— Ну все, я готов к рок-н-роллу, — сказал Тоби, поднимая камеру.

Поправляя шлем, я подавила вспышку раздражения. Мне хотелось покататься сегодня в одиночестве. Только я и рампа, которую я построила в старом амбаре на своем участке. Но Тоби настоял, заявив, что для канала нужен свежий контент.

Я любила наши проекты, но иногда мне хотелось гонять на байке или скейте просто ради чистого удовольствия, а не ради лайков, комментариев или спонсорских контрактов. Но Тоби и Джинкс рассчитывали на меня. У обоих были другие подработки, однако канал приносил им все большую часть ежемесячного дохода. Поскольку я каждый месяц отдавала им долю от прибыли, то чем больше видео мы выпускали, тем лучше они зарабатывали.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Нельзя было позволять этому негативу жрать меня изнутри перед самыми трюками. Нужно сосредоточиться. Забыть про Тоби и его давление. Про Калдера и нашу вчерашнюю встречу. Про три пропущенных от мамы. Все это нужно было заглушить.

Свою свободу я находила именно в такие мгновения пустоты. В блаженной тишине, где меня больше не существовало. Невесомость и полет.

Я открыла глаза и съехала с края рампы. Я растворилась в этой пустоте и в шуме ветра, бьющего в лицо. Я не планировала движения, а просто делала то, что казалось правильным в секунду. От трюка к трюку скорость и чувство свободы росли, пока я не взлетела по-настоящему.

Я остановилась, только когда уже начала задыхаться, а мышцы заныли от усталости. Затормозив на верхней площадке, я ухватилась за поручень, который сама же там и закрепила. Грудь тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось о ребра.

— Твою мать, да! — крикнул Тоби снизу.

Его голос выдернул меня из последних завитков свободы, круживших вокруг. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не сорваться на него. Взяв скейт, я спустилась по лестнице.

— Это было круто. Даже как-то красиво, если честно. Звучит глупо, но так и есть.

Я выдавила улыбку приятелю: — Спасибо, Тобс.

Он помолчал, разглядывая меня. — Ты в порядке? Сама не своя в последнее время. Без прежнего огонька ко всему этому относишься, — лицо его побледнело. — Ты ведь не думаешь уходить?

— Уходить не думаю, но мне, возможно, придется немного сбавить обороты. Просто навалилось много всего.

Он опустился на скамейку возле рампы.

— Мама?

Опираясь на спинку скамьи, я начала делать растяжку.

— И она, и еще миллион вещей.

— У вас с Калдером утром как-то натянуто все было.

Тоби приехал с бейглами и кофе, когда девчонки собирались после нашей ночевки, и застал нашу неловкую сцену с Калдером.

Выдохнув, я села на пол и перешла к следующему упражнению.

— Все сложно.

— Ты все еще любишь его?

Я замерла, но продолжила тянуться руками к носку кроссовка. Как-то вечером, после ссоры с Калдером, я перебрала с текилой и излила душу Тоби и Джинкс. К счастью, ни один из них больше не вспоминал мое признание. До этого момента.

— Какая-то часть меня всегда будет его любить. Я не умею просто брать и выключать такие чувства.

Тоби снова ненадолго замолчал.

— Ты заслуживаешь лучшего. Кого-то, кто ценит тебя такой, какая ты есть, и не пытается переделать.

Его слова задели за живое. Потому что доля правды в них была. Именно Калдер подарил мне это умение находить свободу, но он же попытался ее отобрать. Он твердил мне, чтобы я перестала быть такой безрассудной. И я понятия не имела, как примирить в себе эти крайности.

— Я бы никогда не стал тебя менять.

— Тоби… — тихо произнесла я, и это единственное слово повисло в воздухе. Больше сказать было нечего.

— Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь, и я не пытаюсь на тебя давить. Я счастлив с Каллой. Просто хочу, чтобы ты знала: ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя настоящую.

Тоби уже пытался приударить за мной однажды. Примерно через год после того, как наше общение с Калдером сошло на нет. Я отказала ему как можно мягче, но пару месяцев между нами все равно оставалась неловкость.

— Я найду своего человека. И не соглашусь на меньшее.

Тоби легонько пнул мой кроссовок своим.

— Вот это мне нравится.

На скамейке зазвонил мой телефон. Я потянулась и взяла его. На экране высветилось имя Хейза.

— Привет, Бубби.

— Привет, Хэдс. Мне нужна услуга.

Дело явно было серьезным, раз он не стал возмущаться из-за своего детского прозвища.

