Рэнсом передал Риду распечатки клейма на шее Стивена Садовски и человека, найденного в переулке.

— Они определенно одинаковые, — отметил напарник.

Рид внимательно посмотрел на них, прежде чем кивнуть.

— Согласен. — Он посмотрел на двух своих коллег. — Так почему же разные почерки? Что-то связывает этих трех жертв, но все же эта, — он постучал пальцем по фотографии Марго Уайтинг, — умерла совершенно по-другому. Она либо прыгнула, либо ее столкнули. Мы даже не знаем, было ли это убийство, просто ее заклеймили так же, как и этих двух безглазых жертв.

Они переглянулись между собой.

— У меня нет версий, — сказал Рэнсом.

— Марго была убита в другом районе города, нежели наша вторая жертва, но они обе вели уличный образ жизни. Есть шанс, что между ними есть связь?

— Можем показать ее фотографию людям, которые знали его, и наоборот, — предложил Рэнсом.

Рид кивнул.

— Хоть что-то. — Он снова посмотрел на три фотографии рядом друг с другом. Что означало это клеймо листа? Что связывало этих трех мертвых людей: двоих убили жестоким, отвратительным способом, а третья была потенциальной жертвой самоубийства? Или убийца хотел лишить ее глаз, но не успел или ему помешали?

Рид посмотрел на дату ее смерти. Три месяца назад.

— Если это была его первая жертва, а двое мужчин — вторая и третья, возможно, он прогрессирует, его фантазия развивается.

— Если это так, — сказал Даффи, — то он только начинает.

ГЛАВА 15

Лиза не могла уснуть. Она тяжело вздохнула, переворачиваясь на другой бок и пытаясь устроиться поудобнее. Но через минуту ее глаза открылись, и она оглядела свою комнату, мягко освещенную маленькой лампой на прикроватной тумбочке.

Дождь начался минут тридцать назад, и по окнам слышалось тихое постукивание. Обычно дождь убаюкивал ее, успокаивал.

Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок, наблюдая за меняющимися формами отраженных капель дождя.

Было только начало десятого, но она чувствовала себя настолько измотанной, что легла в постель, но, несмотря на усталость, сон не шел.

Она чувствовала беспокойство и растерянность.

И не могла перестать думать о Риде Дэвисе.

Со стоном разочарования, который вырвался из ее горла, она отбросила одеяло в сторону и спустила ноги с кровати.

Прошла на кухню, налила в стакан воды и встала у стойки, чтобы выпить ее. Мысленно вернулась к разговору с Ридом, состоявшемуся накануне. Он раскусил ее, понял, что именно она делала на лестничной клетке, и это до глубины души пристыдило ее. Это было очень личное, как будто он видел ее голой. Что было смешно, если учесть, что он буквально видел ее голой, склонившейся над его кроватью. Но накануне в своем кабинете она почувствовала себя в десять раз более уязвимой, когда мужчина произнес вслух один из ее тайных позоров.

И все же Рид был прав, задавая ей вопросы. Как, должно быть, выглядело то, что они смотрели, как она входит в здание и так долго поднимается по трем коротким лестничным пролетам? Она могла только представить, как выглядела, когда вышла из двери — трясущаяся, испуганная. Так оно и было. Но в то же время она гордилась тем, что, несмотря на кромешную тьму, ей удалось подняться на эти три этажа. Она надеялась, что полиция не заметит нестыковку по времени, но, конечно же, они заметили. Рид заметил.

Да, он многое видел этот детектив. Но и она тоже. Ее заставили видеть, быть предельно внимательной к каждому выражению лица. Распознавать, какие из них сигнализируют о приближающейся опасности, замечать язык тела, означающий, что стыд и пытки неизбежны. Возможно, она не всегда могла остановить его, но, по крайней мере, была готова. Да, Лиза была наблюдательной.

И она с болью осознавала, что причины, по которым она стала такой наблюдательной, изменили ее. Исказили ее.

Но она надеялась, что именно такое видение делало ее хорошим врачом, хорошим слушателем, чутким к невысказанным словам других людей.

Лиза вздохнула, поставив стакан в раковину. Было поздно, слишком поздно для этого. Очень тихо она направилась в спальню для гостей, где в платяном шкафу лежало утяжеленное одеяло. Это была импульсивная покупка за год до этого, которую она так и не опробовала, и сейчас, похоже, был идеальный вечер, чтобы попробовать. Она отчаянно пыталась отключить свои мысли.

Открыв шкаф, достала одеяло с полки и, повернувшись, прижала его к груди.

Ее отец прошел мимо двери.

Лиза замерла, кровь в ее жилах превратилась в лед.

Ужас накатил с такой силой, что у нее помутилось зрение.

Нет, нет, боже, нет.

Этого не может быть.

Не может быть.

Лиза прислушалась на мгновение, напрягая слух в поисках любого малейшего звука. Ей показалось, что она слышит его шаги в коридоре, направляющиеся к ее спальне. Она медленно попятилась, напрягая мышцы, пока не оказалась в шкафу.

Дрожа как осиновый лист, протянула руку, едва осмеливаясь дышать, пока по дюйму закрывала дверь.

