Лиза взмахнула палкой, прикидывая свои шансы добежать до машины и успеть забраться внутрь, если он пустится в погоню.

— Не подходи ближе.

Джулиан остановился, засунув руки в карманы. Он был жилистым и высоким, как и их отец, но, похоже, не обладал той силой, которая была у него. Под белой футболкой виднелись ребра, а скулы резко выделялись, отчего он казался гораздо старше своих тридцати двух лет. Брат опустил голову и поднял на нее глаза.

— Я не причиню тебе вреда, — повторил он.

— Ты вломился в мой дом, — сказала она, потому что теперь знала, что это был он. Сомнений не было.

Он еще глубже засунул руки в карманы.

— Не думал, что ты согласишься встретиться со мной. Я просто... — Он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на небо. — Я чувствую ее здесь. А ты? — Он посмотрел на нее. — Мэди.

Гнев захлестнул ее, и Лиза выпрямилась.

— Не смей произносить ее имя, — прошипела она и указала палкой на то, что раньше было их домом позади них. — Ты оставил ее там гореть заживо! — Последнее слово вырвалось с придыханием.

Джулиан покачал головой.

— Сначала я ее задушил. Подушкой. Она была уже мертва, когда я поджег дом.

Лиза покачала головой, сведя брови.

— Что? Нет, ты не говорил этого на суде.

Джулиан пожал плечами.

— Это не имело значения.

Лиза внимательно посмотрела на него. Он казался маленьким. Сломанным. Осунувшимся. В его глазах было то выражение, которое она иногда видела у своих пациентов. Джулиан явно был не в себе.

Он сказал, что это не имело значения. Может, и не имело. Но он убил Мэди, несмотря ни на что. Забрал жизнь невинного ребенка, единственного человека, которого Лиза любила. И оставил саму Лизу умирать.

Она не хотела этого, но гнев начал улетучиваться, а вместе с ним и страх. Тем не менее, девушка держалась на расстоянии, не опуская своего оружия.

— Почему ты оставил мне розу, Джулиан? В моем доме? Ты напугал меня до смерти.

Он облизал потрескавшиеся губы и на секунду прикусил их.

— Я не хотел тебя пугать. Просто хотел увидеть тебя. Знать, что ты... выжила.

Ее рот слегка приоткрылся. Она даже не знала, что сказать.

— Я оставил тебе ту розу, потому что хотел извиниться.

— Ты сожалеешь?

Джулиан снова опустил взгляд.

— Да. Я не должен был так поступать... в ту ночь. Это было неправильно. Теперь я это понимаю.

— Почему ты это сделал? — прошептала она. — Просто скажи мне это.

Он наклонил голову, и между его глазами пролегла морщинка. Глаза были так похожи на глаза их отца, и в то же время другие. Глаза отца были наполнены злобой, а глаза Джулиана были пустыми. Потерянными. Он тоже отбывал срок в этой дыре в земле и поддался монстрам. Позволил им увести себя.

— Чтобы освободить тебя, — сказал он. — Я хотел освободить тебя.

Лиза смотрела на него как завороженная, едва дыша.

— Я слышал, что он делал с тобой, — сказал он. — Видел твою кровь. Так много крови.

У Лизы свело живот. Да, у нее было кровотечение, особенно в тот первый раз. Отец избил ее на следующий день и заставил вытирать кровь. После этого у нее тоже иногда шла кровь, но только когда он был особенно зол. Особенно жесток. Ее сердце словно сжалось. Боже, воспоминания были отвратительными. Жестокими и страшными. То, что она пережила, было просто невыразимо. Кое-что она рассказывала Риду, но большей частью не поделится ни с одной живой душой. Ведь некоторые поступки, которые она совершала, чтобы выжить, были настолько отвратительными и личными, что это никогда не слетит с ее уст. У нее даже не нашлось бы слов. Это было своего рода одиночество, которое она будет носить в себе все свои дни. Лиза не была уверена во многом, но в этом была уверена.

— В конце концов он сделал бы это с Мэди, — сказал он. — Ты же знаешь, что это правда.

Нет. Нет, если бы я могла помочь. Никогда.

— Почему ты просто не убил его тогда, Джулиан? — задыхаясь, спросила она. — Почему не убил нашего отца и не оставил нас в живых?

Он на мгновение прищурился вдаль.

— Он погубил тебя. И меня. И собирался погубить и ее тоже. Было лучше, чтобы я освободил вас.

«Он погубил тебя». Да. Погубил, не так ли?

Погубил.

И не было возврата. Это было мерзко, грязно и навсегда.

Как она могла завести нормальные отношения? Как кто-то мог воспринимать ее в сексуальном плане, зная, как над ней издевались? Представляя это? Как она вообще могла стать достойной чьей-то любви? Разве ее грязь не вылилась бы на него сотней разных способов, сделав и его оскверненным? И как она могла просить кого-то о такой жертве?

Именно это и означало «погубить».

Джулиан снова встретился с ней взглядом.