— Говори.

— Посидишь сегодня вечером с Берди и Сейдж?

— Конечно. В какое время?

— Сможешь приехать к половине восьмого? Мне нужно вытащить Калдера на пиво.

Я принялась крутить шнурок на кроссовке.

— Что-то случилось?

— Джеки вернулась в город.

Я так и замерла, все тело так и сковало.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Нет, вчера заявилась к нему домой.

Меня укололо чувство вины за то, что утром я обошлась с Калдером так холодно.

— Буду у вас к половине восьмого. Дай знать, если ему понадобится что-то еще, ладно?

— Договорились. Спасибо, Хэдс.

Я повесила трубку и уставилась на экран. Все это добром не кончится.

* * *

— Ну еще одну сказку? — взмолилась Берди из своей кроватки.

Я ткнула ее пальцем в бок: — Я уже три прочитала.

— Она просто спать не хочет, — пробормотала Сейдж.

— Вовсе нет! — заспорила Берди. — Мне нравится слушать.

Я усмехнулась:.

— На сегодня лимит исчерпан. Пора спать. Уверена, у вашего папы на воскресенье грандиозные планы.

Сейдж кивнула.

— Мы идем в поход.

— Вот видишь? Нужно набраться сил, чтобы обставить его на тропе.

— Ладно уж, — буркнула Берди.

Я поднялась и пошла к двери. Выключив свет, я оставила гореть только детский ночник.

— Если понадоблюсь, я внизу. Люблю вас.

— И мы тебя, — хором отозвались они.

Я спустилась на кухню. Есть мне особо не хотелось, но нужно было на что-то отвлечься. Мысли шли кругом с тех самых пор, как ушли Хейз и Калдер. Когда я приехала посидеть с девчонками, Калдер едва посмотрел на меня, а его поникшие плечи не на шутку меня встревожили.

Я открыла кладовую и окинула взглядом полки. Чипсы не вызывали аппетита, но на глаза попалась коробка с попкорном. То что надо.

Я засунула пакет в микроволновку и завела таймер. Спустя пару секунд зерна защелкали. Когда треск утих, я достала пакет, тихо выругавшись, когда пар обжег пальцы. Поставив его на столешницу, я открыла шкаф и достала большую миску. Уже аккуратнее взяла пакет, надрезала и высыпала содержимое.

Выбросив упаковку в мусорку, я перебралась в гостиную. Устроившись на большом мягком диване, я взяла пульт и принялась щелкать каналы. Ничто не удерживало мое внимание дольше пяти минут, но в итоге я заставила себя остановиться на повторе старого сериала.

За одной серией пролетела вторая, и я незаметно съела весь попкорн. После пиццы и мороженого, которые мы умяли с девочками, мне даже стало немного не по себе. На подушке рядом завибрировал телефон.

Неизвестный номер: Перестань зариться на чужое.

Сердце забилось чуть быстрее. Код города был мне незнаком. Я скопировала номер в браузер. Поиск выдал Миннеаполис, но самого владельца в базах не было.

Я вернулась к сообщению и уставилась на экран. По спине пробежал холодок. Напоминало то письмо, что пришло мне на почту.

Неизвестный номер: Зря ты меня игнорируешь. Тебя надо проучить.

Я заблокировала контакт. Но как, черт возьми, они вообще раздобыли мой номер? Адрес почты, куда пришло письмо, висел в открытом доступе на моем сайте и на канале «Вуайер». Его мог найти кто угодно. Но мобильный? Это личная информация. Я нигде его не светила. У меня даже аккаунтов в соцсетях под настоящим именем не было.

Покусывая угол ногтя, я не отрывала взгляда от экрана. Мелькнула мысль обратиться к брату, он все-таки шериф, но я тут же ее отбросила. Он обязательно проболтается родителям, а те костьми лягут, чтобы заставить меня вернуться домой.

Никто из семьи, да и вообще никто, кроме Тоби, Джинкс и Каллы, не знал о моей тайной жизни. И меня это полностью устраивало. По крайней мере, никто не пытался убедить меня все бросить.

Входная дверь загрохотала, и я вскочила на ноги.

— Кто?

— Это я, — отозвался Хейз. — Открой, пожалуйста. Не могу найти ключи Калдера.

Я подбежала и распахнула дверь. Глаза у меня полезли на лоб. Калдер с мутным взглядом тяжело навалился на Хейза. Не помню, чтобы я хоть раз видела этого человека пьяным. Я знала, что они с Хейзом знатно наклюкались в походе сразу после его развода, но это был единственный раз, когда я вообще слышала, чтобы Калдер пил.

