Только я не думал об этом. Только не сейчас, когда ее сосок был у меня во рту, ее аромат окутывал меня, а тихие сладкие стоны удовольствия становились все громче и настойчивее.

Я хмыкнул, и она издала страдальческий смешок, который, как я предположил, был вызван вибрацией у нее в груди. И я повторил это снова с тем же результатом. Никакого плана действий. Просто потребность и отклик. Я почувствовал себя свободным, как никогда раньше. Раскрепощенным и возбужденным больше, чем я думал, что это возможно.

Мы извивались вместе, прижимаясь, касаясь друг друга и задыхаясь, наши рты и конечности переплелись, пока я едва мог дышать.

— Боже...

— Да, да...

— Сейчас...

— Да-да-да.

Потом я стоял, упершись ногами в пол, когда она приподняла свою задницу, и я дрожащими руками снял с нее брюки и нижнее белье, а затем отбросил их в сторону.

— Презерватив, — сказала она, и на секунду это слово потеряло смысл.

Но потом меня осенило, и я полез в карман, вытаскивая крошечную упаковку с красным презервативом внутри. Я моргнул, увидев его, и благодарность переполнила меня, когда я протянул его Рори, как будто это был выигрышный лотерейный билет.

В тот момент это было именно так.

— Спасибо тебе, Боже, — выдохнула она.

Спасибо тебе, Эйдан.

Я снял штаны и отбросил их в сторону, когда Рори села.

— Позволь мне, — сказала она.

Я встретился с ней взглядом, когда протягивал ей презерватив, и шагнул вперед, и затем мы оба наблюдали, как она натягивает его на мой член. По мне пробежала дрожь, вожделение было таким лихорадочным, что подумал, не изольюсь ли я ей в руку. Я чуть не рассмеялся, но мне не хватило дыхания. Я не терял контроль над собой с тех пор, как был подростком.

Мне нужно было проникнуть в нее, нужно было почувствовать, как ее плотное тепло окутывает меня, но сначала я должен был попробовать ее на вкус. Осторожно толкнул ее обратно на стол, и она пискнула от удивления, когда я наклонился вперед и неуклюже раздвинул ее колени, с таким отчаянием, что практически нырнул ей между ног. Я вдохнул, когда она сжала мои волосы в кулаке, а затем обхватил губами ее клитор и долго не мог от него оторваться. Рори прижалась к моему рту, я зарычал в ответ, ее тело содрогнулось от оргазма, она тяжело задышала и простонала мое имя.

Я не мог больше ждать ни секунды. Встал, а затем одной рукой пододвинул ее под себя, прежде чем опуститься на нее. Солнце уже заливало комнату, когда я встал напротив ее входа, и наши взгляды встретились, когда я вошел в нее. Ее глаза распахнулись от удовлетворения, и она притянула меня к себе для поцелуя.

Наши губы встретились, когда я прижался к ней, отдаваясь толчкам и притяжению, которые были теми несколькими угасающими мгновениями этого неожиданного восторга, который я каким-то образом обрел в этом незапланированном месте. Время замедлилось, кровь приливала, что-то рушилось, распадалось на части.

Я глотал ее прерывистое дыхание и тихие вздохи блаженства, лихорадочный накал моего собственного удовольствия становился все громче по мере того, как я безумно приближался к кульминации.

— О, Боже, Рори, Рори, я не могу... — Я задвигался быстрее, потеряв всякий контроль, когда полетел к краю какого-то внутреннего обрыва, земля уходила у меня из-под ног, точно так же, но и совсем по-другому, как это случилось раньше и привело к тому, что я оказался здесь, с ней. Каждый мускул в моем теле внезапно расслабился, и я ничего не мог сделать, кроме как запрокинуть голову и дать себе волю, а земля вздымалась мне навстречу. И когда я ударился об нее, оргазм пронзил меня с такой силой, что мне показалось, будто я действительно разлетелся на части, все мое существо разлетелось вдребезги, чтобы никогда больше не собраться воедино.

Я медленно возвращался к реальности, пока пальцы Рори перебирали мои волосы. Она что-то бормотала, но мне показалось, что она сказала:

— Я держу тебя.

Я держу тебя.

Мы лежали так несколько мгновений или целую жизнь, наши легкие наполнялись воздухом, мои атомы перестраивались в некое подобие того, кем я был.

Гейдж Бьюкенен. Скорее всего, добьется успеха. Лига Плюща. Мистер Совершенство.

Так почему же ни один из этих титулов вдруг не показался мне подходящим?

Боже. Это был просто отличный секс, но... вау. Это вывернуло меня наизнанку.

Она медленно потерлась своей щекой о мою.

— Ты мне нравишься с взлохмаченными волосами, — прошептала она, слегка поворачиваясь, и ее губы скользнули по моему подбородку. Волосы, ей нравились мои волосы. Я провел с ней так много времени, что мне захотелось побриться. И, Боже мой, то, как она покрывала мою щеку мелкими поцелуями, снова заводило меня.