— Я больше не причиню тебе боли, Лиза. Теперь я смотрю на вещи по-другому. Я понимаю, что то, что я сделал, причинило боль и тебе. Именно это я пытался сказать тебе розой. — Он взглянул на сгоревший остов дома. — Это место как будто... заразило меня. А потом я сбежал, и я больше не инфицирован.

— Но теперь ты вернулся, — сказала она. — Почему?

— Мне больше некуда идти.

Она перевела взгляд с него на трейлер в роще деревьев.

— Ты там живешь?

— Да. Ты владеешь этой землей. — Он ткнул носком ботинка камень на земле. — Полагаю, ты можешь меня выгнать.

Лиза беззлобно рассмеялась.

— Можешь забрать ее. Это все твое.

— Да, но...

Когда он не стал развивать эту мысль, она прочистила горло.

— Что ты будешь делать?

Джулиан снова пожал плечами.

— Попробую найти какую-нибудь работу. Надеюсь, люди в этом районе дадут мне шанс.

Лиза сомневалась в этом. Район уже испытывал трудности. А он был преступником. Но самым большим препятствием для Джулиана было его имя. Маленькие города помнят такие вещи.

— Наверное, это не место для второго шанса, Джулиан. Тебе стоит уехать. Начни с чего-то нового.

— Я не могу. Как я уже сказал, мне больше некуда идти.

Лиза подумала об этом, о том, как повернулась ее собственная жизнь после той ужасной ночи, и внутри нее проросло семя чего-то хрупкого и непрочного. Благодарность, может быть, хотя это было не совсем подходящее слово, не на фоне всего, что она потеряла. Возможно, лучше всего было бы сказать «признание». Признание того, что он тоже был жертвой. Признание того, что брат сделал выбор, который, как он верил, освободит его сестер. А теперь? Признание того, что Джулиан дал ей будущее. Шанс начать все сначала.

— Я лучше пойду.

Джулиан встретил ее взгляд.

— Хорошо. Рад был тебя видеть, Лиза. Ты выросла очень красивой. — Он отвел глаза, словно эти слова пристыдили его.

Она кивнула, а затем повернулась, отбросив палку в сторону. Поколебавшись мгновение, снова повернулась к брату.

— Эй, Джулиан? Ты сделал это.

— Что сделал?

— Освободил меня. — Она кивнула ему. — Ты сделал это.

Уголки его губ слегка приподнялись.

А потом Лиза повернулась и ушла, оставив позади это выжженное место.

ГЛАВА 24

Фрея Ганьон подняла руку и дважды постучала в дверь гостиничного номера. Переступила с ноги на ногу, проведя пальцем по губам, чтобы убедиться, что блеск идеально лежит на месте. Эскорт-компания, в которой она работала, ясно дала понять, что этот клиент хорошо заплатил, и Фрея должна была убедиться, что все его потребности удовлетворены.

Стоя в ожидании, она чувствовала... что за ней наблюдают. Снова сдвинулась с места, сжимая в обеих руках маленькую сумочку, которую принесла с собой. Ее взгляд переместился на крошечный глазок в двери, и у нее возникло ощущение, что человек, нанявший ее, стоит сейчас там, изучая ее, возможно, решая, соответствует ли она требованиям.

Цепочка внутри опустилась с легким лязгом, а затем дверь начала открываться. Фрея облегченно вздохнула. Очевидно, ее сочли достойной. Она расправила плечи и изобразила на лице широкую улыбку.

Перед ней стоял мужчина, постарше, но... вау. У нее чуть не отвисла челюсть. Этот мужчина не был похож на ее обычную клиентуру. У ее обычных клиентов были висящие животы и залысины.

— Входи. — Он улыбнулся, вызвав небольшой толчок в животе, и посторонился, чтобы дать ей войти.

Фрея улыбнулась ему, бросив сумочку на столик в фойе, и вышла в большой открытый зал, откуда открывался потрясающий вид на Торонто.

Девушка повернулась и рассмеялась, обнаружив, что мужчина оказался гораздо ближе, чем она предполагала. Она протянула руку.

— Фрея.

Он снова улыбнулся своей ослепительной улыбкой.

— Джон.

Джон. Маловероятно.

— Что привело тебя в Канаду, Джон?

— Всегда хотел увидеть Ниагарский водопад.

— Это потрясающе. Тебе понравится, — сказала она, улыбаясь.

— Я наслышан.

Она опустила взгляд на его руку в поисках характерной линии загара на безымянном пальце и удивилась, не обнаружив ее. Когда снова встретилась с ним взглядом, мужчина смотрел на нее с пониманием.

— Я не люблю обманщиков, Фрея.

Ладно. Девушка неловко улыбнулась и прошла вглубь комнаты, снова повернувшись к нему и прислонившись к столу. Она решила сразу перейти к делу.

— Что ты сегодня предпочитаешь, Джон?

Мужчина подошел к тому месту, где она стояла, и, наклонившись к ней, сохранил зрительный контакт. У нее перехватило дыхание, соски напряглись, когда он прижался к ней всем телом, открыл ящик рядом с тем местом, где она стояла, и достал что-то. Он откинулся назад, и ее взгляд остановился на предмете, свисающем с его указательного пальца. Наручники.

А-а.

Один из этих.

— Я надеваю наручники или на меня их надевают? — промурлыкала она.

