Как думаешь, сколько здесь? Футов сто? Двести? А что, если конец тоннеля как-то заделан? Что, если выход под водой?

Нет, не думай об этом. Просто двигайся.

Она ползла вперед, ощущая, как туннель опускается вниз, как мелкие камни и острые предметы колют ладони и впиваются в колени, а руки вязнут в студенистых лужах, о происхождении которых не хотелось думать. Пахло гнилью, разложением и мертвечиной, одновременно свежей и древней. Клочок паутины зацепился за губу, и она наклонила голову, чтобы защитить лицо. Какое-то существо издало пронзительный вопль, который эхом отразился от стен. Лиза сглотнула, сдерживая крик.

Просто крыса или белка. Продолжай двигаться, просто продолжай двигаться. Вот так. Рид зависит от тебя. Ты нужна и Аррин, и Майло, и Сабрине.

Впереди раздался шипящий звук, и Лиза в ужасе отпрянула, стуча зубами. Каждый мускул ее тела был готов к бегству от этого звука. Змеи в темноте наблюдали за ней, когда она вслепую проползала мимо них. Конечно же, там прятались змеи. Потому что было темно и сыро, и полно грызунов, на которых они могли поохотиться.

Лиза отползла назад, тихо всхлипывая.

Нет, нет, я не могу этого сделать.

Что хуже? Змея? Даже двадцать? Или смириться с тем, что Рида разнесен на куски, а ты могла бы его спасти? А Аррин сгорит в бушующем инферно, как Мэди?

Нет!

Лиза судорожно вдохнула, выставив вперед одну руку, затем другую.

Она двинулась вперед, рука соскользнула, когда девушка набрала скорость, и из ее груди вырвался низкий вибрирующий звук. Когда опустила руку, по ней проползла змея — толстая и тяжелая, — и Лиза вскрикнула, повернула голову, выдернула руку из-под ее тела и бросилась вперед. Она сжала губы и закрыла глаза, ожидая удара, острого укуса клыков, впивающихся в кожу. Затем услышала, как еще одна змея, две, три, может быть, больше, уползают прочь, пока она пробиралась мимо них, колотя руками и коленями по камням, звук отдавался эхом вокруг нее, а в голове гулко стучало ее собственное сердце.

Она бросилась вперед, ладони скользили по илу под ней, и что-то зазубренное вонзилось в запястье. Что-то мохнатое скользнуло по ее лодыжке, и она испустила маленький панический вздох, отшатнувшись назад, желчь подкатила к горлу. Ее чуть не стошнило, но она сдержалась, продолжая двигаться вперед, не останавливаясь.

Темнота была абсолютной, настолько всепоглощающей, что из пустоты перед ней выползали чудовища, заставляя ее хныкать и в ужасе пятиться назад, ее мышцы напряглись. Они были хуже, гораздо хуже крыс или змей. Они медленно разрывали ее на части, пережевывая плоть, там, в черноте, где ее крики не были слышны. Ей предстояло умереть в одиночестве.

Остановись!

Это просто твой разум играет с тобой. Здесь нет никаких монстров. Представь себе Рида. Держи его лицо перед собой. Держись за это.

Лиза вдохнула и продолжила ползти вперед.

Если конец заделан, мне придется повернуть назад и проделать этот путь снова.

Страх бил в ее груди барабанным боем. Это было немыслимо, это было...

Нет! Представь себе Рида. Только его.

Одна рука вперед, потом другая, с каждым дюймом все ближе и ближе.

Из мрака пробился серый свет, и Лиза, не веря своим глазам, всхлипнула от радости, от надежды и поползла быстрее, не заботясь о ранах на ладонях. Внезапно вокруг нее заметалась стая грызунов, должно быть она разворошила гнездо. Лиза бросилась вперед, когда твари с воплями пронеслись мимо нее в темноте, раздирая острыми когтями кожу. Маленькие тела хрустели под ее коленями, и ее ладонь приземлилась на одного грызуна, издавшего предсмертный вопль, который быстро закончился, когда его тельце расплющилось от удара. Один из них вцепился ей в бедро, и она, протянув руку, сорвала его и швырнула о стену туннеля, так что его тело с влажным шлепком ударилось о камень. Лиза мотала головой из стороны в сторону, издавая нечленораздельные звуки страха, отвращения и ужаса, приближаясь к приглушенному серому кругу впереди.

Не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся.

Она почувствовала запах речной воды, растений, листвы и грязи, и поползла так быстро, что ее рука выскользнула из-под нее, и девушка подбородком ударилась о пол туннеля. Лиза застонала, подняла голову и продолжала двигаться вперед. Приглушенное свечение становилось все больше и больше, а звуки, издаваемые разбегающимися существами, рассеялись. Она почувствовала на лице воздух, и облегчение было настолько сильным, что девушка снова начала всхлипывать, высунув голову из темного отверстия в сладкий ночной воздух. Под ней была земля, и она упала на нее, пролежав там всего несколько секунд, рыдания сотрясали ее тело, пока она сжимала в кулаках благословенную грязь.

