Нет, не он. Это был не он. Это не мог быть он. Но кто-то же здесь был.

Стук в дверь отвлек ее от мрачных мыслей.

— Это криминалист, — сказал Рид и направился к двери.

Лиза ждала в гостиной вместе с другими офицерами, и через минуту Рид вошел с молодой женщиной в черных брюках-карго и синей рубашке с эмблемой полиции, держащей в руках большой черный кейс.

— Это Мария Васкес. Она соберет улики в твоей комнате и проверит на наличие отпечатков там, на входной двери и в кабинете, где он мог дотронуться до чего-то еще, что мы могли бы сопоставить с отпечатками в базе.

Лиза кивнула. Она могла только предполагать, что этот процесс займет много времени, а она была так невероятно измотана. И боялась, что может рухнуть и уснуть прямо на месте. «Будь осторожна в своих желаниях», — подумала она, вспоминая свою отчаянную попытку уснуть этой ночью.

— Я... пожалуй, поеду в отель. Можно мне взять пару вещей?

Рид нахмурился, начал что-то говорить, потом, похоже, передумал и кивнул.

— Неплохая идея. Я отвезу тебя. — Он посмотрел на криминалиста. — Мария, проводишь ее в комнату и поможешь ей собрать необходимые вещи?

— Конечно, — ответила женщина с любезной улыбкой.

Лиза хотела сказать ей, что в этом нет необходимости, но, по правде говоря, она предпочла бы сейчас не оставаться одна в своей спальне. Поэтому кивнула и последовала за женщиной из комнаты, ее шаги были неуверенными, страх в теле улетучивался, но оставлял после себя пустоту.

ГЛАВА 16

Рид смотрел, как Лиза исчезает в своей комнате вместе с Марией. Затем повернулся и тяжело вздохнул. Это было последнее место, где он ожидал оказаться сегодня вечером, и при обстоятельствах, которые все еще пытался понять.

— Мы останемся, пока Мария работает, — сказал Фостер. — И проследим, чтобы все было заперто, когда уйдем.

— Спасибо...

Раздался стук в дверь. Рид повернулся, гадая, не прислали ли еще одного криминалиста, чтобы ускорить процесс. Но когда открыл дверь, там стоял Чад Хедли, его одежда была влажной, волосы мокрыми и откинутыми назад, как будто он только что пробежал через весь город под дождем.

Мужчина удивленно посмотрел на Рида.

— Офицер Дэвис.

Рид проигнорировал неправильное обращение. Почему-то ему показалось, что это было сделано специально, чтобы как-то принизить его. Самодовольный засранец.

— Доктор Хедли, — сказал он, посторонившись, чтобы мужчина мог войти.

— Я говорил с Лизой. Мне показалось, что я ей нужен. С ней все в порядке?

По спине пробежала дрожь того, что Рид не хотел называть и уж точно не имел на это права.

— Она в шоке, но в порядке.

— У вас есть какие-нибудь предположения кто это был?

— Нет. Лиза сначала подумала, что он похож на ее отца, но это невозможно, поскольку он умер. Вы можете назвать пожилого мужчину, возможно, того, с кем вы работаете, у которого была бы причина проникнуть в дом доктора Нолан?

— Нет. Без понятия. — Но мужчина вдруг стал выглядеть обеспокоенным.

— Чад? Что ты здесь делаешь? — Лиза стояла в коридоре с дорожной сумкой в руках и смотрела на них.

Хедли бросился к ней и взял ее за руки.

— Я так волновался.

— Я же сказала, что со мной все в порядке. Чад, правда, тебе лучше уйти.

Рид двинулся к ним, протягивая руку за сумкой Лизы, но она лишь покачала головой.

— Мне еще нужно кое-что взять из ванной.

— Куда ты идешь? — спросил Хедли с ноткой обвинения в голосе.

Лиза, очевидно, тоже это услышала, потому что сделала паузу, сузив глаза.

— Я иду в отель. Ри… Детектив Дэвис отвезет меня туда.

Хедли бросил на Рида быстрый взгляд.

— Я могу тебя отвезти. А еще лучше, ты можешь остаться у меня. Зачем жить в отеле, если у тебя есть друг, Лиза?

— Спасибо, Чад, но нет. Пожалуйста. Тебе лучше уйти. — Лиза оглянулась в сторону своей спальни. — Мария поможет мне собрать еще несколько вещей. — Она посмотрела на Рида. — Я буду готова через пять минут.

Хедли открыл было рот, чтобы заговорить, но Гэррити прервал его, выйдя в коридор.

— Мисс Нолан, прежде чем уйдете, мне нужно получить от вас еще несколько сведений для отчета.

— Хорошо. Я соберу свои вещи, а потом подойду к вам. — Она взглянула на Рида. — После этого я буду готова идти. — Затем перевела взгляд на доктора Хедли. — Спасибо, что пришел, Чад. И за то, что передашь мое сообщение на работе.