Я перевела взгляд на брата.

— Он в порядке?

Хейз кряхтел, пытаясь затащить Калдера в дом.

— Ему-то отлично. Но он стал куда тяжелее с тех пор, как мне в последний раз приходилось его таскать.

— Ты намекаешь, что я разжирел? — заплетаясь языком, пробормотал Калдер.

— Мамочки, — вздохнула я. — Давай помогу дотащить его наверх.

— О, привет, маленькая сорвиголова, — Калдер уткнулся носом в мои волосы, когда я поднырнула под его свободную руку, чтобы помочь удержать равновесие. — От тебя приятно пахнет.

Хейз усмехнулся.

— От кого угодно будет пахнуть приятно по сравнению с твоим перегаром.

— Эй, полегче. Я съел мятную конфету.

— В мире нет такой конфеты, которая заглушила бы твое амбре.

Кое-как мы с Хейзом подняли Калдера по лестнице и довели до спальни. Он с глухим стоном рухнул на матрас.

Хейз наклонился и взял его за ногу.

— Сапоги я с тебя стяну, но если думаешь, что я буду снимать с тебя джинсы, то даже не раскатывай губу.

— Не хватай меня за задницу.

Я не смогла сдержать смешок.

Калдер прижал ладонь к голове.

— Комната плывет.

— Еще бы она не плыла, — отозвался Хейз, когда первый сапог наконец поддался.

— Хейз, — шепнула я. — Мне кажется, нельзя оставлять его одного сегодня. Вдруг ему станет плохо?

Хейз поморщился, стягивая второй сапог.

— Наверное, ты права. Черт, а у меня ведь завтра рабочая встреча за завтраком в семь утра. Только этого не хватало.

— Я могу остаться, — слова вылетели быстрее, чем я успела подумать, насколько это разумно. — Мне на работу только завтра вечером.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Уверена?

— Абсолютно.

Со стороны кровати донеслось похрапывание.

Я удивленно вскинула брови.

— Он что, заснул прямо так, свисая с кровати?

— Похоже на то.

— Давай помогу уложить его нормально.

Мы взяли Калдера каждый за ногу и развернули так, чтобы он хотя бы целиком поместился на матрасе. Он на секунду сбился с дыхания, но храпеть не перестал.

Хейз покачал головой.

— Ты точно справишься?

— Точно. Иди домой к невесте.

— Ладно. Я запру дверь, когда буду уходить. Если что, пиши.

Я подошла к комоду Калдера и взяла запасную связку ключей.

— Вот ключ от верхнего замка.

— Спасибо, — он быстро обнял меня. — Люблю тебя, Хэдс.

— И я тебя, Бубби.

Он ущипнул меня за бок.

— Завязывай с этим прозвищем.

Я ехидно улыбнулась и выскользнула из его рук.

— Никогда.

Хейз махнул рукой и пошел к лестнице. Я прислушалась к его шагам, затем к звуку открывающейся и закрывающейся двери и щелчку замка.

Я уставилась на спящего мужчину, который вовсю храпел с полуоткрытым ртом. Даже в таком нелепом виде он был прекрасен. Я силой заставила себя отвести взгляд от его лица.

— Ты, может, и будешь спать в джинсах, а вот я не собираюсь.

Я покопалась в его комоде, пока не нашла футболку и спортивные штаны на шнурке. Я в них буквально утонула, но, по крайней мере, шнурок можно было затянуть потуже. Переодевшись в ванной, я вернулась в комнату. Калдер уже перевернулся на бок, спиной ко мне. Так было безопаснее на случай, если его ночью стошнит, но я очень надеялась, что до этого не дойдет.

Я медленно подошла к кровати. В юности мы с Калдером и Хейзом частенько ходили в походы и спали в одной палатке, но так близко к его постели я еще никогда не подбиралась.

Взяв плед с мягкого кресла в углу, я осторожно примостилась на краю. Залезать под одеяло казалось уже перебором. Я откинулась на подушки и укуталась в плед.

Калдер зашевелился и приоткрыл глаза.

— Маленькая сорвиголова.

— Привет.

— Привет, — его взгляд пронзил меня насквозь, словно он видел каждую мою царапину и каждую кровоточащую рану. — Прости меня.

— За что?

— За то, что сделал тебе больно. Ты последний человек в мире, кого я хотел бы обидеть, — он замолчал, и его глаза снова закрылись. — Ты была моим воздухом.