— Что-то не так. Поговори со мной.

Лиза колебалась, но разговор с Мэди всегда помогал, и она рассказала ей о том, как нашла труп директора больницы, о том, что сделали с его глазами, и о том ужасе, который все еще проникал в нее.

— Глаза, — тихо сказала Мэди. — Зачем кому-то это делать?

— Рид говорит, что они что-то значат для убийцы, — пробормотала она, вспомнив его слова. — Я согласна. Это... что-то символизирует для него. — Но что? Что за человек был способен на такое? Ранее она задала Риду этот вопрос, чтобы узнать его мнение как детектива, но что она сама думает об этом? Если бы ей пришлось провести психологическую экспертизу, что бы она показала?

— Правильно, — пробормотала Мэди. — Сделай шаг назад. Отстранись. Взгляни на все беспристрастно. Это всегда помогает, не так ли?

— Да, — сказала Лиза, но почему-то это прозвучало неубедительно даже для нее самой.

— Итак, — продолжила Мэди с дразнящей ноткой в голосе, — что еще сказал Рид?

Лиза вздохнула.

Рид, Рид, Рид.

— Я не могу думать о нем, — сказала она.

— Не можешь, и все же думаешь.

От Мэди ничего не утаишь.

— Ты никогда не думала о мужчинах так, как о нем. Кажется, ты всегда была рада, что с ними покончено.

Да... И почему сейчас иначе? Что в нем было особенного? Кроме... ну, очевидного. Но это было еще не все. Лиза не могла понять, в чем дело. Все, что она знала, это то, что с той ночи две недели назад она чувствовала себя опустошенной и беспокойной. Как в клетке.

Совсем не то, что она ожидала почувствовать после случайного секса.

Лиза вздохнула, встала и подошла к кухонному столу, куда в течение последней недели бросала почту, даже не заглядывая в нее. Теперь она бездумно просматривала ее, отбрасывая в сторону всякий хлам и раскладывая перед собой счета, чтобы отнести их в свой маленький домашний кабинет, где оплатит их по интернету в выходные.

Она прервала сортировку и нахмурилась при виде официального письма из штата Огайо. Дрожь пробежала по ее телу, когда открыла конверт, пробежала глазами по строчкам, а затем бросила письмо на стол. Оно ударилось о край и упало к ее ногам.

— Они рассматривают возможность выпустить его.

— Что? Как? — спросила Мэди. — Ему же еще пять лет сидеть.

Лиза сглотнула.

— Условно-досрочное освобождение. — О, боже, они могут выпустить его. Ее брата, который оказался таким же злодеем, как и их отец.

Лиза почувствовала запах дыма, жар, покрывающий ее кожу волдырями. Она крепко зажмурилась, как будто это могло избавить ее от воспоминаний. Ее рука непроизвольно потянулась к горлу. Крови не было, только жемчужное ожерелье. Она провела пальцем по одной из бусин, гладкая текстура придавала ей уверенности.

— Они не выпустят его.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Мэди озвучила то, во что Лиза не хотела верить.

— Я в этом не уверена.

ГЛАВА 7

Лиза прочистила горло, улыбнулась Саймону Маллнеру и наклонила голову, пытаясь заставить молодого человека встретиться с ней взглядом.

Его плечи подались вперед, и он продолжил грызть ноготь большого пальца.

— Как дела, Саймон?

Парень пожал плечами. Его глаза были стеклянными, расфокусированными.

Она попросила доктора Хедли снизить дозу лекарств, и он снизил ее на некоторое время, но потом у Саймона случилась пара вспышек, когда он бился головой о стену, пока санитар не остановил его, и тогда дозу снова повысили.

Разве это состояние лучше, чем вспышки? Конечно, было легче, но Лиза должна была верить, что там, где была вспышка гнева, были и эмоции, которые были доступны. Иначе как она могла помочь ему, если не могла получить доступ к его эмоциям?

Она увидела это, вспышку боли, промелькнувшую в его глазах. Не только увидела, но и прочувствовала ее внутри себя, распознавала ее. В его глазах были призраки, которые начнут лязгать цепями, как только действие лекарства закончится.

— Я хочу помочь тебе, если ты позволишь. Поговори со мной, Саймон.

Парень посмотрел на нее, сжав губы.

— Говорить, говорить, говорить, это все, что ты хочешь делать, — сказал он медленно, слегка невнятно.

Лиза откинулась в кресле.

— Я... да, пока что. Я не знаю, как тебе помочь, если ты не доверишься мне.

— Почему я должен? Ты не можешь понять, каково это — быть мной. — Его взгляд скользнул по ее скрещенным ногам к туфлям на каблуках, а затем обратно вверх. — Ты в своем красивом костюме, с красивыми волосами и красивой жизнью. Ты уходишь отсюда, возвращаешься домой и улыбаешься, улыбаешься, улыбаешься... а меня преследуют. Просто... преследуют... — Он замолчал, когда его взгляд остановился на солнечном луче, пробивающемся сквозь окно.

