Честно говоря, он также не был уверен, готова ли она снова предложить ему свое тело. Теперь, зная, что такое секс для нее, как он мог относиться к нему иначе, чем с крайней степенью серьезности? В первый раз он был невеждой, но больше не мог использовать это оправдание.

Появился официант, прервав этот момент и убрав их тарелки.

— Десерт? — спросил он, и Рид посмотрел на Лизу.

Девушка покачала головой, вытирая салфеткой уголок рта.

— Не для меня, спасибо. Я сыта.

Рид оплатил счет, и они вышли из ресторана. Парень потянулся и взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Ее рука на мгновение напряглась, но затем расслабилась, и Лиза посмотрела на него, одарив застенчивой улыбкой, от которой у него что-то сжалось в животе.

Лиза все еще была для него загадкой. Страстная и уверенная в себе женщина — по крайней мере, по большей части — в своей карьере врача, и почти... девчонка, когда дело доходило до флирта, свиданий, самых незначительных прикосновений. В ту первую ночь, когда они встретились, она притворялась перед ним, но это быстро растворилось в какой-то робости, которая, как он полагал, честно говорила о ее чувствах к физическим прикосновениям. Он задавался вопросом, были ли у нее когда-нибудь нормальные отношения, но не чувствовал, что сейчас подходящее время поднимать эту тему. Пока что он следовал своей интуиции, а интуиция подсказывала, что нужно действовать осторожно.

— Я рад, что ты согласилась пожить у меня пару дней.

Она кивнула, прикусив губу.

— Надеюсь, я не злоупотребляю этим. Знаю, что у тебя есть своя жизнь.

Парень издал тихий горловой звук.

— Да уж, сейчас моя жизнь — это расследование этого дела. — Он нежно сжал ее руку. — И, как я уже сказал, я рад, что ты остаешься со мной.

Они прошли в молчании целый квартал, прежде чем она сказала:

— Могу я быть честной?

Лиза взглянула на него, и он кивнул.

— Я ценю тот факт, что чувствую себя в безопасности в твоем доме. Но это также... — Она вздохнула, словно ей было трудно подобрать нужные слова. — Я почти боюсь возвращаться в свою квартиру. Я чувствую глубокое чувство... потери, когда думаю об этом. — Девушка бросила на него еще один взгляд, и он почувствовал в нем смущение. Нерешительность. — Именно там я позволяла себе говорить с Мэди. — Она замолчала на минуту, и он подождал, пока она соберется с мыслями. — Я использовала разговоры с ней как механизм преодоления, но также... это был способ не забыть ее. — Она сглотнула, ее горло дернулось. — У меня даже нет ее фотографий, Рид, и нет никого, кто любил бы ее, с кем можно было бы предаться воспоминаниям. — Лиза сделала паузу, прежде чем продолжить. — Я старалась не отпускать ее всеми возможными способами, потому что так сильно хотела, чтобы она была здесь со мной, — сказала она, поднеся руку к сердцу и слегка постучав по нему. — Я... держалась за нее и знаю, что мне нужно отпустить. Но это будет так...

— Больно. Да, я понимаю, Лиза. Понимаю. — От грусти у него стало тяжело на сердце. Рид остановился, и она тоже, когда он повернулся к ней. — Надеюсь, ты будешь считать мой дом убежищем столько, сколько тебе понадобится.

Ее глаза встретились с его, и она благодарно улыбнулась, почти застенчиво кивнув.

— Спасибо.

Оставшуюся часть квартала они прошли в молчании, свернули к главному входу в его здание и вместе вошли в лифт. Несмотря на тяжесть их недавнего разговора, напряжение в маленьком замкнутом пространстве, где они когда-то целовались и ласкались друг к другу, росло по мере приближения к его квартире. Он знал, что они оба вспоминают об этом по тому, как сталкивались их взгляды, а ее пульс забился в горле.

Когда двери открылись, они одновременно двинулись к выходу и рассмеялись, столкнувшись перед дверью.

— После тебя, — сказал он.

Рид открыл дверь квартиры, и они вошли внутрь. Он ввел код сигнализации, после чего оба повесили куртки на крючки у двери. Напряжение нарастало, сгущалось, срасталось. Он ощущал его как нечто осязаемое, но не хотел признавать, потому что обещал себе не спешить. Дать ей время, даже если напряжение, нараставшее между ними, требовало этого. Он повернулся к Лизе, на щеках которой выступили два ярких пятна румянца.

— Могу я предложить тебе выпить? — спросил он. — Там еще полбутылки...

Лиза шагнула к нему, взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам. Мягкие. Полные. «Губы, созданные для поцелуев», — подумал он, когда их губы встретились, и они оба застонали. Их языки сплелись, и он ощутил вкус ее сладости, знакомый и в то же время такой новый, который хотелось исследовать часами. Он обхватил ее руками и провел ими по позвоночнику, нащупывая пальцами каждый позвонок, желая познать каждую частичку ее тела. Она задрожала, прижимаясь к нему всем телом, подстраивая свои мягкие изгибы под его твердые линии.

