— Но Элизабет Нолан знала Стивена Садовски, а Майло Ортис не знал Тоби Резника.

Рид провел верхними зубами по нижней губе и на мгновение отвел взгляд.

— Хорошо. Давай пока предположим, что знакомство Элизабет Нолан со Стивеном Садовски — это совпадение или... случайность, основанная на том, где они оба работали.

Дженнифер выглядела сомневающейся.

— Хорошо.

— Только пока, — сказал Рид. — А Клиффорд Шломер, которого нашли на подземной парковке, был оставлен в таком месте и в такое время, где его скорее всего могла найти Сабрина Макфи. Итак, — продолжил он, — если эти три жертвы не были оставлены в случайных местах, то они были оставлены в местах, где эти конкретные люди нашли бы их первыми. Они были расположены стратегически...

— Это означает, — взволнованно сказала Дженнифер, — что для этого парня важны не только жертвы, но и те, кто их находит. — Девушка откинулась в кресле. — Вот черт, — сказала она. — Те, кто обнаружил тела, не случайны. Ладно, может быть.

— Но почему? — пробормотал Рид.

Его сердцебиение участилось, а под кожей покалывало. Если они на верном пути, значит, Лиза была важна для этого убийцы. Рид уже думал об этом на основании убийства ее брата, но не до такой степени. Он предполагал, что убийца выбрал ее брата, исходя из случайной роли Лизы в преступлении. Что девушка таким образом... попала под его пристальное внимание. Но, возможно, ее роль в преступлении вовсе не была случайной. Так же, как и роль Майло Ортиса.

Рид на мгновение отвел взгляд за спину Дженнифер.

— С двумя нашедшими безглазые тела связана еще одна жертва: Майло, чья мать стала жертвой падения, и Лиза, чьего брата постигла та же участь.

Дженнифер кивнула.

— Может быть, тогда стоит предположить, что неизвестный с клеймом, упавший с эстакады, как-то связан с третьим человеком, нашедшим тело, Сабрины Макфи?

— В точку, — тихо сказал Рид. — Именно поэтому нам нужно получить всю возможную информацию о Сабрине.

— Все как-то запутано. Убийца размещал жертв для них? В качестве какого-то знака или... послания или... чего бы то ни было? Убивал людей, которые причиняли им страдания? И если да, то почему? Что это значит для него?

Рид растерянно покачал головой.

— И у Элизабет Нолан, и у Майло Ортиса было очень плохое детство, — сказал он. — Это их связывает. И люди, которые причинили им страдания, умерли при падении.

Он показывал Лизе фотографии энуклеированных жертв, таких как Садовски, которого она обнаружила, пытаясь найти связь между ними, но девушка не узнала ни одного из них. Но Рид не показывал ей фото Майло Ортиса или Сабрины Макфи, потому что в тот момент их роль казалась лишь случайностью. Но сейчас... ему нужно было показать ей их фотографии.

— Я изучу биографию Сабрины Макфи, — сказала Дженнифер. — Посмотрим, смогу ли я найти какие-то более конкретные связи или сходства. Может, кто-то из ее прошлого причинял ей боль или страдания. Возможно, это поможет установить личность Джона Доу.

Рид кивнул.

— Ее студия совсем рядом. Я загляну туда после того, как уйду отсюда, расспрошу ее и покажу несколько фотографий.

— Отлично.

— Я также позвоню Майло Ортису, — сказал Рид, — и расспрошу его об Элизабет и Сабрине.

— Звучит неплохо.

Дженнифер откусила большой кусок от своего сэндвича, а Рид допил последний глоток холодного кофе. Он оплатил чек и начал собирать свои вещи.

— Еще раз спасибо, что встретилась со мной здесь.

Она кивнула ему.

— Я позвоню тебе позже.

**********

Пока Рид шел к офису за машиной, он снова и снова вспоминал то, о чем они с Дженнифер говорили. У него было такое чувство, что они только что совершили прорыв, но, черт возьми, оставалось еще слишком много недостающих деталей.

От размышлений его оторвал звонок мобильного, и он достал телефон из кармана, взглянул на экран, но не узнал номер.

— Алло?

— Детектив Дэвис?

Рид отошел к тротуару и прижал палец к другому уху, чтобы лучше перекрыть шум городского транспорта. Голос был знакомый, но он не смог определить кому он принадлежал.

— Да?

— Это Гордон Дрейпер. Мы встречались несколько недель назад у меня дома.

— Ах, да. Здравствуйте, мистер Дрейпер. Как поживаете? — спросил Рид, вспоминая свою встречу с прикованным к инвалидному креслу бывшим директором «Лейксайда».

— Очень хорошо, спасибо. — Он сделал паузу. — Я следил за вашим делом в новостях. Все это очень тревожно, не так ли? Этот «Пустоглазый убийца»?

— Очень, — согласился Рид, гадая, к чему клонит старик.

