— Очень жаль это слышать, — сказал Рид. — Я запишу его адрес.

Лиза зачитала ему адрес, и Рид снова сделал паузу. Девушка почувствовала тяжесть молчания в телефонной трубке. Она крепче сжала трубку и закрыла глаза, почему-то зная, что на его лице было то самое наполовину обеспокоенное, наполовину задумчивое выражение, которое вызывало у нее желание разгладить морщинку беспокойства между его бровями.

Ты несешь на своих плечах всю тяжесть мира, Рид Дэвис, и что-то заставляет меня думать, что ты счастлив делать это.

— Можешь ли придумать какую-нибудь причину, по которой старый директор мог желать зла мистеру Садовски?

Лиза тихонько рассмеялась.

— Нет. И если пообщаешься с ним лично, думаю, ты поймешь, почему это невозможно.

— Хорошо. — Она услышала улыбку в его голосе. Снова эта тяжелая пауза, что-то весомое между ними, не поддающееся расстоянию. — Как ты? После того, что случилось?

Лиза откинулась на спинку кресла. Она могла бы дать ему стандартный ответ, в котором пыталась убедить всех вокруг, что с ней все в порядке. Но это было не так... и она... доверяла Риду. Удивительно, ведь другой человек, которому она доверяла, только что пытался манипулировать ею с помощью общей правды.

— Нормально. Потрясена. Может быть, немного напугана.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти ответы, и тебе больше не придется бояться.

И Лиза ему поверила.

— Спасибо, детектив.

— Хорошего дня, доктор.

Она снова услышала улыбку в его голосе, а когда положила трубку, поняла, что тоже улыбается.

ГЛАВА 8

— Взгляни на это, — сказал Рэнсом. — Это запись с наружной двери для персонала. — Он перемотал видео и нажал кнопку воспроизведения. — До шести пятидесяти четырех утра ничего нет, а потом видно, как доктор Нолан подходит к двери.

Рид поставил два бумажных стаканчика с кофе, которые только что наполнил в комнате отдыха, пока его более подкованный в технике напарник просматривал предоставленные больницей файлы, и наклонился ближе, наблюдая, как Лиза подошла к двери, полезла в портфель, подняла взгляд, словно что-то или кто-то привлек ее внимание, заколебалась, а затем повернулась и отошла.

— Что она делает? — пробормотал Рид себе под нос.

Они получили видеозапись, запрошенную в больнице «Лейксайд», и просматривали ее в надежде застать убийцу, повернувшегося лицом к камере, пока тащит по коридорам обмякшее мертвое тело Стивена Садовски. Разумеется, ничего не вышло, и пришлось потратить много часов на изучение материалов. Несмотря на то, что в то утро использовалась его ключ-карта, в системе видеонаблюдения не было ничего, что соответствовало бы ее использованию. Казалось, что убийца и тело в придачу материализовались из воздуха.

Сначала они просмотрели записи передвижений Стивена Садовски, сделанные накануне вечером, чтобы убедиться, что он действительно покинул здание.

После этого просмотрели запись с камеры в коридоре, где было найдено тело, но, к сожалению, она была направлена не в ту сторону и показывала только дверь в нескольких футах от него. Угол, где было обнаружено тело Стивена Садовски, вообще не был виден.

Теперь они начали просматривать видеозапись, на которой Лиза Нолан обнаружила тело. Что-то должно было попасть на камеру. Где-то. Возможно, с какого-то случайного ракурса. Оставалось только найти это.

Рэнсом поднял свой стаканчик с кофе и сделал глоток. На видеозаписи было видно, как в шесть пятьдесят семь Лиза возвращается к двери, достает ключ-карту и входит в здание.

— Подними запись, на которой она входит в коридор и находит тело, — сказал Рид.

Напарник переключился на другие файлы, и уже через минуту они оба смотрели на изображение двери в коридоре, ожидая появления Лизы.

Часы в нижней части экрана тикали. Одна минута восьмого, две...

— Как-то медленно она поднимается по лестнице, — пробормотал Рэнсом. — Там всего три этажа.

Судя по всему, довольно медленно. Жаль, что на лестничной клетке не было камеры.

В четыре минуты восьмого дверь открылась, и появилась Лиза. Она быстро проскользнула внутрь и встала, прижавшись спиной к двери и упершись в нее ладонями. Рид наклонился ближе. Ее грудь вздымалась и опадала, как будто девушка задыхалась, а глаза были закрыты. Что за черт?

— Странно. Она ведет себя так, будто только что бежала по лестнице, но ей потребовалось семь минут, чтобы преодолеть три коротких пролета.

