За последний час Джоунс уже раз в двенадцатый зыркнул на меня с любопытством.

Я вытаращила на него глаза поверх своих карт.

— Чего?

Он поджал губы, явно пытаясь сдержать смешок.

— Ничего.

— Не ничего. Ты постоянно как-то странно на меня смотришь.

Он оглядел комнату, проверяя, нет ли у кого лишних ушей, и подался вперед.

— Когда ты собираешься рассказать мне, что там у вас происходит с Калдером?

Я оцепенела.

— В каком смысле?

Прошла неделя с тех пор, как все изменилось. И все эти дни я мысленно возвращалась в ту ночь. В последнее время нам редко удавалось побыть наедине, но мы ловили каждую украденную минутку, где только могли. И мне казалось, мы ведем себя осторожно. Очевидно, нет.

Джоунс как-то неопределенно хмыкнул.

— Ну да, конечно, детка.

— Не надо мне тут «конечно, детка».

— Слушай, ты можешь и дальше думать, что шифруешься, но все же видят, как вы друг на друга смотрите.

— Ничего не видят, — я затравленно огляделась по сторонам и, блин, точно — Калдер пялился прямо на меня. Я тут же отвернулась. — Черт.

Джоунс так и прыснул со смеху.

— Чего ты прячешься-то? Мужик же огонь. Я бы на твоем месте водил его под ручку по всему городу и вовсю метил территорию.

Часть меня безумно хотела именно этого. Особенно когда я знала, что где-то поблизости ошивается Джеки, готовая выскочить в любой момент.

— Мы не торопим события. Даем себе время привыкнуть к новым реалиям.

— Это из-за тебя, или потому что он лучший друг твоего старшего брата?

Я поморщилась. Понятия не имела, как Хейз отреагирует на наши отношения, но знала одно: чем дольше мы тянем с признанием, тем хуже будет реакция.

— Ненавижу маленькие города, — проворчала я. — Жили бы мы в Нью-Йорке, вообще не было бы проблем.

— Да ты бы взвыла, запри тебя кто-нибудь в этих бетонных джунглях.

— Знаю, — мне нужен был простор, и ничего больше.

— Рад за тебя, детка. Рад, что ты счастлива.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Мы работали в паре с самого моего первого дня. Он ни разу не упрекнул начальство, что ему навязали девчонку-новичка, которая к тому же была совсем малявкой. Он всему меня научил и всегда прощал косяки.

— Мне так с тобой повезло.

— Еще бы. Ладно, завязывай с этими соплями. Тяни карту уже.

Я хмыкнула и потянула верхнюю карту из колоды. Засунула валета между дамой и десяткой той же масти и сбросила восьмерку рубашкой вверх. А потом расплылась в улыбке.

— Джин.

— Ты жульничаешь! Клянусь богом, я когда-нибудь узнаю, как ты это делаешь.

Я поднялась со стула, наклонилась над столом и чмокнула его в щеку.

— Не умеешь проигрывать — не играй.

Джоунс пробурчал что-то себе под нос и швырнул карты на стол.

— Шел бы ты лучше к Макналли. Он в картах полный ноль, сразу самооценку поднимешь.

— Я все слышал! — крикнул Макналли с дивана у телевизора.

— На то и расчет! — крикнула я в ответ.

Джоунс взял колоду и принялся тасовать.

— Что скажешь насчет покерка, Макналли? Хоть как-то скрасим этот день.

Макналли застонал.

— Синди меня прибьет.

Его жена точно выставит его спать на коврик, если он опять просрет баксов двести, как в прошлый раз. Я покачала головой и направилась в сторону комнат отдыха.

— Я прилягу, вздремну немного.

После той ночи с Калдером я спала из рук вон плохо. Тело словно привыкло к его присутствию и теперь бунтовало из-за того, что его нет рядом. От этой мысли внутри шевельнулось раздражение. Я кучу времени спала одна, и мне это даже нравилось. Можно было раскинуться звездой на всю кровать и заграбастать все подушки. Но ничто не шло в сравнение с тем, как тепло и уютно было утыкаться в Калдера.

Я толкнула дверь в нашу маленькую дежурку и вошла. Две односпальные кровати и тумбочка между ними. На всю бригаду было только две женщины, так что эта комнатушка принадлежала нам. Я бросила телефон на тумбочку и скинула ботинки.

Улегшись на кровать, я уставилась в потолок. В голове крутились слова Джоунса о том, что про нас с Калдером уже все знают. Раз так, надо срочно поговорить с братом. Все остальные подождут, но я не хотела делать Хейзу больно, скрывая от него правду.