Пожалуйста, не скрипи, пожалуйста, не скрипи. Не предупреждай его. Дьявола из ее кошмаров, которого она видела истекающим кровью на холодном полу подвала.

Позже, после пожара, они убрали его обугленные останки.

Внутри нее забурлило смятение. Это ведь произошло. Так ведь?

Разве нет?

Она попыталась задержать дыхание, но надолго ее не хватило, и оно вырвалось изо рта, кровь стучала в черепе.

Пожалуйста, не услышь меня. Пожалуйста.

Лиза опустилась на пол и подтянула колени к груди, стараясь стать как можно меньше.

Это не может быть реальностью. Что со мной происходит?

В шкафу было темно, но из соседней комнаты пробивался слабый свет. Лиза наблюдала за ним, ее тело было напряжено, зубы стучали от страха.

Здесь есть свет. Ты в порядке. Все в порядке.

Через несколько минут она услышала, как открылась входная дверь, как кто-то вышел и закрыл ее за собой. Звук шагов становился все тише по мере того, как он удалялся по внешнему коридору, пока наконец не исчез. Лиза сидела неподвижно, напряженно вслушиваясь, но других звуков не было. Неужели он вошел, направился в ее комнату, увидел, что ее нет, и решил, что ее нет дома? Лиза ждала, навострив уши, как ей казалось, целый час, но скорее всего минут десять.

— Он не может причинить тебе вред, — прошептала Мэди с другой стороны шкафа. — Ты уже взрослая.

Плечи Лизы опустились, дыхание стало свободнее и мягко слетело с ее губ.

— Но он может попытаться, — пробормотала она сестре, прячась вместе с ней в тени.

— Как он может что-то сделать? Он же мертв. Подумай об этом. Но сначала нужно проверить, ушел ли он. Возьми свой телефон. Он лежит на прикроватной тумбочке, и позвони 911. Иди сейчас же, пока он не вернулся. Он открыл входную дверь. Будь храброй. Иди!

Хорошо. Хорошо, Мэди.

Лиза встала и открыла дверь шкафа так же медленно, как и закрывала ее. Она не издала ни звука. С минуту девушка стояла в открытом проеме, прислушиваясь к тишине квартиры, пока не набралась смелости и не подошла на цыпочках к двери спальни. Судорожно, но беззвучно втянула воздух и выглянула из-за косяка. В коридоре было пусто, но со своего места она видела, что дверь не заперта.

Лиза быстро подбежала к двери и одним движением руки повернула замок. Несмотря на то, что она слышала, как он вышел, слышала, как его шаги затихли вдали, девушка наклонилась и схватила с пола тяжелый дверной ограничитель, чтобы использовать его как оружие, когда пошла по коридору в свою спальню за телефоном.

На подушке лежала одинокая белая роза.

Ее охватил страх. Страх и замешательство. Глубокий ужас.

Лиза едва сдержала крик, потянувшись к телефону на прикроватной тумбочке.

**********

— Лиза? — Его голос.

Девушка закрыла глаза и сделала успокаивающий вдох, услышав, как Рид разговаривает с офицером, который обыскивал ее квартиру. Через минуту мужчина был уже там, ворвавшись на кухню, где она сидела за своим столом напротив одного из полицейских, прибывших всего за двадцать минут до этого.

— Привет, Гэррити, — сказал Рид, и офицер кивнул.

— Дэвис.

— Привет, — сказала она и почувствовала облегчение от того, что ее голос наконец перестал дрожать.

Он перевел взгляд с офицера Гэррити на нее, казалось, не зная, к кому обратиться.

— Что случилось? — спросил он, остановив взгляд на ее лице. Обошел стол, выдвинул стул рядом с ней и поставил его так, чтобы оказаться прямо напротив нее. Наклонившись вперед, окинул ее взглядом, оценивая самочувствие.

Он выглядел таким обеспокоенным, таким напряженным, и, хотя Лиза чувствовала себя несколько оцепеневшей, ее сердце сжалось в груди, и от этого внезапного сжатия у нее почти перехватило дыхание. Он заботился о ней. И ей не следовало бы радоваться этому, но она радовалась, и в данный момент была не в состоянии уговорить себя не позволять ему. У нее защипало в глазах.

Она посмотрела на офицера Гэррити, который заполнял какие-то бумаги, которые извлек из папки, лежащей перед ним на столе.

— Мой... мой отец был в моей квартире сегодня ночью. — Она покачала головой. — То есть я подумала, что это был мой отец, но этого не может быть так, потому что мой отец умер. Значит... это был кто-то другой.

Рид нахмурил брови.

— Ты видела этого человека? Его лицо, я имею в виду?

— Только профиль. Он прошел мимо двери комнаты, в которой я находилась.

— И ты узнала его? По походке?

— Думаю, да. Я просто... это был он. — Ее голос прервался, и она прочистила горло. — Я имею в виду его походку, линию подбородка... — Лиза обхватила себя руками. Боже, ей было холодно. Так холодно.

— Хорошо. Но этого не могло быть, потому что твоего отца больше нет в живых.

