Пробежался глазами по началу истории, сердце колотилось все быстрее и быстрее.

Вот черт.

**********

Рид держал комикс перед аудиторией, медленно двигая его слева направо, чтобы все могли его увидеть. Здесь была вся команда, включая детективов, занимающихся другими делами, которые случайно оказались в офисе. Это было нечто грандиозное. И что-то такое, чего они никогда раньше не видели. Все хотели оказаться в первом ряду.

— «Скорбь», — сказал он, и его кровь, казалось, забурлила быстрее, когда он произнес это название. Это было оно. То, что им было нужно, чтобы понять этого убийцу, который держал в напряжении весь город. — Это не очень известная серия, хотя и пользуется популярностью у настоящих поклонников комиксов. — Он передал книгу Рэнсому, чтобы тот начал передавать ее по комнате. — И это настольная книга нашего убийцы.

По комнате прокатился ропот, и сержант Валенти поднял руку, призывая всех к тишине.

— У нас будет время задать вопросы, — сказал он собравшимся. — Сначала детектив Дэвис введет нас в курс дела.

Рид приподнял одно бедро, наполовину сидя, наполовину опираясь на угол стола.

— Я расскажу сюжет в общих чертах. Общую концепция такова. — Он слегка наклонился вперед: — Нет отдельного рая, и нет отдельного ада. По крайней мере, не за пределами земной сферы. Когда Земля была создана, она была разделена на две половины, Рай и Ад, хотя обе сосуществуют одновременно, и каждая взаимодействует с другой.

— Они оба здесь, — добавил Рэнсом. — Прямо здесь. Переплетенные.

Рид слегка кивнул. Рэнсом и Пэджетт читали комиксы вслед за Ридом, так что они были хорошо знакомы с материалом и могли обсудить его.

— Некоторые люди живут в Аду, некоторые — в Раю. Те, кто живет в Аду, осознают, где они находятся, но не все живущие в Раю осознают это. Некоторые блуждают, ничего не видя, не замечая демонов вокруг и не обращая внимания на страдания других. — Он сделал паузу, чтобы они могли осмыслить сказанное. — Они служат лишь своим эгоистичным интересам. Если кто-то признается таковым — человек, который демонстрирует свою слепоту, игнорируя боль тех, кто находится в аду, или способствуя ей — он должен быть уничтожен.

Рид изогнулся всем телом, постучал по доске с тремя энуклеированными жертвами, затем взял в руки другой выпуск «Скорби» и продемонстрировал обложку, на которой были изображены трое мужчин, идущих в треугольном строю, а по бокам от них — молящие о помощи, которых игнорируют.

— Вот черт, — выдохнул кто-то сзади.

В точности мои мысли.

— А еще есть сами демоны, — продолжал Рид, — те, кто должен пасть, чтобы Рай правил безраздельно. — Рид повернул туловище в противоположную сторону и указал на список упавших жертв на доске. — Мы считаем, что наш убийца воспринял это указание буквально.

Он снова указал на безглазые жертвы.

— Это слепые. Эгоисты. Жадные. Эксплуататоры. По мнению этого убийцы. — И по мнению Рида тоже, если честно, хотя это не имело никакого значения. Он указал в другую сторону на упавших жертв. — Это демоны. Настоящие мучители. Он разыгрывает всю эту историю.

В глубине комнаты послышался негромкий гул, и сержант снова поднял руку.

— Детективы Карлайл, Пэджетт и я просматриваем все издания, и я заказал те, которых не было в наличии. Там много всего, и есть сюжетная линия, прослеживающая судьбы пяти ангелов, которые по ошибке были отправлены в царство Ада. У каждого из них своя история, но их объединяет общая связь.

Рид повернулся к сержанту, и тот кивнул. Рид оглядел присутствующих.

— Мы продолжаем читать материал, так что, возможно, что-то еще станет очевидным. Если это произойдет, мы поделимся с вами. — Он оглядел комнату. — У кого-нибудь есть вопросы?

Детектив-новичок, сидящий сзади, поднял руку.

— Те ангелы, рожденные в аду? Кто они для него?

— Мы не знаем наверняка, — сказал Рид. — Они могут быть конкретными, а могут просто указывать на тип людей, например, жертв жестокого обращения. — И если это так, то к ним относится и Лиза.

— Значит ли это, что он один из них? — спросил тот же детектив. — Жертва насилия? Кто он в этой истории?

— Опять же, у нас пока нет ответа на этот вопрос. Возможно, он никем не является. Возможно, он просто использует эту историю, чтобы добиться справедливости для тех, кого, по его мнению, обидели.

— Это библейская история?

— Нет. По сути, в ней утверждается, что Библия ошибается. Что этот сценарий, — он коснулся книги комиксов, — более точный.

— Вы обсуждали, какой может быть цель разыграть все это? — спросил детектив Даффи, переводя взгляд на Рида, Рэнсома и Дженнифер.

Рид покачал головой.

