— Ты злишься. Я понимаю, почему, но ты должна...

Лиза остановилась и повернулась к нему, когда мужчина тоже остановился.

— Ты не имел права. Не имел права делиться моей личной информацией с кем бы то ни было. Я доверяла тебе, а ты предал это доверие.

К его счастью, он выглядел хотя бы слегка пристыженным.

— Я беспокоился о тебе и позволил этому взять верх. Этого больше не повторится.

— Да, — сказала Лиза. — Не повторится.

Девушка повернулась и прошла несколько шагов до своего кабинета, закрыв за собой дверь. Она увидела его тень через матовую верхнюю часть двери, и он, казалось, собирался постучать, но в конце концов повернулся и ушел. Лиза расслабила плечи, садясь за свой стол и открывая компьютер, чтобы просмотреть расписание на день. Три встречи утром, две после обеда, а затем групповое занятие. Полный день.

Идеально. Именно то, что ей нужно.

Готовясь к приему, Лиза достала файлы пациентов, которых ей предстояло принять, и быстро просмотрела их, чтобы убедиться, что она в курсе событий и что за те несколько дней, что ее не было в офисе, ничего не изменилось.

Потягивая кофе, она просмотрела пропущенные письма, в основном не касающиеся срочных административных вопросов, и ответила на те, которые требовали немедленного решения. Закончив с этим, уже начала переводить компьютер в спящий режим, но убрала курсор от этой команды, открыла веб-браузер и перешла на главную страницу местной новостной станции.

Главная статья была посвящена человеку, которого СМИ теперь называли «Пустоглазым убийцей». Лиза скорчила гримасу и закатила глаза. Ей стало интересно, что по этому поводу думает Рид. Она не была экспертом по серийным убийцам, предпочитая работать с травмированными людьми, а не с психопатами, но знала, что психи жаждут такого внимания. Хуже того, это может вдохновить других психопатов, ищущих подобного внимания. Дурной славы.

Конечно, средства массовой информации тоже знали об этом. Но, видимо, им было все равно. Рейтинги всегда брали верх над честностью.

Лиза пролистала статью вниз и остановилась на фотографии начальника полиции, дающего пресс-конференцию. Ее взгляд сразу же остановился на мужчине в костюме справа от него, стоящем со сцепленными перед собой руками и серьезным выражением лица. Рид. Ее сердце забилось быстрее. Она неосознанно протянула руку, но пальцы не успели коснуться экрана. Девушка вздохнула.

Зачем ты так с собой поступаешь, Лиза?

И все же она позволила себе еще немного полюбоваться красивым детективом с умным взглядом. Одним из хороших парней.

Ей нужно было позвонить Риду насчет брата. Она должна была сообщить ему и полицейскому управлению Цинциннати, которое пришло ей на помощь, когда она позвонила, последние новости о взломе

Лиза закрыла сайт и перевела компьютер в спящий режим. Взяв телефон, приготовилась позвонить Риду, почти надеясь, что звонок перейдет на голосовую почту, но тут в коридоре за дверью раздался звук сигнализации. Она быстро встала, распахнула дверь своего кабинета и выглянула в коридор, где мимо нее промчались два охранника, а за ними несколько сотрудников, выглядевших потрясенными.

Что за чертовщина?

Чрезвычайные происшествия в больнице не были чем-то неслыханным, но на административных этажах редко раздавались сигналы тревоги. Это было нечто более серьезное, чем пациент, заточивший соломинку и угрожающий зарезать своего товарища.

Лиза пошла следом, догнав женщину-медсестру.

— Знаете, что происходит?

Женщина бросила на Лизу быстрый взгляд.

— Пациенту удалось выхватить пистолет у сотрудника службы безопасности в одной из общих зон. Он приставил его к своей голове.

О, боже.

— Есть идеи, кто это?

— Думаю, это один из ваших пациентов, доктор Нолан.

— Моих? Кто...

Она получила ответ на свой не заданный вопрос, когда они завернули за угол и увидели Саймона Маллнера, сидящего в конце коридора рядом с дверью, ведущей в лазарет, с пистолетом у головы, и текущими по лицу слезами.

Доктор Хедли стоял в нескольких футах от него, протянув руки, и, по-видимому, пытался поговорить с плачущим мужчиной.

Сердце Лизы дрогнуло, и она направилась к Чаду, не успев толком подумать, что делает.

— Доктор Нолан, — прошептал охранник, стоявший у стены. — Не самая лучшая идея.

Лиза заколебалась, но все равно продолжила идти вперед. Чад, должно быть, услышал тихий стук ее каблуков по полу, потому что оглянулся, а когда увидел ее, его глаза широко раскрылись, и он сделал быстрое движение головой, указывая, что ей следует отойти.

Лиза слегка покачала головой. Она почувствовала, как кончики его пальцев коснулись ее руки, когда обходила его, но отстранилась и направилась к Саймону.