Боже, я могу потерять себя в тебе. Это было бы так легко.

Девушка схватилась за его ремень, пока они целовались, из ее горла вырвался тихий звук нетерпения, когда она потянула его вперед на несколько шагов, пока не уперлась спиной в стену, а затем оторвалась от его губ, повернувшись так, чтобы быть отвернутой от него. Оглянувшись через плечо, подняла руки и уперлась ими в стену. Она прижалась к нему попкой, приглашая, и он, схватившись за подол ее платья, начал поднимать его, одновременно расстегивая молнию на джинсах. Она издала стон и снова оглянулась через плечо, в ее лице ясно читалось предвкушение, хотя он мог видеть только ее профиль.

Быстро и грязно, именно этого она и хотела. Рид замер, его мысли немного прояснились. Быстро и грязно... как в первый раз.

Рид попытался взять себя в руки, ему было больно, дыхание было быстрым и резким, пока боролся за контроль. Лиза снова оглянулась через плечо, теперь уже в замешательстве.

— Что случилось?

Рид судорожно вдохнул. Прижался губами к ее обнаженной шее и поцеловал ее, одновременно опуская платье.

— Не так, — прошептал он, снова натягивая штаны.

Ее тело замерло, и какое-то время девушка не двигалась. Когда наконец повернулась, вид у нее был неуверенный, смущенный. Несколько неловких мгновений они смотрели друг на друга.

Лиза опустила глаза.

— Прости, я...

— Тебе не за что извиняться. — Он отодвинулся от нее, застегивая штаны. Ему нужно было пространство, чтобы иметь хоть малейший шанс удержать тот хрупкий контроль, за который он успел ухватиться. Парень сделал еще один глубокий вдох, проведя рукой по волосам. Не имело значения, как далеко он отойдет. Она была в его ноздрях, под его кожей, в его сердце, хотя он не был уверен, что хочет задумываться о том, насколько сильно. И девушка выглядела такой отвергнутой, такой уязвленной и в то же время какой-то смирившейся, что он чуть было снова не заключил ее в объятия, просто чтобы утешить.

— Это из-за того, что ты узнал обо мне? Я понимаю, как тяжело тебе захотеть прикоснуться ко мне после...

— Боже, нет. Мне тяжело не прикасаться к тебе. Я хочу этого, Лиза. Я хочу тебя. Господи, — он посмотрел в сторону, — ты даже не представляешь, как сильно. — Он снова посмотрел прямо ей в глаза. — Но не так. Я не хочу спешить. Я хочу смотреть в твои глаза. Хочу наблюдать за твоим лицом, чтобы знать, что тебе нравится, а что нет. Я хочу наслаждаться этим, но больше всего хочу, чтобы ты тоже наслаждалась. — Возможно, он идиот. Потому что, видит бог, ему нужна была разрядка. Он нуждался в ней так сильно, что, казалось, вот-вот сломается. Но он хотел от нее большего, чем просто быстрый трах у стены его квартиры. Он хотел большего, чем она давала другим незнакомцам, с которыми знакомилась в барах. Большего, чем просто демонстрация силы, через которое ей удалось пройти, чтобы доказать себе, что она может.

Зак сказал, что она должна прийти к нему сама, но она этого не делала. Лиза играла роль, выполняя упражнения, которые, по ее мнению, должны были помочь ей исцелиться. Дело было не в нем. И даже не в ней. Речь шла только о ее ужасном и жестоком прошлом. Она словно выключалась, когда дело доходило до секса. Рид почувствовал это. Ее тело было там, но она отгораживалась, уходила в себя. Он не мог винить ее. Боже, как он мог? Но он также не мог использовать ее тело, когда ее душа отсутствовала.

— Я могу подождать, — сказал он. — Пока ты не будешь готова.

Лиза нахмурилась, открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, отведя глаза. Ее плечи поднялись и опустились на вдохе, и она переступила с ноги на ногу. Ее ресницы затрепетали, а затем девушка снова подняла на него взгляд. В ее глазах было столько серьезности, что у него сжалось сердце.

— Я не знаю, как поступать иначе, Рид, — сказала она так тихо, что если бы он не стоял прямо перед ней, то не смог бы разобрать слов. — Я иду в темноте одна.

Он покачал головой и потянулся к ее руке. Лиза протянула ему руку, и он крепко сжал ее в своей.

— Нет, — сказал он. — Не одна. — Он повел ее в гостиную и включил телевизор на музыкальную станцию. Зазвучали негромкие звуки какой-то любовной песни восьмидесятых.

— О, боже, ты ведь не собираешься петь? — спросила она. — Думаю, я уже достаточно намучилась.

Рид издал небольшой удивленный смешок, но затем нахмурил брови. Черный юмор. И будь он проклят, если она не имела на него права. Лиза улыбнулась ему со слезами на глазах.