Лиза с трудом поднялась на ноги. Справа от нее был обрыв, и единственный путь в гору лежал через лес. Еще больше темноты.

Ты сможешь.

Да. Я смогу.

Лиза снова шагнула в темноту, но не просто шла. Она бежала, задыхаясь, борясь за опору, поскальзываясь в грязи, падая на колени, поднимаясь. Земля становилась все менее скользкой, чем дальше она продвигалась, так как опавшие листья и сухая трава покрывали все более высокую землю. Мышцы горели, когда она бежала прямо вверх по склону, так быстро, как только позволяло тело, и хрипела от напряжения. Ветви и листва проносились мимо нее, удивительно мягко, словно руки тех, кто, возможно, прошел этот путь до нее, словно подбадривая и направляя ее вперед. Иди, иди. Времени мало.

Это был путь воина. Это был путь женщины, чье сердце было настолько наполнено любовью, что она заглушала все остальные голоса, те, которые говорили ей, что она слаба и бессильна. Те, которые считал ее погубленной. Запятнанной. Разрушенной.

Она не была испорчена. Не была.

Впереди был свет, она видела его сквозь густой кустарник и мчалась к нему, каким-то образом избегая камней и провалов в земле. Выскочила на опушку леса с победным всхлипом, спотыкаясь, но держась на ногах.

Лиза увидела впереди движение, очертания человека, который начал идти к дому, к растяжке, которая находилась почти прямо у него под ногами.

— Рид! — закричала она. — Стой!

ГЛАВА 44

Мышцы Аррин напряглись, когда человек по имени Аксель поднялся по короткой лестнице и шагнул обратно в комнату, где они находились. Один. Он был один. Девушка судорожно втянула воздух, когда он подошел к ней, лежащей на полу, все еще прикованной наручниками к стулу. Она видела, как Чарльз Хартсман что-то дает Лизе ногами, смотрела, не веря своим глазам, как та использовала маленький инструмент, чтобы освободиться, и сердце Аррин колотилось от ужаса. Лиза сделала это. Каким-то образом ей это удалось, и когда побежала к лестнице, ведущей в нижнюю часть того ада, в котором они оказались, а Аксель пустился в погоню, Аррин, используя пальцы ног в качестве опоры, бросила свое тело перед ним, столкнулась с крупным мужчиной, и они оба рухнули на землю.

Он поднялся и побежал за Лизой уже через десять секунд, но Аррин дала ей небольшую фору. Хотя бы это. И вот он здесь без Лизы, значит, все получилось? Она сбежала? Или Аксель причинил ей вред?

Пожалуйста, пусть это будет не так.

Девушка с ужасом и ошеломлением наблюдала, как Чарльз маневрирует своим истекающим кровью телом, явно пытаясь сбежать за те несколько минут, что Аксель отсутствовал. И хотя ему удалось поднять ноги ко рту, схватив что-то зубами, но не смог освободиться. Теперь он просто висел на цепях, на его груди блестел пот, несколько бисеринок скатились по лицу.

Так вот почему он передал инструмент Лизе? Потому что ей требовалось меньше времени на его использование, а Чарльзу нужно было отвлечь Акселя, чтобы попытаться освободиться?

Аксель легко поднял Аррин, поставив ее стул вертикально. Кровь прилила к голове, отчего она закружилась. Девушка наблюдала за ним, пока он стоял прямо, бормоча что-то нечленораздельное. Затем повернулся, окинув взглядом каждого из присутствующих по очереди.

— Глупо, — сказал он. — Так глупо. Но что сделано, то сделано.

— Где она? — спросила Аррин, боясь услышать ответ.

Он повернулся к ней, прищурившись.

— С ней все в порядке. Она забралась в старую канализацию. Мне пришлось запереть ее там. Она не оставила мне выбора.

Запер? В старой канализации? Аррин тяжело сглотнул.

О, боже, бедная Лиза.

— Не волнуйся, — сказал он как бы сам себе, устремив взгляд на стену. — Она будет освобождена, как только мы закончим.

Аксель пробормотал еще что-то, чего Аррин не смогла разобрать. Он был безумен. Этот парень был сумасшедшим, и собирался сжечь их всех заживо в этой пещере под землей, и она понятия не имела почему. Ей хотелось плакать, кричать, но она не стала этого делать. Она должна быть сильной, ведь она дочь своей матери.

Дело в том, что... Аррин узнала его — Акселя. Она где-то видела его, и в этот момент поняла, где именно. Она столкнулась с ним по дороге на занятия, когда мчалась с парковки через кампус. Девушка уронила учебники, все бумаги в ее руках разлетелись вокруг, когда они столкнулись, и, хотя она опаздывала, все равно рассмеялась и сказала ему, что все в порядке, пытаясь подбодрить этого большого, похожего на медведя мужчину с широко раскрытыми испуганными глазами.