— Лиза, — сказал Чад позади нее, сквозь стиснутые зубы. — Не подходи. Лиза. — Он слегка повысил голос, снова произнося ее имя, и в его голосе ясно слышалось требование.

— Саймон, — тихо сказала она.

Парень посмотрел на нее красными, опухшими глазами.

— Не подходи ко мне, — сказал он, постукивая стволом пистолета по голове. — Я вышибу себе мозги прямо здесь.

Лиза остановилась, подняв руки, демонстрируя покорность.

— Пожалуйста, не делай этого, Саймон, — сказала она. — Я просто хочу поговорить с тобой. Хочу узнать, что тебя так расстроило. — Она сделала шаг ближе.

Саймон издал сдавленный смешок, лишенный юмора, и вытер лицо рукавом той руки, в которой не было пистолета. Он встретился с ней взглядом, и она поняла, что если парень и был под воздействием лекарств, то не слишком сильных. Она надеялась, что сможет достучаться до него, и у нее не было времени спрашивать, не меняли ли ему лекарства, пока ее не было. Но если Саймон был достаточно вменяем, чтобы подойти так близко к охраннику и забрать оружие, то, возможно, был достаточно вменяем, чтобы с ним поговорить. Что-то спровоцировало этот эпизод, и она была полна решимости выяснить, что именно. Но в данный момент у нее не было времени на диагностику. Здесь, в этот момент, у нее были только инстинкты.

— Что меня так расстроило? — повторил Саймон. Он наклонил голову, наблюдая за ней. — По крайней мере, ты знаешь мое имя, — сказал он и снова вытер нос, пистолет затрясся от его движения.

Лиза на мгновение затаила дыхание.

— Я ценю это. — Он убрал пистолет, посмотрел ей за спину, где стояли другие сотрудники, и махнул на них оружием.

Позади нее раздался общий испуганный вздох, и ее желудок снова сжался.

— Никто из них не знает, — сказал он. — Никто из них даже не знает моего имени. — Парень снова приставил пистолет к виску и посмотрел на Лизу. — Это потому, что я никто. Я вообще никто.

— Это неправда, Саймон. — Она сделала шаг ближе, потом еще один. — Тебя зовут Саймон Томас Маллнер. Тебе девятнадцать лет, и ты родились здесь, в Цинциннати, штат Огайо. — Парень прищурился. Она сделала еще шаг, потом еще, пока не оказалась в нескольких футах от него. — Могу я присесть рядом, Саймон?

Саймон снова оглянулся ей за спину и покачал головой, от движения пистолета у Лизы свело живот.

Дыши. Дыши.

С такого расстояния она могла видеть, как дрожит его рука. Если парень еще больше разволнуется и нажмет на спусковой крючок, пусть даже случайно, она никогда не сможет себе этого простить. Лиза глубоко вздохнула, изо всех сил подавляя собственную дрожь и стараясь держать себя в руках.

— Ты вырос с матерью после того, как твой отец погиб в автокатастрофе.

Саймон издал звук, который был чем-то средним между смехом и всхлипом, и снова вытер нос рукавом. Лиза сделала еще один шаг к нему, опустилась на колени и услышала, как Чад снова произнес ее имя позади нее, но проигнорировала его. Саймон говорил с ней, отвечал ей, и она не собиралась оставлять его сейчас.

— Они считают, что тебе не стоит приближаться ко мне, — сказал Саймон. — Они правы. Не стоит.

Лиза покачала головой.

— Я не думаю, что они правы, — сказала она. — Думаю, они ошибаются. Я не думаю, что ты причинишь мне боль, Саймон, и не думаю, что ты причинишь боль себе.

Его лицо на мгновение исказилось, и по щекам потекли новые слезы.

— Ты не знаешь на что я способен. Иногда даже я сам не знаю, что собираюсь делать.

Лиза кивнула.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Понимаю. Такое ощущение, что у других людей такое представление о мире, которое не совпадает с твоим. От этого ты чувствуешь себя чужаком. Почти как... почти как будто ты пришелец с другой планеты и тебе здесь не место.

Саймон шмыгнул носом, мгновение рассматривая ее.

— Да. Да, именно так. Кто тебе это сказал? Вычитала в книге? — Его взгляд метнулся ей за спину. Обернувшись, она увидела, что Чад сделал несколько шагов вперед.

Саймон махнул на него пистолетом, и в этот момент его рука пролетела перед Лизой. У нее по коже побежали мурашки.

— Не подходи, я сказал! — крикнул он.

Проклятье, у нее только начало что-то получаться с ним. Лиза оглянулась через плечо.

— Идите, доктор Хедли. Оставьте нас наедине, чтобы поговорить, пожалуйста.

Взгляд Чада метнулся к Лизе, а затем обратно к Саймону.

— Ни за что.

— Охрана здесь, — сказала она, переводя взгляд на охранников, стоящих в конце коридора. — Они помогут нам, если понадобится. — Она кивнула в их сторону. — Идите.