— Что? Что тебя преследует?

Его колено начало подпрыгивать, и парень снова принялся грызть ноготь большого пальца.

Лиза открыла его папку.

— Ты жил с матерью до того, как приехали сюда?

Колено Саймона ускорило движение.

— У вас хорошие отношения? Я вижу, она не навещала...

Парень молниеносно вскочил со стула и схватил ее за плечи. Удивленный крик Лизы разнесся по комнате, когда он встряхнул ее. Саймон наклонился к ней, с дикими глазами и летящей изо рта слюной, когда закричал:

— Ты не видишь, не видишь, не видишь!

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался один из санитаров, схватил Саймона и с легкостью оттащил его от Лизы. Она вскочила на ноги и пошатнулась, пытаясь перевести дыхание. По лицу парня текли слезы.

— Ты не видишь! — продолжал кричать он.

Санитар, мускулистый мужчина по имени Джон, без видимых усилий заломил Саймону руки за спину. Парень выглядел осунувшимся, разбитым, как будто на эту вспышку ушла вся его энергия.

— Вы в порядке, доктор Нолан?

— Да. Да, я в порядке. Я…

— Лиза, что, черт возьми, произошло? — В дверях появился Чад, переводя взгляд с нее на Саймона, который стоял неподвижно. Его губы сжались в тонкую линию. — Отведите его в его комнату, — сказал он Джону.

Санитар кивнул и вывел Саймона.

Чад подошел к Лизе.

— С тобой все в порядке?

Она глубоко вздохнула.

— Да. Я буду в порядке. Он просто... застал меня врасплох.

Чад взял ее за руки и подошел ближе.

— Ты не должна оставаться наедине с пациентами, которые уже доказали свою склонность к насилию.

Лиза нахмурилась.

— Но он не проявлял жестокость. — А если и проявлял, то только в попытках причинить вред себе. Она вспомнила, что произошло за несколько минут до этого. Саймон тряс ее и кричал, напугал ее — да, но был ли он действительно жесток с ней? Причинил ли ей вред? Нет.

Что он говорил? «Ты не видишь, не видишь». По ее позвоночнику пробежала дрожь.

— Лиза, — мягко произнес Чад, отрывая ее от размышлений.

Она снова сосредоточилась на нем. Мужчина стоял очень близко, и она начала отступать, пытаясь отдалиться от него. Но он притянул ее к себе и обхватил руками. Лиза напряглась, но позволила обнять себя. Они были друзьями; она говорила ему, что они могут быть только друзьями.

Чад погладил ее по спине медленными круговыми движениями.

— Я так переживаю за тебя, Лиза. Не хочу, чтобы ты пострадала. Если одно из этих животных причинит тебе боль...

Лиза отстранилась, издав горловой звук, выражающий несогласие.

— Они не животные, Чад. Саймон не животное. Он ребенок. И он очень обижен, сбит с толку...

— Болен.

Лиза отвела взгляд в сторону.

— Возможно.

— Ему нужны лекарства.

— Не могу не согласиться, Чад. Возможно, лекарства необходимы, особенно сейчас. Но есть и еще что-то. Другие причины его поведения. Я могла бы помочь ему, если бы он доверился мне. — Лекарства лучше всего помогают в сочетании с терапией. Они дополняли друг друга.

Чад убрал прядь волос с ее щеки, и его взгляд смягчился, когда мужчина посмотрел ей в глаза.

— Ты слишком сильно сочувствуешь своим пациентам, Лиза. Я понимаю, почему, но... Я не хочу, чтобы это в конечном итоге сделало тебя слепой к тому, на что способны эти люди. Они очень больны.

— Это не пятое отделение, Чад. Я не имею дела с психопатами.

— Нет, но они все равно непредсказуемы.

Она выдохнула, отведя взгляд в сторону. Разве Рид Дэвис не говорил что-то подобное, когда допрашивал ее? Но вопрос Рида был адресован ей. Он намекал на ее собственное поведение...

Рид. Почему одна мысль о нем вызывала электрический трепет в животе?

Движение заставило ее вновь обратить внимание на Чада, и в этот момент его лицо приблизилось к ней, а губы встретились с ее губами. Он обхватил ее голову руками и наклонил, чтобы углубить поцелуй. Когда его язык коснулся ее сомкнутых губ, девушка отпрянула, отстраняясь от него. Его глаза распахнулись, язык частично высунулся изо рта, придав лицу комичное выражение, вызвавшее у нее нервный смешок.

Лиза прикрыла рот рукой, когда мужчина нахмурился.

— Прости, — выдохнула она. — Я... прости. Просто... — Лиза покачала головой. — Чад, мы уже говорили об этом. Ты и я — не лучшая идея. Мне жаль.

Гримаса на его лице сменилась угрюмостью.

— Ты даже не дала нам настоящего шанса.