— Мы не знаем, кроме удовлетворения, которое он получит, следуя этому сценарию, который он воспринимает как Евангелие. Он верит, что в его власти сделать так, чтобы воцарился Рай, что бы это для него ни значило. Возможно, праведность. Ясно только, что он верит в то, что это правда. Он верит в этот мировой порядок.

— Это просто история, — сказал Даффи.

— Не для него, — ответил Рид. — Для него это реальность.

— Значит, он псих, — сказал Даффи.

— Но мы это уже знаем, — ответила Дженнифер.

Псих. Конечно. Но это нечто большее. Это дает этому парню смысл и цель. Контроль.

— На самом деле дело не в том, что он псих...

— Да ладно, Дэвис. Этот парень — псих, который ради спортивного интереса устраивает жертвам рай и ад, — заявил Даффи.

— Для нас да, — сказал Рид, вспомнив, о чем они говорили с Лизой, о чем она советовала ему подумать. — Но мы должны помнить, что этот парень думает не так, как мы. Для него все это имеет смысл. Для него это правосудие.

— Черт. Как будто наша работа и так не тяжела. У нас есть парень, возомнивший себя богом, — пробормотал Даффи.

— Видишь, Дэвис? Псих, — сказал Рэнсом, подмигнув.

Рид криво улыбнулся.

— Ладно. Пока что «псих» вполне подходит, — согласился Рид, оглядывая комнату.

— Есть еще вопросы? — спросил сержант Валенти.

Послышался общий ропот, но никто больше не поднял руки.

— Ничего из этого не было опубликовано в средствах массовой информации, поэтому я настаиваю, что вы не должны обсуждать все это за пределами этой комнаты? Понятно?

Собравшиеся кивнули в знак согласия.

— Не стесняйтесь приносить нам все, что сочтете нужным, — сказал Рид. — Мы работаем над этим так быстро, как только можем, чтобы понять, как остановить этого парня, и будем благодарны за все, что может помочь в достижении этой цели.

Остальные детективы встали и, собрав свои вещи, направились к двери.

Все вышли, оставив в комнате Рида, Рэнсома, Дженнифер, Олсена и сержанта Валенти.

Сержант Валенти встал.

— Через полчаса у меня встреча с шефом, — сказал он. — Так что я тоже пойду. Позвоните мне, если что-нибудь выяснится.

Они поблагодарили его, и он тоже вышел из комнаты.

— Что-нибудь еще, прежде чем мы вернемся к чтению? — спросил Рид.

— Я только начала глубже изучать историю Сабрины Макфи. Ее воспитывали тетя и дядя, после того как ее забрали из дома. У меня пока нет подробностей, — сказала Дженнифер.

Рид издал шипящий звук сквозь зубы.

— Вот она. Связь между Элизабет Нолан, Майло Ортисом и Сабриной Макфи.

Дженнифер кивнула.

— Я позвонила в «Службу занятости и семьи», чтобы получить ее дело. Сообщу, как только получу его.

— Отлично. Слушай, они обычно не торопятся. Пока ждешь, проверь, не пропал ли ее отец или дядя, может быть, брат, или бывший муж, или их давно не видели? И если да, давай проявим инициативу и посмотрим, сможем ли мы раздобыть стоматологические карты.

— Чтобы сопоставить с неизвестным с клеймом?

— Именно.

— Заметано. Но у меня есть кое-что конкретное, — сказала Дженнифер, взяв в руки небольшую папку, лежащую рядом с ней на столе. — Я наконец-то получила полный список постояльцев из приюта.

— Это заняло у них достаточно много времени.

— Ну, в их защиту могу сказать, что он довольно обширный, поскольку составлен за пять лет. И похоже, что у них крайне мало сотрудников. И они неоднократно напоминали мне, что могли бы потребовать от нас ордер. — Она кивнула на папку. — Я просмотрела его, но ничего не бросилось мне в глаза. — Она передала его Риду. — Может, когда-нибудь пригодится.

Рид кивнул, взяв папку из ее протянутой руки.

— Мы тоже посмотрим. А пока давайте продолжим читать эти комиксы. Может быть, сможем понять, к чему это может привести. — Хотя у них еще не было трех последних книг. Он зашел в интернет и заказал их за бешенные деньги у какого-то парня на форуме комиксов.

Они вернулись на свои рабочие места, Рэнсом сел, положил ноги на стол и начал читать выпуск «Скорби», который Рид дочитал прямо перед этой встречей. Он решил, что ему нужно немного отдохнуть от демонов и адского пламени, и вместо этого открыл папку перед ним на столе.

— Мужик, хочешь знать кое-что забавное? Я почти поверил, что это правда. Может, чувак из комиксов был прав, и то, что мы считаем реальностью, не более чем идея.

Рид взглянул на экземпляр «Скорби», которую смотрел Рэнсом, и поднял одну бровь.

— О-о...

Рэнсом хихикнул.