— Кстати, что ты подсыпал в эти крабовые пироги? — спросила она.

Я рассмеялся, приподнимаясь, осознавая, что в порыве страсти подвинул Рори так, что ее голова оказалась практически на весу.

— Что ты...

Раздался громкий стук во входную дверь, и мы оба подпрыгнули, я выскользнул из нее, и, практически свалившись со стола, с трудом приземлился на ноги. Низкий голос позвал Рори по имени с другой стороны двери.

— О, черт! — воскликнула она, тоже спрыгивая со стола. — Это мой дядя! Он убьет меня! И тебя! — несколько секунд мы просто стояли там, совершенно голые, если не считать моего — очевидно, использованного — красного презерватива, и с тревогой смотрели друг на друга, прежде чем оба одновременно дернулись, наклонились, чтобы поднять что-то из одежды, и наши головы столкнулись.

— Уф, — воскликнули мы в один голос, отшатнувшись и потирая головы.

— У него есть ключ, — прошипела она, когда мы начали собирать свою одежду и натягивать ее как можно быстрее.

Звук поворачиваемого в замке ключа заставил Рори тихонько пискнуть, и мы оба наклонились, чтобы натянуть носки и ботинки, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Рори! — позвал низкий, грубоватый голос.

— Э-э, сюда, — крикнула она в ответ, затаив дыхание, и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, когда я поднял на нее глаза, завязывая шнурки на ботинках. Спрятаться было действительно негде, и, если бы она ему не ответила, он все равно увидел бы нас через несколько шагов. Она дернула подбородком, и я встал как раз в тот момент, когда из-за угла вышел очень крупный мужчина с подстриженной черной бородкой и повязкой на глазу.

Пират. Ее дядя был пиратом. Он резко остановился, переводя взгляд с нее на меня и обратно. Боже мой, этот мужчина был огромен, не только ростом, но и шириной. Его руки были размером с мои бедра, и он, наверное, мог бы раздавить меня, если бы захотел. Или заставить меня драить палубу. Или ходить по канату. И, судя по тому, как он смотрел на меня, подозрительно прищурив один ледяной голубой глаз, он определенно подумывал о том, чтобы проделать все это, и даже кое-что похуже.

— Что происходит? — рявкнул он.

— Почему у тебя повязка на глазу? — спросила Рори.

Он протянул руку и снял повязку, прищурив глаз, который был закрыт.

— Прошлой ночью я случайно повредил глаз. Я спрошу тебя еще раз, — прорычал он. — Кто это?

— Он? — спросила она, махнув рукой в мою сторону, как будто ее дядя мог спросить о каком-то призраке или другом невидимом человеке в комнате. — Он, э-э... проверял... э-э...

— Бильярдный стол, — перебил я, заставляя себя не морщиться. Отличный ход, Бьюкенен. Очевидно, клетки моего мозга все еще были повреждены после секса.

Глаза ее дяди сузились еще больше, его рука сжалась в кулак.

— Какая проверка требуется для бильярдного стола? — спросил он тихим и размеренным голосом, который был еще страшнее, чем когда он кричал в первый раз.

Я оглянулся через плечо на стол, и мои глаза расширились, когда я увидел четкий отпечаток задницы на фетре. Я подвинулся, надеясь скрыть улики.

— Лузы должны быть... выверены, — сказал я.

Глаза гигантского пирата сузились до щелочек. В комнате стало еще светлее, утро одерживало верх над ночной тьмой.

— И шары, — добавила Рори. — Он проверял шары. — Она наклонила голову. — Шары должны хорошо ощущаться на ладони. — Она подняла руку и помассировала воздух. — Разве не это ты собирался мне показать? — она невинно посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и захлопала ресницами.

Пират зарычал.

— Э-э... — мои глаза встретились с глазами Рори. Уголки ее губ дрогнули, хотя глаза выглядели немного грустными. Я понял, что она делала. Она прощалась. Девушка собиралась закончить все так же, как и началось. С едва сдерживаемой улыбкой и добродушным поддразниванием. А что касается концовки, то она была неплохой. Так почему же я в равной степени испытывал тревогу из-за гиганта и сожаление оттого, что собирался уйти от этой женщины?

Я услышал крики со стороны входной двери и удары ладоней по стеклу. Мои друзья. Они звали меня по имени. Действительно ли прошло несколько часов с тех пор, как я оставил их спящими? Мне показалось, что прошло всего несколько мгновений. Их крики стали громче.

И все же я не мог отвести взгляд от Рори. Мы оба знали, что все это временно. Просто случайная встреча. Реальность, которая вскоре покажется не более чем фантазией. Лихорадочный сон.