На тумбочке звякнул телефон. Я вслепую потянулась и цапнула его. Пришло уведомление о новом письме с какого-то незнакомого адреса. Господи, хоть бы это было обычное письмо от фанатов. Какая-нибудь девчушка пишет, что ей купили первый горный велик, или турист спрашивает про лучшие нетуристические тропы вокруг Вольф-Гэп.

Я пробежала глазами текст. Там было всего три слова и ссылка.

«Смотри, что нашлось...»

Я прекрасно понимала, что кликать по ссылкам от незнакомцев — последняя глупость, но пальцы словно сами меня не послушались. В браузере открылось окно, и у меня все внутри заледенело. Шок мгновенно сменился такой дикой, удушливой тошнотой, что я судорожно потянулась к стоявшему у кровати мусорному ведру.

Легкие сковало спазмом, желудок вывернуло наизнанку. Это был порносайт. Фотография за фотографией — голые бабы в самых разных недвусмысленных позах, и на каждую, абсолютно на каждую из них было прилеплено мое лицо.

На экране всплыло сообщение.

Тоби: Какого хера творится в ленте на канале? Тебя отмечают под какими-то безумными фотками.

Я свернула переписку, закрыла браузер и зашла в приложение «Вуайер». Там была вкладка с моими публикациями, а рядом — вкладка, где меня могли отмечать другие пользователи. Обычно туда кидали видео, где пытались повторить мои трюки. Иногда детские рисунки. Но сейчас там не было ничего подобного.

Вся лента была забита этими голыми снимками. Глаза обожгло от подступающих слез. Кое-где фотошоп был топорным — любой дурак поймет, что это фейк. Но некоторые картинки выглядели настолько реальными, что у меня самой сердце ушло в пятки.

Дыхание становилось все более частым и прерывистым, ребра словно тисками сдавили легкие. В дверь тихонько постучали, но я не смогла выдавить ни слова, чтобы ответить. Она приоткрылась на пару сантиметров, а затем распахнулась полностью.

В комнату вошел Калдер, прикрыв за собой дверь.

— Привет... — он осекся на полуслове, стоило ему увидеть мое лицо. — Что случилось?

Слов у меня по-прежнему не было. Я просто протянула ему телефон.

Калдер взял его, и его глаза бешено округлились, когда он пробежал взглядом по экрану.

— Что за чертовщина?

— Это у меня на канале и на каком-то порносайте. Они везде. Их не счесть.

Он сел рядом со мной и прижал к себе.

— Мы со всем разберемся. Ты можешь отключить возможность отмечать тебя? Или тогда мы не сможем отследить эти фотки?

Рука дрожала, когда я забирала у него трубку.

— Нет, я могу скрыть вкладку с отметками от посторонних, но сама буду ее видеть, — мой палец скользнул по экрану, меняя настройки. Ладно, хоть это сделали. Но сколько людей уже успели все рассмотреть? Сколько из них теперь думают, что знают каждый сантиметр моего тела? — Меня сейчас вырвет.

Калдер сжал меня еще крепче и прижался губами к моему виску.

— Я убью тварь, которая это делает. Надо переслать все Мейсу. Он подключил своих людей, чтобы они занялись твоим делом.

Я отстранилась и посмотрела на него.

— Ты кому-то рассказал о том, что происходит?

— Пришлось, — он обхватил мою шею сзади, слегка сжав пальцы. — Я должен был хоть что-то предпринять.

Я с трудом сглотнула подступившую обиду и раздражение. На самом деле я его понимала. Правда понимала. Калдер пытался защитить тех, кто ему дорог. Эта ситуация била по всем его больным местам. Он и так дал мне свободу действий, стараясь помогать лишь в том, в чем мог.

— Я понимаю. Тебе следовало сказать мне, но я все понимаю.

Напряжение в плечах Калдера немного спало.

— Спасибо, — он накрыл мои губы своими. В этом поцелуе было столько поддержки. Напоминание о том, что он здесь. Что я не одна.

Я уткнулась головой ему в грудь.

— Как мне все исправить? Эти фотки висят на каком-то порносайте. Их нужно удалить...

Калдер снова весь подобрался.

— Давай я наберу Мейса, узнаю, что можно сделать и к кому обратиться. Но, Хэдли, нам придется рассказать Хейзу. И сделать это прямо сейчас.

Все, что я так долго и бережно выстраивала, эта тайная жизнь, принадлежавшая только мне одной, рушилась на глаза. Я играла с огнем, надеясь выгадать еще хоть немного времени, но лимит был исчерпан.