— Нет, — сказал он. — Я не собираюсь петь. Во всяком случае, не сегодня

Парень шагнул к ней, заключая в объятия. Лиза застыла, и через минуту, когда он мельком взглянул на ее лицо, отраженное в окне, ее глаза были широко раскрыты, а выражение лица неуверенным. Внутри него расцвела нежность. Она была так прекрасна и так напугана, и жгучие желание защитить ее, которого он никогда раньше не испытывал, охватило его изнутри. Он начал медленно раскачиваться, и она неловко двинулась за ним, издав смущенный смешок, когда наступила ему на ногу.

— Прости. Я на самом деле не умею танцевать.

— Это легко, — сказал он. — Просто следуй за мной.

Она прижалась к нему, обхватив руками его шею, ее дыхание согревало его кожу, и Риду этот момент показался нежным, интимным. Новым.

— Он разрушил меня, — прошептала она. — Иногда я чувствую себя именно так.

Парень слегка повернул голову.

— Ни один человек не может разрушить тебя. Это невозможно.

Лиза откинулась назад, глядя ему в глаза.

— Ты веришь в это?

— Да, — ответил он со всей убежденностью в своем сердце. — Верю.

Девушка еще мгновение смотрела на него, словно ища в его глазах истину. Очевидно, убедившись в этом, она положила голову ему на плечо, позволяя обнять себя.

— Я просто... — Она снова подняла голову, глядя ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что обязан принимать участие в исправлении того, что во мне сломано.

Он покачал головой.

— Нет, я не могу этого сделать. Похоже, это серьезная работа, и, честно говоря, я сейчас немного занят.

Девушка сделала паузу, а затем рассмеялась, покачав головой.

— Я серьезно.

Он встретился с ней взглядом.

— Ты сама должна выполнить эту работу, Лиза. Ты уже это делаешь. Я лишь хочу сказать, что если тебе нужно подняться по лестнице в темноте, то ты это сделаешь. И если позволишь, я буду ждать тебя на другой стороне и подбадривать.

С ее губ сорвался тихий вздох, и она кивнула, движение было отрывистым. Она снова положила голову ему на плечо, и они продолжали раскачиваться вместе.

Маленькими шагами. Я могу сделать это вместе с ней. Обнять ее. Утешить. Помочь ей узнать, какая она сильная.

Потому что, как оказалось, когда дело дошло до танцев, она была естественной. Она просто никогда раньше не пробовала. И в этот момент Рид понял, что он хочет быть рядом с ней — для нее — всякий раз, когда она позволит.

Я в деле, Лиза. Полностью.

ГЛАВА 32

Рид выехал на улицу в старом районе, где жил Майло Ортис, уборщик, нашедший тело Тоби Резника. Дома на улице по большей части находились в хорошем состоянии, хотя многие из них имели признаки старения, а также тот факт, что этот конкретный район находился прямо на границе с районом с высоким уровнем преступности. Рид надеялся, что можно что-то сделать, чтобы она не перекинулась на эту тихую, усаженную деревьями улицу, но оптимизма не было.

Подъехав к обочине, он вышел из машины и пошел по бетонной дорожке к парадной двери по адресу, который записала для него Дженнифер. По ту сторону двери послышалось какое-то шарканье, и он подождал минуту, прежде чем дверь открылась, и перед ним предстал мужчина лет двадцати пяти в белой футболке и спортивных штанах, с красными и опухшими глазами, словно его только что разбудили после долгого сна. Рид предположил, что мужчина латиноамериканец, учитывая его фамилию, но оказалось, что Майло Ортис мулат.

— Да?

Рид отстегнул свой значок и продемонстрировал его мужчине.

— Майло Ортис?

Его взгляд метнулся к значку.

— Ага, — произнес он.

— Детектив Рид Дэвис. Вы сообщили об обнаружении тела во время вашей смены несколько дней назад?

Плечи Майло, казалось, слегка расслабились.

— Да. Верно. — Он потер лицо. — Я на минуту подумал, что меня разыгрывают, понимаете? Он не выглядел настоящим. Но подойдя ближе… Я вернулся в грузовик и позвонил по мобильнику.

Рид кивнул.

— Мы можем поговорить внутри минутку?

— Да, конечно. — Майло отступил назад, пропуская Рида, и тот вошел в дом в стиле ранчо, повернувшись, когда парень закрыл за ним дверь. — Туда, — сказал он, жестом руки указывая на короткий коридор, который, похоже, вел в гостиную.

Когда они проходили мимо открытого проема кухни, Рид заглянул внутрь и заметил пару растений марихуаны, растущих на подоконнике.

— Черт, — услышал он тихий голос Майло справа от себя.

— Я здесь не для этого, — заверил его Рид.

Майло издал нервный смешок.

— Круто. Спасибо. Детектив. Сюда, — сказал он.