Лиза направилась в свою спальню, а Чад Хедли повернулся к Риду. Он натянуто улыбнулся, но в его челюсти дергался мускул, а во взгляде читалась враждебность, когда он оценивающе смотрел на Рида. Он разозлился. Что это было? Какой-то дурацкий поединок «У кого член больше?»?

— Могу я поговорить с вами наедине, детектив?

Отлично, как раз то, что мне нужно.

— Конечно. — Он повернулся и пошел к нише у кабинета Лизы, остановившись перед входом в комнату, которую нужно было проверить на отпечатки пальцев. Ему стало интересно, есть ли здесь отпечатки Хедли. Очевидно, он был знаком с местом, где жила Лиза.

Остынь, Дэвис.

Хедли оглянулся через плечо, а затем снова посмотрел на Рида. Наклонился ближе.

— Послушайте, я чувствую себя обязанным упомянуть кое-что о Лизе.

Рид сохранял нейтральное выражение лица, но внезапно насторожился. Он инстинктивно понял, что ему не понравится то, что скажет этот человек.

Хедли снова быстро оглянулся.

— Я бы ничего не сказал, но... ну, вы упомянули, что она думала, будто видела своего отца в квартире сегодня вечером, и... — Он вздохнул. — У Лизы есть опыт вызывания мертвых людей. Она разговаривает со своей сестрой. Притворяется, что та жива. Ведет с ней целые беседы. С сестрой, которая умерла пятнадцать лет назад.

— Что вы хотите сказать?

— Я просто хочу знать, уверены ли вы, что сегодня вечером в ее квартире действительно кто-то был.

За углом ниши послышалось движение, а затем в арочный дверной проем вошла Лиза, широко раскрыв глаза от того, что Риду показалось... предательством. Ее взгляд был устремлен прямо на Хедли.

— Как ты мог? — спросила она срывающимся голосом.

— Лиза. — Он двинулся к ней, протянул руку, но девушка отступила назад, подальше от него.

— Я доверяла тебе, — сказала она так тихо, что Рид едва расслышал слова.

Черт. Мысли в голове закружились. Что это было?

Хедли снова потянулся к ней, но Лиза подняла руку, и он остановился.

— Не надо, — сказала она и посмотрела на Рида. — Я готова.

Хедли выдохнул и начал что-то говорить ей, но Рид заговорил раньше, чем он успел.

— Думаю, будет лучше, если вы оставите ее в покое на эту ночь, доктор.

На минуту показалось, что мужчина собирается возразить, поскольку смотрел то на Рида, то на Лизу, но затем его плечи опустились, и он кивнул.

— Вы позаботитесь о том, чтобы ее поселили в безопасном гостиничном номере?

— Обещаю.

Он посмотрел на Лизу.

— Позвони мне, если что-нибудь понадобится.

Она отвернулась, и Хедли со вздохом повернулся и вышел из ее квартиры.

— Готова? — спросил Рид и, когда девушка кивнула, вывел ее в коридор, двигаясь медленно, чтобы у Хедли было достаточно времени добраться до своей машины и уехать, прежде чем они выйдут из здания.

Они подошли к внедорожнику Рида, припаркованному прямо у входа, и забрались внутрь. Лиза выглядела бледной, слегка потрясенной, а ее руки дрожали на коленях. Он оставил ее наедине с ее мыслями, прокручивая в голове свои собственные вопросы.

«У Лизы есть опыт вызывания мертвых людей. Она разговаривает со своей сестрой. Притворяется, что та жива. Ведет с ней целые беседы. С сестрой, которая умерла пятнадцать лет назад».

Рид не знал, что и думать.

Она никак не могла представить себе своего отца сегодня ночью... ведь так? Он посмотрел на нее: тело напряжено, волосы рассыпались по плечам, обрамляя лицо. На ней все еще были леггинсы и толстовка, в которых она, должно быть, легла спать. Лиза выглядела очень молодой и очень испуганной.

Кто ты, Лиза? Что с тобой случилось?

— Я не сумасшедшая, — прошептала она, ее взгляд метнулся в его сторону, хотя голова оставалась обращенной вперед.

Рид вздохнул.

— Лиза, ты не обязана мне ничего рассказывать, если только это не играет роли в том, что произошло сегодня вечером.

Девушка покачала головой и посмотрела на свои руки, лежащие на коленях.

— Я знаю, что моя сестра мертва. Я знаю это, Рид. Я не обманываюсь, поверь мне. — Она повернула голову в его сторону, и ее взгляд был таким невероятно мрачным.

Ох, Лиза. Черт.

Она выглядела несчастной. Пристыженной.

— У меня... у нас... было трудное детство. Моя сестра... она... умерла, когда мне было тринадцать. Я винила себя. Иногда до сих пор виню. — Она снова посмотрела в лобовое стекло, казалось, слова давались ей с трудом. Если она и произносила их раньше в той или иной форме, то, насколько мог судить Рид, это случалось очень редко. Это была не отработанная история, и даже не та, которую она, казалось, знала, как рассказать. Лиза подбирала слова, и он был уверен, что пропускала некоторые моменты. И это было нормально.

Внутри него все замерло, он слушал, впитывал.