— Это, э-э, мои помощники по калибровке и... ну, я думаю, мы закончили, — сказал я здоровяку, который выглядел так, словно был в нескольких секундах от того, чтобы повесить меня на вешалку. Я повернулся к Рори и взял ее за руку. Наши ладони встретились, мои пальцы переплелись с ее.

— Пирожное...

— Лига Плюща. — Она кивнула в сторону двери. — Тебе лучше уйти, пока они все не разломали. — Я остановился, не в силах отпустить ее.

Я держу тебя.

Но затем она сама выдернула свою руку из моей, а я выдохнул и отвернулся от нее, прежде чем придумал, как остаться, осторожно протиснулся мимо ее дяди и побежал к двери. Я распахнул ее, и мои друзья почти ввалились внутрь, болтая все разом.

— Ты остался здесь на ночь? — Эйдан просунул голову внутрь, и я вытолкнул его, позволив двери захлопнуться за нами. — Подробности позже, — прошептал он, прижимая руку ко рту, а затем оглянулся через плечо.

— Ремонтная мастерская открыта, и сейчас они ставят новую шину, — сказал Грант.

— Мой телефон работает, — обратился ко мне Трент, поднимая свой сотовый. — Грант и Эйдан — вечные неудачники. Проверь свой.

Проверь мой? Проверь мой что?

— Сегодня отличный день для игры в гольф! — заявил Эйдан, когда мы шли по пристани.

Гольф?

Что-то в том, чтобы отправиться целый день играть в гольф, казалось забавным, но я не мог понять почему. А я любил гольф.

— Мы зарегистрируемся в нашем отеле, примем душ, переоденемся и через пару часов будем на трассе. К полудню от Мад Галча останутся только неприятные воспоминания.

Их болтовня стихла. Я ускорил шаг, чтобы не отстать от других парней, причал скрипел у нас под ногами.

Я оглянулся через плечо всего один раз, но единственным, кто смотрел нам вслед, был огромный чернобородый пират.

К полудню от Мад-Галч не останется ничего, кроме неприятных воспоминаний.

В моем сознании вспыхнули голубые глаза, затуманенные вожделением.

Мад-Галч никогда не станет для меня плохим воспоминанием.

Я смотрел на мягко бурлящие волны, наблюдая, как они накатывают и отступают. На одну ночь мне представилась возможность сбросить с себя всю ответственность, которая лежала на моих плечах. Все ограничения и ожидания. И хотя это не могло и не должно было продолжаться долго, возможность на время ослабить бдительность стала для меня благословенным облегчением. Возможно, это было именно то, что мне было нужно, чтобы начать новую главу в моей жизни.

Я прищурился и повернул голову, снова глядя вперед, на то, что было передо мной, а не позади.

Глава шестая

Рори

Дверь туалета за мной захлопнулась, и мой дядя Кассиус отвернулся от окна, где стоял, наблюдая, как Гейдж и его друзья уходят.

Я направилась в уборную не только для того, чтобы привести себя в порядок, но и потому, что мне было невыносимо смотреть, как он уходит. То, что дядя прервал нас — или, по крайней мере, был достаточно близок к этому, — означало, что наше прощание было таким же коротким, как и встреча. Никаких недомолвок, никаких слов, которые нужно было бы подбирать, никаких обещаний, которые никогда не будут выполнены. Только сдержанный смех над личной шуткой, и понимание, которое возникло между нами, что у нас была очень приятная интерлюдия, которая никогда не будет чем-то иным. И если Гейдж думал обо мне как об «опыте», то я надеялась, что он был позитивным, созданным судьбой в виде лопнувшей шины и ливня. Точно так же, как в скором времени ему будет трудно представить сырость и холод, а еще вспомнить ощущение текстуры кожи под его рукой и вкус моего соска.

Отбросила эти мысли, содрогнувшись при воспоминании о том, чем мы занимались на бильярдном столе. Я больше никогда не смогу смотреть на него, как раньше. Ладно, потребуется некоторое время — по крайней мере, для меня, — чтобы эти воспоминания стерлись. И даже если мое сердце сжималось от тоски из-за того, что больше никогда его не увижу, я с самого начала знала, что наши отношения временны, и все равно решилась сблизиться с ним. У меня не было привычки заниматься случайным сексом с незнакомцами, просто проезжающими через город, и, скорее всего, это имело бы эмоциональные последствия, потому что, черт возьми, он мне нравился. Но мне также было знакомо чувство разочарования, когда дело касалось мужчин. Но в этом случае я заранее приняла условия.

Я вздохнула, доставая из кармана телефон, чтобы позвонить Эшли и попросить ее выпустить собак, а затем накормить их завтраком. Я бы сказала ей, что застряла в баре. Что, в общем-то, было правдой.

— Что это был за парень? — спросил Кассиус, когда я через несколько минут вышла из-за стойки и направилась к кофеварке. Кофеин помог бы унять боль.