Через несколько секунд ее плечи опустились, девушка, казалось, взяла себя в руки. После чего именно, было неясно. Но она пригладила волосы и повернулась, чтобы пройти в коридор, ведущий в вестибюль. Затем сильно вздрогнула, отшатнулась, уронила вещи, которые держала в руках, и издала душераздирающий крик. Хотя тело Стивена Садовски не было видно, было совершенно ясно, на что отреагировала Лиза Нолан. Она прижала руки ко рту, попятилась назад, издала еще один крик, и через минуту из-за угла появился человек, которого Рид теперь знал, как Чада Хедли, с широко раскрытыми глазами, устремленными в сторону тела Садовски. Он притянул Лизу к себе и обнял ее. Было похоже, что девушку трясет.

Мышцы Рида напряглись, и он глубоко вдохнул. Рэнсом поставил запись на паузу, по ходу дела делая пометки в блокноте.

— Итак, она начинает входить в здание в шесть пятьдесят четыре утра, по неизвестным причинам передумывает, выходит из зоны видимости камеры и снова оказывается у двери в шесть пятьдесят семь утра, после чего все же входит в здание, поднимается по трем лестничным пролетам за семь минут, что кажется слишком долго, и выходит в коридор, выглядя взволнованной и взбудораженной.

— Испуганной, — пробормотал Рид. — Она выглядела испуганной.

— Хорошо, она была взволнована, взбудоражена и чем-то напугана. Но чем? Чем-то, что увидела на лестничной клетке? Чем-то, что задержало ее там?

— Я не знаю.

Напарник постучал карандашом по блокноту.

— Через несколько секунд она поворачивается в сторону того места, где было обнаружено тело Стивена Садовски, и реагирует криком, на который прибегает доктор Хедли. Их заявления о том, что произошло, когда доктор Нолан обнаружил тело, подтверждаются видеозаписью. Но мне интересно, что случилось с доктором Нолан на той лестничной клетке.

Рид указал на экран.

— Перемотай видео с той дверью в коридоре на шесть сорок или около того.

— Мы уже выяснили, что в то утро никто не входил в здание через эту дверь.

— Я знаю. Просто хочу кое-что проверить.

Рэнсом перемотал видео и остановился на шести тридцати. Он дал записи прокрутиться несколько минут.

— Теперь перемотай вперед до шести пятидесяти, — сказал Рид.

Рэнсом так и сделал, и как только видео прокрутилось несколько секунд, Рид указал на него.

— Вот. Поставь на паузу.

Рэнсом прищурился.

— Что там?

— Тень. Видишь? — Он постучал указательным пальцем по приостановленному изображению двери и части пустого коридора. — В шесть тридцать ее нет, а в шесть пятьдесят она есть.

— Хм, да. Кажется, вижу. Хотя она маленькая. От чего тень?

— Это, должно быть, нога Стивена Садовски. Помнишь, как было расположено его тело? Ногу не видно, но виден край тени, которую она отбрасывает.

— Возможно, — сказал Рэнсом, наклонив голову. — Подожди. — Он достал папку с фотографиями с места преступления и открыл ее, сравнивая снимки. — Да, определенно может быть. Ракурс подходящий.

Он снова перемотал пленку, и они сидели и смотрели двадцать минут, пока не появилась тень.

В шесть сорок семь тень появилась. Если бы их глаза не были прикованы к этому месту, они бы никогда ее не заметили.

— Значит, кто бы ни оставил тело в этом месте, он сделал это в шесть сорок семь утра.

— Верно. И он использовал вход без камеры и избежал той, что в том коридоре. Это должен быть кто-то, кто знает о больнице достаточно, чтобы понять, где установлены камеры. Кто-то, кто точно знал, куда идти, чтобы его не засекли камеры наблюдения или другие сотрудники, уже находящиеся там, и где именно расположить тело.

На мгновение они замолчали, пока Рид смотрел на зернистую видеозапись.

— Итак, на видео нет ничего, кроме тени. Но это помогает нам определить время. И теперь мы знаем, что карточкой Садовски воспользовался убийца. Это как раз вписывается во временные рамки.

— Согласен. — Рэнсом потянулся в карман и достал пять центов. — Следующее, что нужно сделать, это навестить судмедэксперта или дом Садовски, чтобы поговорить с его соседями. Видео, и охранник у входной двери подтверждают, что Садовски покинул больницу в шесть тридцать вечера накануне. Может быть, кто-то из соседей видел, как он возвращался домой, или убийца перехватил его до этого. Его машина до сих пор не найдена.

Рид вздохнул, потирая глаз от недосыпа. Он прекрасно знал, что проигравший в подбрасывании монеты отправится к судмедэксперту и проведет больше времени с безглазым трупом Стивена Садовски. А потом будет носить запах смерти на своей одежде до конца дня.

— Решка.

Рэнсом подбросил пятицентовик в воздух, поймал его, шлепнул на ладонь противоположной руки и показал серебряный профиль Джефферсона.

— Мне жаль, дружище.

— Нет, не жаль, — проворчал Рид.

— Точно, не жаль.