— Я видел фотографию жертвы, которую показывали в новостях. Ужасно, конечно. Даже боялся, что после этого меня будут мучить кошмары. Не понимаю, почему журналисты считают, что показывать подобные вещи по телевизору, это нормально. — Он сделал паузу. — В любом случае, что-то в этом изображении показалось мне знакомым, и я не сразу смог вспомнить, что именно, но сегодня утром понял, и надеюсь, вы не против, что я вам позвонил. Конечно, это может оказаться пустяком...

— Я совсем не против вашего звонка, мистер Дрейпер, — сказал Рид, стараясь быть терпеливым. — Я ценю это. Что вам показалось знакомым?

— Что ж, это довольно забавно, но образ этого человека... черные, словно слезящиеся глаза навели меня на мысль о книге комиксов.

— Комиксов? — Дальше по улице раздался автомобильный гудок, и Рид на мгновение обернулся в ту сторону.

— Да. Мой внук Эверетт любил комиксы. Я... пожертвовал его вещи, поэтому у меня здесь больше ничего нет, но я помню его. Я помню картинки.

Комикс? Рид не знал, что и думать.

— Вы помните название?

— Да, это серия под названием «Скорбь». Если я когда-то и знал сюжет, то, боюсь, сейчас не могу его вспомнить. — Он коротко усмехнулся. — Повезло, что я запомнил название. В городе есть несколько магазинов комиксов, где продаются экземпляры, если вы считаете, что стоит поискать.

— Спасибо, мистер Дрейпер. Я обязательно это сделаю.

— Хорошо, да. Опять же, это может быть не более чем несовершенная память старика, но... никогда не знаешь.

Рид попрощался, еще раз поблагодарив мистера Дрейпера. Он не знал, что делать с этим звонком, но решил проверить его сразу после того, как навестит Сабрину Макфи.

«Скорбь». Интересно. Рид прошел два оставшихся квартала до своего офисного здания, забрал машину со стоянки и набрал в гугле адрес художественной галереи. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы доехать туда и найти место для парковки в квартале от дома.

Он направился к зданию на углу, на стеклянной входной двери которого черным шрифтом было выведено имя Сабрины. Однако, оказавшись перед ним, увидел, что свет внутри не горит. Нахмурившись, Рид наклонился вперед, прикрывая глаза от света, чтобы лучше видеть, что происходит внутри. Дверь вела в помещение, которое, по сути, было проходным, с двумя большими белыми стенами по обе стороны. На этих стенах висели холсты, и, когда Рид окинул их взглядом, по коже пробежал холодок. Первое слово, пришедшее ему на ум, было «ад». На каждой из них в разных цветах была изображена схожая тема: руки, тянущиеся из глубины огненной ямы в пустое небо. Присмотревшись внимательнее, он разглядел кричащие лица, едва различимые сквозь дым и пепел.

— Жуть, — пробормотал он, отстраняясь.

Дженнифер упоминала, что Сабрина Макфи в меру успешна. И тот факт, что она платила за аренду собственной студии, говорил об этом. Он не знал, что существует рынок картин из фильмов ужасов. Впрочем, разве он был удивлен? Несмотря на то, что сам не любил эту тему, Рид мог признать, что девушка талантлива. Возможно, это было не все, что она нарисовала. Он не мог заглянуть ни за один из углов внутри.

Оказалось, что студия закрыта, но Рид все равно постучал, подождал минуту и отвернулся. Вернувшись к машине, нашел ее номер в деле и набрал его, оставив сообщение на автоответчике, когда Сабрина не ответила.

Рид посидел так с минуту, позволяя своим мыслям блуждать, но, когда это не принесло ничего, кроме еще более сильной головной боли, он разочарованно вздохнул и набрал номер Майло Ортиса. Тот тоже не ответил, и Рид оставил сообщение и для него.

Он уже собирался завести машину, когда вспомнил о звонке Гордона Дрейпера. Взглянул на часы на радиоприемнике. Шесть пятнадцать. Наверное, слишком поздно, чтобы ехать в магазин комиксов. И все же... что-то кольнуло его, подсказав, что стоит хотя бы позвонить туда.

Набрав в телефоне «Скорбь», он нашел информацию об авторе комикса — ныне покойном — и несколько строк о том, что сюжет в общих чертах отсылает к библейской Великой скорби¹³, краткое описание событий, ведущих к концу света, но в целом, похоже, информации в сети было мало.

Рид вышел со страницы, на которой находился, и поискал магазины комиксов поблизости, позвонив в ближайший из списка. К его удивлению, трубку взял мужчина.

— «Комиксы и открытки Авалона».

Рид объяснил, что он ищет.

— «Скорбь»? — повторил он. — Да, он малоизвестен. Возможно, у меня есть несколько изданий, но не полный комплект. Вам придется поискать в интернете. Они вышли из печати и стоят недешево.

— Я могу подъехать и посмотреть, что у вас есть? Я могу быть у вас через десять минут.

— Не сегодня, извините. Уже все закрыто, и я как раз собирался уходить. Кроме того, мне понадобится время, чтобы поискать их. Как насчет завтра утром, после девяти?