Она встретила его взгляд.

— Да. Нет. Этого не могло быть, но... я испугалась.

— Конечно, испугалась. Кто-то вломился в твою квартиру.

— Похоже, кто бы это ни был, он воспользовался окном в кабинете, чтобы проникнуть в квартиру, — сказал офицер Гэррити, на мгновение оторвавшись от своих бумаг.

Рид кивнул ему и снова посмотрел на Лизу.

— Ты помнишь, что оставила окно открытым?

Она вздохнула.

— Наверное, могла. Я часто открываю его, когда работаю дома. Просто не могу вспомнить. — Она потерла висок. — Я просто... я была... в стрессе, наверное. То, что произошло на работе и просто... в личной жизни.

Рид на мгновение поджал губы, наблюдая за ней.

— Хорошо. Это понятно. Значит, ты увидела его, спряталась, а потом услышала, как он уходит через дверь?

Лиза кивнула.

— Я спряталась в шкафу. Он смотрел прямо вперед, в сторону моей спальни, поэтому не заметил меня. — Она сделала паузу, и ее пробрала дрожь от осознания того, что если бы у нее не было проблем со сном, если бы она не встала и не пошла на кухню, а затем в комнату для гостей, то лежала бы в своей постели. Прямо там, где он оставил розу. Лиза сглотнула и крепче обняла себя за плечи. — Через несколько минут я услышала, как входная дверь открылась и закрылась. Услышала его удаляющиеся шаги снаружи. Через несколько минут после этого я вышла из шкафа и заперла дверь. — Она тяжело вздохнула. — Когда я пошла в спальню, чтобы взять телефон и набрать 911, то увидела на подушке белую розу.

— Это имеет для тебя какое-то значение? Этот конкретный цветок?

Лиза покачала головой.

— Хорошо. Я пойду осмотрю твою спальню. Скоро придет криминалист, чтобы снять отпечатки пальцев.

Лиза кивнула.

— Спасибо, Рид.

Его взгляд на мгновение задержался на ней, прежде чем он одарил ее легкой улыбкой, призванной успокоить, и вышел из комнаты.

Зазвонил мобильный телефон, и она, слегка вздрогнув, схватила его со стола и ответила на вызов. Чад.

— Привет, извини, что звоню так поздно, но я тут немного заработался, и у меня возник вопрос...

— Привет, Чад, — сказала она, слегка повернувшись, чтобы не смотреть прямо на офицера Гэррити, принимая звонок. — Я не могу говорить, позже тебе перезвоню.

— Хорошо. С тобой все в порядке? У тебя странный голос.

Она прочистила горло.

— Я в порядке. Приехала полиция. Какой-то мужчина вломился в мою квартиру...

— Какого черта?

— Чад, я в порядке. Он не причинил мне вреда. Слушай, мне действительно нужно идти. Но раз уж ты позвонил, сообщи всем в больнице, что меня завтра не будет, ладно? Я… думаю, мне нужен выходной.

— Конечно. Господи, Лиза. Послушай, я приду. Тебе не следует оставаться одной.

— Нет, Чад, правда...

— Мисс Нолан? — Другой офицер, по имени Фостер, вошел в комнату, и она поймала его взгляд, жестом показав, что освободиться через секунду.

— Чад, мне действительно нужно идти. Не приходи. Все в порядке. Спасибо, что передашь сообщение на работе. — Лиза закончила разговор, положив телефон обратно на стол.

— Извините, — сказала она офицеру Фостеру.

— Без проблем, мэм. Я закончил осмотр квартиры. Похоже, нет другой возможности, как подозреваемый проник в квартиру, кроме как через окно кабинета. Мне нужно, чтобы вы проверили комнаты и убедились, что ничего не пропало.

Лиза встала на ноги, которые все еще казались ватными. Адреналин покидал ее тело, делая ее слабой и какой-то рассеянной.

Рид вернулся в комнату и окинул ее быстрым взглядом, пока она шла к нему.

— Мисс Нолан собирается пройтись по комнатам и убедиться, что ничего не пропало, — сказал офицер Фостер.

— Я пойду с ней, — сказал Рид, подходя к ней. И каким-то образом само его присутствие, тепло его тела рядом с ней успокаивало и придавало сил. — Ты в порядке? Может воды?

Она выпрямилась, сделала большой вдох и позволила ему пройти через ее тело, прежде чем заговорить.

— Нет. Со мной все в порядке.

Они прошли по комнатам ее квартиры, и Лиза осмотрела каждое помещение, но не заметила ничего необычного. Ее квартира выглядела совершенно нетронутой, и все же чувствовалась совершенно иначе. Пространство казалось оскверненным, что-то витало в воздухе, и ей захотелось сбежать из места, которое всегда было для нее убежищем. Ее домом. Местом, которое она заполнила самыми необходимыми вещами, которых у нее не было в детстве: теплыми, чистыми одеялами, шкафами, полными еды. И даже вещами, которые просто делали ее счастливой: картинами и книгами, маленькими сокровищами, которые не стоили многого, но были близки ее сердцу. А теперь? Теперь он был здесь, и это чувство уже никогда не будет прежним.