— О, определенно я, — сказал он, проведя пальцем по ее щеке и потянувшись вниз, чтобы обхватить ее между ног.

Этот парень не теряет времени даром.

Фрея застонала, откинув голову назад и предоставив ему доступ к своей шее. Наклонившись, мужчина лизнул ее горло, взял в руку запястье и защелкнул на нем холодный металлический наручник.

— Ох, — прошептала она.

Мужчина откинулся назад, его глаза потемнели, когда он улыбнулся ей. Странная дрожь пробежала по ее позвоночнику.

— Готова к веселью? — спросил он, его голос был бархатистым. Гладким. Гипнотическим.

Фрея вздрогнула и медленно кивнула.

— Да.

**********

Фрея выскользнула из постели и оглянулась на Джона. Рубашка все еще была на нем, а пах прикрывала простынь. Жаль, что он так и не разделся полностью. Под тонким материалом футболки виднелось точеное тело. Его руки были заведены за голову, наручники обхватывали запястья и были прикреплены к деревянному изголовью кровати.

Она проснулась первой и воспользовалась возможностью поиграть с ним его же игрушкой, пока мужчина продолжал спать. Очевидно, прошлой ночью она здорово его измотала. Он даже не пошевелился.

Фрея позволила себе полюбоваться им. Во сне Джон выглядел почти по-мальчишески. Таким милым. Не тот отстраненный мужчина, с которым она провела ночь. Она задавалась вопросом, кто он такой и почему заказал ее, когда мог бы бесплатно привести домой любое количество женщин. С другой стороны, мужчинам нравились ночи без обязательств, подобные той, которую она ему устроила, и, к счастью для нее, так оно и было, потому что Фрея чертовски хорошо зарабатывала на жизнь.

Девушка сходила в ванную, с улыбкой отметив, что Джон все еще находится в той же позе, что и тогда, когда она покинула кровать, а затем подошла к столу, где лежало меню обслуживания номеров. Несколько минут она стояла, изучая его, желудок урчал. Прошлой ночью он устроил ей хорошую нагрузку, и теперь должен был купить немного еды в придачу к ее оплате.

— Тебе не следовало этого делать, — сказал мужчина ровным тоном, заставив ее подпрыгнуть и выронить меню обслуживания номеров, с ее губ сорвался тихий вскрик.

Фрея резко повернулась и увидела, что Джон стоит прямо у нее за спиной. Она рассмеялась, прижав руку к быстро бьющемуся сердцу. Посмотрела через его плечо на кровать, где мужчина только что лежал, серебряные наручники висели на столбике кровати.

— Кто ты? Гудини?

Он медленно улыбнулся, убирая волосы с ее лица.

— Что-то вроде того. Мне не нравится, когда меня сковывают, Фрея.

Девушка вдруг почувствовала нервозность, страх, невидимое напряжение разлилось в воздухе вокруг них.

— Прости. — Она изобразила самое раскаянное выражение лица, призванное успокоить мужчин с проблемами контроля. — Я просто дурачилась.

— Я знаю.

Джон посмотрел на меню обслуживания номеров, а затем снова на нее. В его глазах было что-то такое, что выглядело... едва контролируемым. Что-то, что вызвало у нее реакцию «бей или беги».

Стой спокойно, не двигайся.

Напряжение исчезло так же быстро, как и появилось. Джон щелкнул меню, напугав ее.

— Закажи себе завтрак и запиши его на счет номера. Я заплачу, когда буду уходить. Мне уже пора. — Он посмотрел в сторону окна.

Фрея сглотнула. Он уже собирался ехать... к Ниагарскому водопаду, как и говорил?

Ей всегда нравился Ниагарский водопад, поскольку оттуда можно увидеть Соединенные Штаты.

ГЛАВА 25

Рид размазал каплю мятного масла под носом и передал флакон Рэнсому, пока они шли к лаборатории судмедэксперта.

— Спасибо, что пришли, — сказал доктор Уэстбрук, оторвавшись от своей работы, когда они вошли в дверь. Он положил инструменты, которыми пользовался, на небольшой подкатной столик позади себя и накрыл труп простыней.

Рид не сводил глаз с доктора, предпочитая не смотреть на распростертое тело на столе перед ним.

— Конечно, — сказал Рид. Доктор Уэстбрук позвонил им в офис всего за полчаса до этого и сообщил, что у него есть кое-какая информация, и ему нужно им что-то показать. — Вы сказали, что это может иметь отношение к недавним убийствам?

— Возможно. Подождите.

Доктор Уэстбрук снял перчатки и прошел в заднюю часть лаборатории, остановившись у большой раковины из нержавеющей стали, чтобы вымыть руки. Высушив их, подошел к двери, которая, как знал Рид, вела в крошечный кабинет с письменным столом и несколькими шкафами для бумаг. Когда через несколько секунд доктор появился, в руках у него была папка с документами. Он положил ее на пустую каталку, перед которой стояли Рид и Рэнсом, и раскрыл. Внутри лежала фотография явно мертвого человека: голова у него была проломлена с одной стороны, а с другой почти отсутствовала кожа на лице.