— В общем, я... иногда с ней разговариваю. — Она покачала головой. — Когда испытываю стресс или не уверенность. Выражать мысли через нее... помогает мне... не знаю... прояснить ситуацию. — Она тихонько засмеялась, но в конце поморщилась. — Она была единственным хорошим человеком в моей жизни, когда я росла, человеком, которого я защищала и к которому обращалась, и… полагаю, я делаю это и сейчас. Даже если ее... нет. Не могу представить, как это звучит для тебя, но... Я не сумасшедшая.

Снаружи снова пошел дождь, забрызгивая лобовое стекло, и Рид включил дворники. В течение нескольких минут был слышен только тихий шум дождя и успокаивающее поскрипывание щеток стеклоочистителя. Парень на мгновение задумался о том, что она сказала, и его охватила грусть от ее признания. Все, что он знал о Лизе Нолан, смешалось в его голове, когда он попытался составить более полное представление об этой женщине. Врач, стремящийся помочь тем, кто пережил травму. Девушка, у которой самой было трудное, возможно, даже травмирующее детство. Женщина, которая боялась темноты. И у которой были сексуальные проблемы, с которыми она пыталась справиться, знакомясь со случайными мужчинами в барах.

— Наверное ты думаешь, что я не имею права лечить пациентов, — сказала она, пытаясь привнести в свой тон немного юмора, но у нее ничего не получилось.

— Я так не думаю. — Рид посмотрел на нее, любуясь очертанием ее профиля, в отражение дождя и света за окном, заставляющее узоры вихрем кружиться на ее щеке. — Необязательно быть идеальной, чтобы хорошо выполнять свою работу. Может быть, даже лучше, что это не так.

Лиза посмотрела на него, и он мог поклясться, что увидел в ее глазах искру чего-то чертовски похожего на надежду. И это вызвало в нем прилив желания защитить ее.

— Я далеко не идеальна.

Он слабо улыбнулся ей.

— Полагаю, это помогает тебе в общении с пациентами. Знаешь, не зря так много консультантов в реабилитационных центрах для наркоманов сами являются бывшими наркоманами. Кто может помочь кому-то лучше, чем человек, побывавший на их месте? Кому больше доверяет человек, испытывающий боль? Тому, кто никогда ее не испытывал, или тому, кто был там и перешел по мосту на другую сторону?

Лиза опустила взгляд и некоторое время возилась с кольцом на указательном пальце, но ее плечи, казалось, немного расслабились.

— Наверное, правильнее будет сказать, что я одной ногой на мосту, а другой — на очень зыбкой почве.

Нет, если можешь шутить на эту тему. Даже если делаешь это с болью. Ты сильнее, чем думаешь, Лиза.

Рид улыбнулся.

— Хорошо, но ты осознаешь себя. Ты знаешь, над чем тебе нужно работать, и активно это делаешь. — Рид хотел спросить ее, помог ли он ей в этом. Помогла ли ей та ночь, которую они провели вместе. И если да, то он был бы рад этому, несмотря на цену, которую заплатил — отказ и разочарование, — и считал бы это жертвой, которую стоило принести. Но сейчас было не время поднимать эту тему. Не сейчас и, возможно, никогда.

— Но это всегда самое сложное, не так ли? Научиться смотреть в лицо своим демонам, а затем идти до конца.

— Ну, если то, что ты делаешь, не очень хорошо работает, может, тебе нужно попробовать что-то другое?

Лиза посмотрела на него. Взгляд был усталым, но улыбка была нежной и даже немного дразнящей.

— Предполагается, что я здесь психолог.

Рид усмехнулся в ответ на реплику, которую она произнесла, когда впервые встретила его в «Лейксайде».

— Да, но ты все еще человек, — сказал он, повторив свою фразу. — И даже врачи не могут оперировать самих себя.

Лиза рассмеялась и, казалось, была почти удивлена этим фактом.

— Как ты вообще можешь быть таким идеальным, Рид Дэвис?

Он взглянул на нее, его лицо стало серьезным. В ответ она тоже стала серьезной. Рид снова посмотрел на дорогу.

— Я тоже далеко не идеален. — Он сделал небольшую паузу, поглаживая большим пальцем строчку на руле. — Возможно, ты удивишься, узнав, что мой отец был серийным убийцей.

Он почувствовал на себе ее взгляд в тусклом свете машины, но не посмотрел в ее сторону.

— Ты... шутишь?

Рид шумно выдохнул, что, по его замыслу, должно было означать смех.

— К сожалению, нет.

— Как... Я имею в виду... тебя вырастил серийный убийца?

— Нет. Меня вырастили любящие родители прямо по ту сторону моста, в Кентукки. Мой биологический отец похитил мою биологическую мать и почти год жестоко обращался с ней. В результате появился я, и она родила меня, прикованная к стене подвала в заброшенном здании.

Лиза уставилась на него, открыв рот от изумления. Черт, эти слова все еще шокировали его. Их суровая правда. Зверство, которое они вызывали. Его все еще шокировало то, что он был там, хотя, очевидно, ничего не помнил об этом.