. Потом снова до пяти. Я не понимала, по какому принципу он это делает, но жжение постепенно ушло, и грудь перестала сжимать легкие.

— Спасибо, — прохрипела я.

Калдер присел передо мной и внимательно всмотрелся в лицо.

— Что тебя так накрыло?

Я опустила взгляд на ботинки, радуясь, что в темноте не видно моего заплаканного лица.

— Поссорилась с мамой и папой.

— Из-за чего?

— Из-за жизни. Из-за чего же еще.

Калдер выпрямился и прислонился к забору.

— Ты же понимаешь, через что они прошли, когда Шайло похитили. Им сложно ослабить хватку, даже сейчас, когда вы все дома и в безопасности.

— Прошло восемь лет. Мне правда нужно отказаться от всего из-за этого? У меня никого нет, потому что никто не готов мириться с моими родителями. И иногда это просто невыносимо. Я хочу хоть немного нормальности. Хочу дышать. Хочу почувствовать, что живу. Хотя бы раз.

Он какое-то время смотрел на меня, потом достал телефон и нажал пару кнопок.

— Привет, Гейб, это Калдер.

Пауза.

— Хэдс со мной.

Я напряглась. Если он сейчас скажет папе, где я, я его убью.

— Да. Слушай, можно я ее немного отвлеку? Я буду с ней все время.

Калдер усмехнулся.

— Нет, я уже староват для школьных вечеринок. Просто прокачу ее.

Тишина.

— Позвоню, если задержимся позже половины одиннадцатого.

Он сбросил вызов и убрал телефон в карман.

— Поехали.

Я нахмурилась.

— Ты вообще-то три года назад сам был школьником. Не старик.

— Это так. Но на вечеринку к этому коротышке Тоби я тебя все равно не повезу.

— Ладно, — буркнула я, но поднялась с тюка.

Калдер щелкнул сигнализацией на внедорожнике.

— Садись.

Я устроилась на пассажирском сиденье и подождала, пока он заведет двигатель.

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Некоторое время мы ехали молча. Темные поля и леса сливались в одно пятно, будто картина.

— Они тебя любят. Ты ведь это понимаешь? Отсюда все и идет.

— Понимаю.

Где-то под грудью разгорелось жгучее чувство — смесь вины и жажды большего. Жизни. Свободы.

— Иногда мне кажется, я сейчас выскочу из собственной кожи. Будто я одновременно тону и сгораю. Я просто хочу хотя бы раз иметь право быть той, кем хочу.

Он на мгновение взглянул на меня и снова перевел взгляд на дорогу.

— Иногда за это стоит бороться.

— Как ты боролся, когда решил стать пожарным?

Его губы тронула улыбка, но в глазах мелькнула тень.

— Папа не был в восторге от этой идеи, но я знал, что это сделает меня счастливым.

Он помолчал, крепче сжимая руль.

— Тебе тоже стоит бороться за свое счастье, Хэдс. Даже если это кому-то не понравится.

Я посмотрела в окно — впереди уже вырисовывалась гора.

— Мне кажется, я даже не знаю, что делает меня счастливой.

Калдер свернул с двухполосной дороги.

— Вот и попробуем это выяснить.

Я вгляделась в дорогу впереди.

— Я думала, сюда закрыт проезд на четвертое июля.

Эта дорога вела на вершину, где каждый год запускали фейерверки.

— Хорошо, что я знаю код от замка.

Он остановил внедорожник и выскочил наружу. Подойдя к воротам, набрал код на замке и открыл их. Быстро вернулся, проехал внутрь и снова запер ворота за нами.

Снова воцарилась тишина, пока Калдер вел машину по извилистой асфальтированной дороге, пока мы не добрались до смотровой площадки. Место было потрясающее — долина раскинулась внизу, а звезды казались совсем близко, будто до них можно дотянуться.

Калдер заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Хочешь почувствовать, что живешь?

— Да.

Больше всего на свете. Я не хотела больше влачить это полуживое существование. После того, что случилось с Шайло, я поняла — ничего не гарантировано. Я хотела проживать каждое мгновение по-настоящему.

— Тогда пошли.

Мы выбрались из машины, и Калдер обошел ее сзади, подняв крышку багажника. Там лежали два велосипеда и шлемы. Один я сразу узнала — Хейза.

— Вы собирались кататься по горам?

— Завтра. Но думаю, Хейз не обидится, если ты возьмешь его сегодня. Только сиденье нужно опустить.

Калдер поставил меня рядом с велосипедом, достал инструменты и начал что-то подкручивать. Затем кивнул, чтобы я села.

— Ну как?

— Нормально, кажется.

— Отлично.

Он взял шлем, надел мне на голову и подтянул ремешки.

Я невольно задержала дыхание, когда его пальцы коснулись моей кожи. Каждый раз, когда он оказывался рядом, сердце начинало творить безумие. Но сейчас было иначе.

Калдер слегка дернул шлем.

— Сидит плотно?

Я прокашлялась, стараясь не думать о жаре, вспыхнувшем на щеках.

— Да.

— Хорошо.

Он включил фонарь на передней части моего велосипеда. Свет оказался намного ярче, чем я ожидала — он освещал дорогу метров на шесть вперед.

Калдер надел свой шлем и сел на велосипед.

— Хочешь полетать?

— Полетать?

— Ты же хотела почувствовать, что живешь. Нет ничего лучше, чем спуститься с горы на велосипеде.

Сердце забилось быстрее. Мы что, собираемся ехать вниз по этой извилистой дороге в полной темноте?

Он посмотрел мне в глаза.

— Помни, ты контролируешь ситуацию. Проверь тормоза, прежде чем разгоняться.

— Ладно.

— Я поеду сзади. Если испугаешься — просто остановись.

— Я не боюсь.

Я была в ужасе. Но не собиралась это показывать.

— Бояться — нормально. Важно, как ты с этим справляешься.

Я встретила его взгляд.

— Поехали.

Он улыбнулся.

— Веди, маленькая безбашенная.

Я направила велосипед к началу дороги. Несколько раз крутанула педали и, как он сказал, проверила тормоза. Они работали отлично.

Я крутанула еще — и скорость начала расти. Ветер рванул волосы назад, и адреналин ударил в кровь.

— Вот так! — крикнул Калдер.

Я улыбнулась в темноту и поехала быстрее. Входила в один поворот за другим. Будто я создана для этого. Тело само знало, что делать.

Ветер щипал глаза и щеки, но мне было все равно. Сердце колотилось в груди — но впервые не от злости и не от того, что мне снова чего-то не дали. А потому что я жила. По-настоящему.

Свет звезд над головой расплывался, деревья по сторонам теряли очертания.

Я летела.

И впервые за долгое время чувствовала себя совершенно свободной.