— Нет, серьезно. Подумай об этом. Для некоторых людей вот здесь, — он провел пальцем вниз, а затем обвел им вокруг, указывая на Землю, — это ад. Подумай о тех случаях, которые мы сами видели, о том, какую жизнь ведут люди. Думаешь, они боятся озер с огнем и серой? Нет, для некоторых это, наверное, звучит как тропический отпуск.

Рид провел зубами по нижней губе. Он подумал о работнике санитарной службы, которого он допрашивал у него дома, Майло Ортисе. Тогда Рид думал о том, что пришлось пережить парню, когда его собственная мать предлагала его в качестве сексуального удовлетворения растлителям малолетних. Воспоминания, которые он, должно быть, переживает... горе, которое, должно быть, испытывает из-за того, что его предали таким образом... внутренняя борьба, которую продолжает вести. Он подумал о Лизе, о Джози, о сотне жертв, с которыми беседовал, выслушивая, какие травмы они пережили, иногда с трудом. Как человек может бояться ада, когда ад окружает тебя со всех сторон?

Если уж на то пошло, ад был вокруг каждого из них, не так ли? Ведь на самом деле от него отделял один телефонный звонок, один несчастный случай, одна трагедия.

— А другие, — сказал Рэнсом, — испытывают рай прямо здесь. И я говорю не о голливудских знаменитостях или членах королевской семьи. Я говорю о среднестатистическом Джо, который родился в любящей семье, у которого достаточно еды и есть безопасное место, которое он называет домом. А субботним вечером можно посмотреть Netflix и расслабиться. Я говорю о...

— Тебе и мне, — сказал Рид.

Рэнсом сделал паузу.

— Да, — согласился он. — Я говорю о нас с тобой.

Напарник вздохнул.

— Но мы не слепые, — продолжил Рэнсом. — Мы видим ад. Видим, насколько он близок. Мы видим страдания. Именно поэтому мы делаем то, что делаем. Но есть люди, которые ни черта не видят. Они отворачиваются в другую сторону или используют тех, кто слабее их, ради наживы. Только подумай, с какими злобными ублюдками мы сталкивались.

Рид сразу вспомнил нескольких. Он почесал челюсть.

— Да, это хорошая концепция. А в любой хорошей концепции есть элемент правды. Сопоставимость. Но все хорошее можно извратить.

— Ты прав. — Рэнсом наклонил голову. — Знаешь, говоря об извращениях, я думал о том, что такое лиминальное пространство. — Он сделал небольшую паузу. — Знаешь, какие универсальные чувства вызывают у нас описания этих мест?

Рид кивнул, слушая почти завороженно. Рэнсом указал одной рукой на свой живот.

— Это сжатие под ребрами. Озноб по всему телу. Знаешь, к чему сводятся все эти ощущения? К одиночеству. Быть оставленным в незнакомом месте. Ощущение этого. — Он слегка наклонился вперед. — Мы созданы для того, чтобы быть связанными с другими людьми. А все остальное кажется чужим, чуждым, словно нас забыли в месте, где нам не место.

Пять ангелов, по ошибке отправленных в ад.

Так ли чувствовал себя убийца? В этом ли заключался смысл всей этой затеи? Отчаянное бегство из любой формы ада, в которой он оказался, потерянный и одинокий? Забытый?

— Черт возьми, Карлайл. Ты можешь изрыгать всякое глубокое дерьмо, когда твой рот не набит едой.

Рэнсом усмехнулся.

— Мне ли не знать? — Затем он поднял комикс и вернулся к чтению.

Рид несколько секунд наблюдал за ним, а затем снова взял в руки папку и начал с первой страницы.

В приюте были достаточно щедры, чтобы перечислить имена в алфавитном порядке и указать всю имеющуюся у них информацию о жильце — его прежний адрес, номер телефона, если таковой имеется, и даты проживания.

Список имен начинался за пять лет до этого и продолжался до текущей даты. Рид читал их очень быстро, перелистывая страницы в надежде, что какое-нибудь из имен бросится ему в глаза, но не ожидая, что это произойдет. Дойдя почти до конца, он приостановился и снова провел пальцем по имени, которое чуть было не пропустил, поскольку его мозг был поглощен заданием лишь наполовину.

— Эверетт Дрейпер? — пробормотал он.

— А? — спросил Рэнсом, подняв глаза от комикса.

— Дрейпер, — сказал он, нахмурившись. Рид выпрямился, отодвигая папку подальше от того места, где она лежала на краю его стола. — Внук Гордона Дрейпера. Бывшего директора больницы «Лейксайд».

— Чувак, который звонил по поводу комикса?

Рид кивнул, задумавшись. Старик ничего не говорил о том, что его внук жил в приюте, да и зачем ему это? Гордон Дрейпер не знал, что это место было частью их расследования. А его внук был мертв. Он покончил с собой. Рид не стал спрашивать, как и почему, это было не его дело. Очевидно, старик все еще переживал по этому поводу. Впрочем, в этом был смысл: если его внук страдал каким-то психическим расстройством, он должен был когда-то жить в приюте или где-то в подобном месте.