Чад на мгновение замер, его губы сжались так плотно, что почти исчезли с лица. После тягостного молчания мужчина повернулся и пошел обратно по коридору, его плечи были напряжены. Она видела, как он остановился и что-то шепнул одному из охранников, а затем обернулась к Саймону, когда его шаги стихли позади нее.

— Ты сказала «нам», — пробормотал он, откинув голову на стену позади себя. — Но нас нет, есть только я. Всегда был только я. Я всегда буду один.

Лиза облизала губы, вспоминая слова Саймона, сказанные им в последний раз, когда они остались вдвоем на сеансе. «Ты не видишь, ты не понимаешь». Но она видела. Лизе были знакомы его чувства, потому что она тоже их испытывала. Непохожесть на других, глубокое одиночество, щемящая безнадежность и, как она подозревала, стыд.

Она готова была поспорить, что мать Саймона относилась к нему далеко не по-матерински. Но, как она говорила Риду о своей собственной ситуации, знать основные положения истории и узнавать подробности — это совсем разные вещи. Совершенно разные.

Лиза вздохнула и придвинулась к нему так близко, что ее колени коснулись пальцев его ног. И впервые за всю карьеру, пусть и недолгую, она вспомнила не учебник, не чужую теорию или тезисы какого-то профессора. Она смотрела на сидящего перед ней молодого мужчину, действительно смотрела, действительно видела, и вспомнила то, что сказал ей Рид: «Не отрицай свое прошлое, Лиза. Тебе нечего стыдиться. Оплачь его, а потом используй, чтобы укрепить других».

Она внезапно осознала, что у нее есть авторитет. Благодаря тому, что ей довелось пережить, она понимала боль так, как понимают ее только те, кто был сломлен ею и научился выстоять. Лиза протянула руку и взяла Саймона за руку, не державшую пистолет.

— Я вижу, Саймон. И понимаю. Я знаю, каково это — чувствовать боль так глубоко, что отгораживаешься от реальности и создаешь свою собственную. Я думаю, твоя мать была недобра к тебе. Мой отец причинял боль мне. Могу я рассказать тебе, каково это было для меня?

— Каково это было для... тебя? — повторил он.

Лиза кивнула. Саймон посмотрел ей в глаза, и она начала рассказывать ему свою историю.

ГЛАВА 27

Лиза улыбнулась, выходя из машины, и посмотрела на многоквартирный дом, в котором жил Рид. Здание, в котором она была той ночью, теперь казалось, что это было целую вечность назад. Из которого она убежала, испугавшись и запутавшись в своих чувствах к мужчине, который заглянул ей в глаза и увидел ее, хотя она сделала все возможное, чтобы спрятаться от него.

Нервная дрожь пробежала по позвоночнику, и у нее возникло искушение снова сесть в машину и уехать, но Лиза взяла себя в руки и подошла к главному входу. Она все еще не была уверена, что это лучшая идея, но твердо решила не раздумывать. Была полна решимости не позволять страху управлять ею. Не сегодня, когда одержала такую победу, причем не только над собой, но и над одним из своих пациентов.

Лиза снова прокрутила в голове тот момент, когда Саймон опустил пистолет и позволил ей помочь ему подняться и отвести в палату. В его глазах было что-то, и она осмелилась поверить, что это была надежда. Надежда, которую она вложила в него. Надежда на то, что он ошибался относительно того, какой может быть его жизнь, а какой нет, основываясь исключительно на том, откуда он родом, и на том, что сделали другие.

Рид подарил Лизе новую надежду, и она захотела поделиться с ним тем, что произошло. Она даже не пошла домой. Ушла с работы и поехала прямо сюда, пока у нее не сдали нервы, радуясь, что запомнила адрес Рида, когда они ехали к нему домой все эти недели назад.

Она поднялась на лифте на этаж Рида, затем прошла по коридору к двери квартиры, которая, как она знала, принадлежала ему, подняла руку и постучала, сердце учащенно билось в груди.

Послышались шаги, дверь открылась, и, когда Лиза подняла глаза, ее сердце упало, а улыбка померкла. Перед ней стояла великолепная девушка, одетая только в полотенце. Лиза отступила назад, в голове зашумело.

О, боже. Глупо, очень глупо. Нельзя просто так явиться домой к Риду. Он одинокий парень, у которого, очевидно, есть своя жизнь, включающая... великолепных женщин, принимающих душ после...

…нет, она не позволила бы себе думать об этом.

Девушка с любопытством смотрела на нее.

— Э-эм, привет, — выдавила из себя Лиза. — Извини. Я, наверное, ошиблась адресом. — Боже, она выглядела как идиотка. И прекрасно знала, что не ошиблась адресом. Фамилия «Дэвис» была указана прямо под номером на входной двери. Ей нужно было просто повернуться и уйти.