— Мы коллеги, Чад. Я… я очень тебя уважаю. И не хочу разрушать это, пожалуйста.

Он снова шагнул к ней, поигрывая все той же прядью волос, выбившейся из ее пучка.

— Ты не испортишь. Кто еще знает все твои секреты, Лиза? Кто еще принимает тебя такой, какая ты есть? Со всем, что с тобой случилось?

Ее охватил гнев и стыд. Он использовал то, о чем она рассказала ему, как средство убедить ее встречаться с ним? Лиза уже пожалела, что встретилась с ним несколько раз, когда они только начинали работать вместе, и что доверилась ему как психиатру и другу — не во всех подробностях своей истории, конечно, но достаточно. В самом начале, когда она верила, что они настоящая команда. Она поделилась своим прошлым, думая, что он сможет взглянуть на него с клинической точки зрения, как пыталась сделать она сама с тех пор, как начала изучать психологию, и успокоить ее, чтобы она не чувствовала себя мошенницей, которой не пристало лечить душевнобольных. И у него это получилось... в некотором роде. Чад прописал ей успокаивающее средство, которое она перестала принимать, когда у нее возникли проблемы с концентрацией внимания на своих пациентах. Он сказал ей, что есть и другие, которые она может попробовать — иногда нужно было найти подходящую смесь препаратов, — но она отказалась. Была полна решимости сначала попробовать несколько других способов.

— Я ценю твою поддержку. Ты хороший друг, Чад — Она добавила в свой голос немного стали, выделив слово «друг».

В его взгляде промелькнуло раздражение, но мужчина отступил назад, вздохнув и пригладив волосы.

— Просто береги себя, Лиза. — Чад повернулся, чтобы уйти. — И впредь проводи свои сеансы терапии где-нибудь в более людном месте.

Он ушел, закрыв за собой дверь и Лиза закатила глаза. Ну да, ведь пациенты просто горели желанием поделиться своими самыми сокровенными секретами, сидя посреди кафетерия. С громким вздохом она опустилась на кресло за своим столом. По крайней мере, ее перестало трясти. Но после выброса адреналина, который испытала, когда Саймон набросился на нее, она почувствовала себя опустошенной.

Она была разбита. Боже, она была потрясена до глубины души с тех пор, как открыла дверь на лестницу два дня назад. Мистер Садовски... возможное освобождение ее брата... сеанс с Саймоном...

Лиза скрестила руки, положила их на стол и опустила на них голову, делая глубокие, успокаивающие вдохи. Зазвонил телефон, напугав ее, она схватила его и с придыханием ответила.

— Здравствуйте, доктор Нолан?

Ее желудок подпрыгнул.

— Детектив Дэвис.

Последовала короткая пауза.

— Да, — сказал он, казалось, удивленный. Возможно, тем, что она так легко узнала его голос. И, возможно, она тоже была немного удивлена этим. Почему она не могла выбросить его из головы? Его выражение лица, его смех, его голос... — Надеюсь, я не сильно тебя беспокою, но я только что получил журнал использования ключ-карт. К сожалению, он охватывает только несколько дней, так как информация часто стирается, но у меня возникли некоторые вопросы, на которые... э-эм, — Лиза услышала шелест бумаги, — Майк Хендерсон, предоставивший журнал, не смог ответить.

Лиза выдохнула и улыбнулась.

— Система карт-ключей здесь, мягко говоря, слабовата. По правде говоря, не думаю, чтобы за нее отвечал какой-то один человек. Майк, вообще-то, работает делопроизводителем.

— А, ну тогда понятно.

Лиза улыбнулась.

— Я постараюсь ответить на твои вопросы.

— Отлично. Итак, похоже, что Стивен Садовски покинул больницу около шести тридцати вечера в понедельник. Его можно увидеть на нескольких камерах. Судя по записям, Садовски была выдана ключ-карта в день его приема на работу, и эта карта была использована один раз для доступа на заднюю лестницу, где нет камер, вчера утром.

— О, — выдохнула Лиза, и по ее коже побежали мурашки.

Рид сделал секундную паузу.

— Самое странное, что ключ-карта, которая соответствует видеозаписи его ухода в понедельник вечером, это другая карта, зарегистрированная на Гордона Дрейпера.

— Это бывший директор.

— А, понятно. — Рид сделал паузу. — Есть идеи, почему Стивен Садовски использовал карточку Гордона Дрейпера в дополнение к своей?

— Хм. Ну, как я уже сказала, системе не помешало бы управление. Полагаю, что мистеру Садовски выдали старую карточку бывшего директора и новую, но старая так и не была официально переведена на его имя. Мистер Дрейпер может располагать более подробной информацией на этот счет. Он живет в Гайд-парке. У меня есть его адрес, минутку. — Она отодвинула в сторону несколько бумаг и нашла стикер, на котором записала его адрес, который получила в административном отделе. — Я посылала ему цветы несколько месяцев назад. В его семье произошло несчастье, — сказала она, и в ее голос закралась грусть.