Рэнсом бросил пятицентовик на заваленный бумагами стол и откинулся на спинку кресла, глядя на Рида.

— Прежде чем уйдем, давай обратимся к слону в комнате? — Его кресло скрипнуло, когда он откинулся на спинку. — Что было между тобой и секси леди док?

Рид снова вздохнул. Он не собирался оскорблять интеллект Рэнсома, отрицая то, что было очевидно для его партнера. И, кроме того, возможно, это помогло бы ему снять груз с души.

— Я встретил ее в баре две недели назад. В ночь вечеринки ДиКресченцо. Мы пошли ко мне домой. Она осталась на ночь, а утром сбежала. Конец.

Рэнсом присвистнул.

— Так вот почему ты был в таком паршивом настроении последние две недели? Трахнул горячую цыпочку, а она не вернулась за добавкой.

— У меня не было такого паршивого настроения, — проворчал Рид. Хотя... может, и было.

Рэнсом хихикнул.

— Красавчика бросили на первом же свидании. — Он покачал головой. — Грустно. — Парень наклонился ближе. — Знаешь, если тебе нужны советы, как удовлетворить женщину в спальне, я буду рад помочь. Есть такая штука, называется клитор...

— Пошел ты, Рэнсом. — Рид встал, но на его губах заиграла улыбка. Позвольте Рэнсому помочь ему вспомнить, что нельзя относиться к себе так чертовски серьезно.

— Что это значит для дела? — спросил напарник, когда они надевали куртки.

— Ничего. Все закончилось еще до того, как началось. Она для меня все равно что незнакомка. — Так почему же это не казалось правдой, кроме очевидного — что он видел ее обнаженной? Но это было не то, что он чувствовал.

Рид решил не размышлять об этом — голова и так раскалывалась. А что касается расследования убийства? Она была свидетелем. И контактное лицо в больнице, если у них возникнет вопрос или два.

Он нахмурился. Вся эта история с семиминутным подъемом по лестнице была подозрительной. И сбивала с толку. Хотя на данный момент не было никаких доказательств, что это как-то связано с тем, что Лиза нашла тело Садовски. Ее реакция на то, что она нашла его там — ужасающий шок — была на сто процентов реальной. Если только она не была лучшей актрисой на планете.

И все же... это кололо его. Что она там делала?

— А знаешь, что еще я хочу знать? — спросил Рэнсом, засовывая несколько бумаг в папку и беря в руки брошюру о больнице «Лейксайд», которую, должно быть, прихватил, пока они были там.

— Что?

Рэнсом поднес брошюру к лицу.

— Где это чертово озеро⁵?

Рида переместил взгляд на полноцветную глянцевую фотографию большого белого здания, окруженного травой и деревьями, на обложке брошюры; озера не было. Прежде чем успел ответить, Рэнсом бросил брошюру на стол.

— Назвать психиатрическую больницу «Лейксайд», когда там нет озера? — Парень покачал головой. — Это ж каким чокнутым надо быть. По мне, так это жестокая шутка.

Рид хихикнул.

— Позвони, если доктор Уэстбрук расскажет что-нибудь интересное, — сказал Рэнсом.

— Обязательно.

Они повернулись и направились к своим машинам.

А действительно, где это чертово озеро?

ГЛАВА 9

Рид распахнул двойные двери, ведущие в комнату для осмотра судмедэксперта. Доктор Уэстбрук повернулся от стойки, где стоял, что-то записывая на чем-то, похожем на стопку бланков, и отложил ручку.

— Детектив Дэвис, — поприветствовал он, шагнув вперед.

Доктор Уэстбрук был человеком почтенного возраста с густыми седыми волосами и добрым нравом. Он говорил медленно и тихим голосом, словно это могло разбудить окружающих его мертвецов. Рид находил его приятным и радушным, полной противоположностью тому человеку, которого он ожидал бы увидеть работающим в такой суровой, стерильной обстановке, наполненной смертью и историями о преступлениях.

Доктор Уэстбрук стал судмедэкспертом как раз в то время, когда Рид заканчивал академию, заняв место доктора Кэйтлин Харви, которая занимала эту должность в то время, когда биологический отец Рида терроризировал город. Рид слышал только хвалебные отзывы о предыдущем эксперте, но, честно говоря, был рад, что стал частью нового поколения правоохранительных органов Цинциннати и криминалистики. Риду было достаточно того, что и так часто вспоминал о своем генетическом наследии. И не нужно было, чтобы другие коллеги тоже вспоминали об этом каждый раз, когда видели его лицо.

Рид слегка улыбнулся, несмотря на непреодолимое желание держать губы плотно сжатыми среди множества неприятных запахов.

— Доктор, как поживаете?

— Трудно придумывать жалобы после того, как весь день проработал с мертвецами.

Его брови удивленно поползли вверх. Но если честно? Он решил, что это неплохой способ взглянуть на вещи.