— Без Лизы ничего не получится, — сказал Чарльз Хартсман.

Аррин перевела взгляд на него, мужчину, который выглядел как старшая версия ее брата. Она чувствовала себя такой растерянной, такой испуганной, ее мозг все еще был затуманен наркотиком, который вкачал в нее Аксель. Она боялась этого человека, всегда боялась, но... он помог Лизе освободиться. Почему? Она не понимала этого. Вся эта ситуация казалась нереальной, словно ужасный кошмар, от которого она никак не могла очнуться.

— Она не шелохнется, — ответил Аксель. — Не стоит беспокоиться. Она останется на месте. Да, ей страшно, но мы все боимся. — Он посмотрел на парня по имени Майло и девушку — Сабрину, и на его лице появилось нежное выражение. — Она будет прятаться там, пока Небеса не откроются. Она все еще здесь, с нами. В подземном логове. Она никуда не ушла.

— Может быть, она не такая, как ты думаешь, — сказал Чарльз. — Может, она нечто большее. — Он слегка приподнял голову.

Аксель пристально посмотрел на него. На мгновение он выглядел смущенным, но затем покачал головой.

— Тьма — ее самый большой страх. Она управляет ею. Вот в чем суть, Чарли. Речь идет о том, чтобы освободиться. Там, куда мы идем, нам нечего бояться, совсем нечего.

Аксель прислонился к стене, на его губах появилась легкая улыбка.

— Иногда люди побеждают свои страхи, — сказал Чарльз. — Иногда они делают все, чтобы эти страхи больше никогда не взяли над ними верх.

Но Аксель, очевидно, не слушал его.

Чарльз Хартсман посмотрел на Аррин. Он выглядел слабым, почти изможденным, словно слабел с каждой минутой. Но когда она взглянула на него, уголок его губ приподнялся, и он подмигнул ей. Взгляд Аррина метнулся к Акселю, который снова взял одну из своих канистр с бензином и поливал стены. Он уже обработал периметр комнаты, дверь, а теперь обливал стены. Что еще оставалось, кроме них? Когда чиркнет спичкой, все вокруг вспыхнет ярким пламенем.

Аррин выпрямилась изо всех сил, решив сделать все возможное, чтобы оттянуть этот момент.

«Помоги мне, папочка», — мысленно повторяла она, молясь, чтобы отец услышал ее из того места, где она находится, и уже был на пути к их спасению. Но на данный момент все, что у нее было, это люди в этой комнате. Отец всегда говорил ей, что она — сила, с которой нужно считаться. Воспоминания о его словах укрепляли ее и уменьшали страх. Да. Она будет такой, даже здесь, в глубинах ада, где ей суждено умереть.

— Я знаю, кто ты, — громко сказала она Чарльзу.

Мужчина опустил голову и теперь поднял ее, снова встретившись с ней взглядом. Аксель тоже поднял глаза, отвлекшись от своего бормотания на их разговор.

— Я смотрела дело своей матери, когда была моложе. То, что ты с ней сделал... ты чудовище.

Чарльз наклонил голову, словно обдумывая ее слова.

— Ты поверишь мне, если скажу, что сожалею об этом? — спросил он хриплым голосом.

— Нет, — прошипела она.

Он пожал плечами, слегка пошевелив связанными руками.

— Татуировка, — сказала она, кивнув головой к его груди. — Это не его имя. Не имя моего брата.

Чарльз снова посмотрел на нее, выражение его лица было спокойным.

— Это его имя. Его дала ему твоя мать. — Его шея слегка подергивалась, как будто он слишком устал, чтобы удерживать голову. — Я должен был убедиться, что они сохранят его. Это была моя ошибка.

— Ты не заслуживаешь того, чтобы на твоем теле была хоть какая-то его часть, — сказала она. — Мой брат хороший, добрый и благородный. Он самый лучший человек, которого я когда-либо встречала, и он не имеет к тебе никакого отношения.

Чарльз одарил ее усталой улыбкой.

— Ты настоящая заноза в заднице, не так ли?

Аррин издала звук отвращения и отвернулась.

Аксель подошел к Сабрине и Майло и легонько похлопал их по щекам, хотя глаза у них уже были открыты. Сабрина тихо всхлипывала, а Майло шептал ей слова, которые Аррин не могла расслышать.

— Пора, Ангелы. — Он достал из кармана спичечный коробок.

У Аррин свело живот, страх сжимал каждую мышцу ее тела. Она не хотела умирать таким образом. Только не так.

— Аксель, — позвал Чарльз. — Ты не думал о том, что все это неправильно?

— Замолчи, демон, — сказал Аксель.

— Может, не я демон, а ты. Может, я ангел, а ты демон. Или, — сказал он, — может быть, мы оба. — Его голос стал ниже, мягче, в нем больше не было того язвительного задора, что прежде. Мужчина становился еще слабее.

Аксель придвинулся ближе к Чарльзу, обращаясь к нему.