Рид вздохнул, чувствуя разочарование. Но, черт возьми, он устал, и ему нужно было отдохнуть, если хотел быть в форме завтра.

— Договорились, — сказал Рид. — Я буду после девяти. Меня зовут детектив Рид Дэвис.

— Хорошо. Я достану все, что у меня есть, первым делом с утра. Увидимся.

Рид положил трубку и завел машину, отъезжая от обочины.

Единственное, что могло скрасить этот поганый день, это то, что он возвращается домой к Лизе.

«Только не надо слишком привыкать к этому», — предупредил он себя. — «Это не навсегда».

ГЛАВА 34

Лиза вздрогнула, когда где-то в конце улицы взревел двигатель автомобиля и отвлек ее от блуждающих мыслей. Она переложила три пакета с продуктами, которые несла, в другую руку и свернула за угол на улицу Рида.

Этот мужчина был умным и компетентным, но не мог вести домашнее хозяйство даже ради спасения своей жизни. Однажды она поклялась себе, что никогда больше не будет готовить и убирать ни для одного мужчины, но обнаружила, что ей хочется ухаживать за Ридом, купить продукты, даже приготовить еду, поправить несколько вещей, которые он оставил в беспорядке, выходя за дверь, прежде чем она встала с постели...

«Потому что он этого не ждет», — сказала она себе. Да, и именно поэтому это не вызывает воспоминаний о том, как она вела домашнее хозяйство в детстве с таким страхом и отчаянием на протяжении всей своей юной жизни.

По ее коже пробежал холодок, и волоски на затылке встали дыбом. Она вдруг почувствовала... что за ней наблюдают. Лиза оглянулась через плечо и нахмурилась, ускоряя шаг. Солнце уже давно село, луна стояла высоко в небе, но улицы в центре города были хорошо освещены, и многие люди шли домой с работы или выходили поужинать.

И все же холодок превратился в холодный комок в животе, и она ускорила шаг, испытывая искушение пробежать последние полквартала до дома Рида.

Дойдя до двери, она быстро юркнула внутрь и с облегчением выдохнула, ступив в ярко освещенный вестибюль. Стоя в ожидании лифта, оглянулась через плечо на входную дверь, мимо которой проходил мужчина. Она видела только его профиль, но на секунду ей показалось, что это Рид. Мужчина продолжил идти, опустив голову и засунув руки в карманы, и Лиза снова повернулась вперед, когда лифт звякнул и открылись двери. Она внутренне покачала на себя головой.

Невозможно выбросить его из головы, не так ли?

Когда поднималась на этаж Рида, лампочки в лифте зажужжали и мигнули, лифт дрогнул. Взгляд Лизы метнулся к флуоресцентным лампам над головой.

— Даже не думай, — сказала она, чувствуя, как ее охватывает приступ ужаса.

Но боги лифта, видимо, ее не слушали, потому что кабину еще раз слегка тряхнуло, и она остановилась. Свет снова зажужжал и погас. Лиза издала сдавленный звук ужаса, а ее пульс участился.

О, боже, нет. Нет, нет.

К горлу подкатил всхлип. Она наткнулась на что-то в темноте и с визгом отпрыгнула назад.

— Ш-ш-ш, — сказала Мэди. — С тобой все в порядке. Лиза, послушай меня. Это была просто стена. Ты в порядке.

— Прекрати, — сказала она сдавленным шепотом. — Тебя здесь нет. Я не в порядке.

— Ты в порядке. Ты в лифте в доме Рида. Тебя окружают четыре стены. Ты в безопасности. Свет включится через минуту.

— Нет, нет, не включится. — Там, в темноте, что-то было. Она чувствовала это.

Двигайся, двигайся!

Но она не могла. Лиза застыла, как и тогда, в детстве. Ужас вибрировал под кожей, заставляя ее покрываться холодным потом.

Мне так холодно. Неужели он забыл, что я здесь? Как же темно. Пожалуйста, пожалуйста, папа, выпусти меня.

— С тобой все в порядке, — сказала Мэди успокаивающим голосом. — Помнишь все те лестницы, по которым ты поднималась в темноте? Ты сделала это, Лиза. И ты сможешь сделать это снова. Двигайся. Сделай это, просто чтобы доказать, что ты можешь.

Но тогда ей нужно было идти к цели. Здесь же оставалось только ждать.

— Я не могу. Я застряну здесь в темноте...

Свет снова зажегся, и лифт, еще раз слегка вздрогнув, продолжил свой подъем. Облегчение захлестнуло Лизу с такой силой, что она ахнула, всхлипнула и чуть не расхохоталась.

О, боже, я все еще в полном раздрае.

Стыд пронзил ее насквозь. Она чувствовала себя неудачницей, такой жалкой неудачницей.

Когда двери лифта открылись, Лиза практически выскочила из кабины, глубоко вдохнув и позволив облегчению пронестись по телу.

Теперь все в порядке. Все хорошо.