— Я должен… дать тебе закончить с закрытием, чтобы ты могла вернуться домой к своему выводку. — Я наклонил голову. — Кто вообще заботится о них, пока ты на работе?

— Девочка-подросток, живущая по соседству, приходит покормить их, выгулять и устроить на ночь. Обычно они даже не шевелятся, когда я прихожу домой. — Ее голос был тихим, а взгляд мечтательно скользил от моих глаз к губам и обратно, как будто ее мысли были где-то далеко.

— Значит, это не самые лучшие сторожевые собаки.

Ее смех был почти беззвучным.

— Нет, они скорее зализали бы тебя до смерти, чем что-либо еще.

Еще один прилив тепла пробежал у меня по коже при фразе «зализать тебя до смерти», и это относилось не к собакам, а к ней, и, Боже, я был возбужден. Часть меня беспокоилась, что отказ от секса на одну ночь привел к тому, что мое либидо иссякло. В течение последнего года или около того я был не против взять все в свои руки. Но теперь? Просто глядя на эту женщину, вдыхая ее пьянящий аромат и наблюдая, как она ест, я был готов взорваться.

— Я переезжаю в Лондон, — вырвалось у меня.

Ее взгляд был непонимающим.

— Ого. Хорошо. Ну, это... далеко отсюда.

Я почувствовал, как исказилось выражение моего лица.

— Да. Я просто... знаешь, я не понимаю, зачем сказал это. Наверное, устал.

— Не сомневаюсь. — Она рассеянно забарабанила пальцем по столешнице и отвернулась. — Тебе нужно немного поспать...

— Ладно...

— Ладно...

Наши глаза снова встретились, и мы оба негромко рассмеялись, и на ее щеках появился румянец. Я совсем не чувствовал усталости. Не делай этого, Бьюкенен. У тебя есть жизненный план. Международный бизнес-магнат и наследник корпорации «Бьюкенен». Брак с женщиной, которая будет дополнять и поддерживать тебя в этом мире. Несколько Бьюкененов продолжат имя и, в конечном счете, семейный бизнес.

Случайный секс в дайв-баре с официанткой, которую ты больше никогда не увидишь, не входит в планы.

Только что бы ни говорил внутренний голос, это меня нисколько не убедило. На самом деле, в тот момент мне совсем не нравился этот парень и его «жизненные планы», и если бы он каким-то образом материализовался, я бы столкнул его с причала и наблюдал, как он уходит под воду.

Рори глубоко вздохнула, протянула руку и слегка кивнула, как будто у нее тоже был внутренний разговор, и что-то было окончательно решено.

— Спокойной ночи, Гейдж.

А, ну что ж, значит, она все упростила. Хорошо.

Мы оба сняли фартуки и положили их на стойку, наши руки соприкоснулись, отчего она вздрогнула и быстро отдернула свою, словно обжегшись.

Она издала еще один тихий смешок, который быстро затих, и повернулась к двери. Я последовал за ней в бар, заметив, что небо за окном только-только начало светлеть, переходя от черного к серебристому. Скоро солнце выглянет из-за горизонта, и этот день останется только в воспоминаниях.

— Ты хорошо играешь в дартс? — спросил я, и Рори развернулась так, что я резко остановился, и мы чуть не столкнулись.

— Ты что, издеваешься надо мной? Я действующий местный чемпион, — произнесла она хриплым голосом.

— Сейчас ты? — я приподнял бровь.

Она уперла руки в бока.

— Ты бросаешь мне вызов, Лига Плюща?

Я подошел так близко, что наша обувь соприкоснулась.

— Может, и так, Пирожное.

Ее ухмылка была медленной, и, Боже, какую бы комбинацию легких движений она ни использовала вместе с этой широкой улыбкой, я в десятый раз за вечер упал на свою пресловутую задницу. Эта улыбка была смертоносным оружием.

— Вызов принят, — сказала она.

Мы направились к доске для игры в дартс, которая висела на стене рядом с бильярдным столом, и Рори протянула мне несколько дротиков.

— Какие игры ты знаешь? — спросила она.

— Крикет — единственная.

— Мне это подходит. — Она подмигнула мне, а затем метнула свой дротик, легко попав в тройку.

Я присвистнул.

— У меня такое чувство, что меня снова собираются одурачить.

Она рассмеялась, вытаскивая свой дротик из доски.

— На этот раз тебя честно предупредили.

— Ни что в тебе не является честным предупреждением, Пирожное.

Она улыбнулась, и эта улыбка была такой милой, но в тоже время скрытной, что совершенно не охладила мою кровь.

Мы перебирали номера, закрывая их один за другим, и, хотя соперница явно была лучше меня, я держался особняком, так что, когда пришло время попасть в яблочко, это было вершиной азарта для обоих.

Небо из темного превратилось в бледно-серое, в нижней части оконного стекла виднелась полоска цвета лаванды. Я облокотился на край бильярдного стола, пользуясь возможностью медленно окинуть взглядом Рори, пока она вытаскивала из доски последнюю партию дротиков. Затем она заняла свою позицию, встретилась со мной взглядом, подмигнула и метнула дротик, попав в цель с идеальной точностью.

— Срань господня! — я рассмеялся. — Как, черт возьми, тебе это удалось?

Она тоже рассмеялась, сделала глубокий реверанс, прежде чем выпрямиться и сделать несколько шагов ко мне.

— Я открою тебе секрет, но только потому, что это безопасно, поскольку ты уйдешь и заберешь его с собой.

Мое сердце забилось быстрее, затем замедлилось, паника пробрала меня до глубины души. Я сглотнул.

— Расскажи мне.

Она склонила голову у меня за спиной, и я оглянулся через плечо на полированную вывеску, рекламирующую светлый эль.

— На этом знаке видно отражение того, где ты держишь дротик. Если ты выровняешь его по стрелке на рисунке и бросишь точно в цель, он каждый раз будет попадать в яблочко.

Я ухмыльнулся.

— Это хороший трюк.

Она пожала плечами, на ее губах заиграла улыбка.

— Трюк, который все еще требует мастерства. И много практики.

Она взглянула налево, в окно, туда, где первые золотые лучи солнца заставляли блестеть полоску воды. Я сглотнул, внутренний отсчет становился все громче, моя кровь стучала в такт. Не в моих силах было пошевелиться, даже если бы захотел.

— Какие еще трюки ты знаешь? — проговорил я, и мой голос охрип от вожделения, которое неуклонно росло с того момента, как увидел ее. Она была так близко. Я чувствовал тепло ее тела, вдыхал ее земной, но нежный аромат, ощущал тот магнетизм, который мы создавали, просто находясь рядом друг с другом.

Ее улыбка угасла, взгляд скользнул к моим губам. Я полностью напрягся, задержал дыхание, чувствуя головокружение от смеси удовольствия и боли. Я решил, что разовая связь — это не то, чего я хотел, и не преследует никакой цели, кроме сиюминутного блаженства. Это не способствовало осуществлению моего плана. Это было отклонение от него. Но, похоже, какая-то часть моего мозга, которая никогда не подчинялась моему более рациональному серому веществу, взяла надо мной верх, и я не знал, как ее отключить.

— Не так много, как я притворяюсь, что знаю, — пробормотала она, ее кожа залилась краской, соски затвердели под натянутым материалом рубашки. Она моргнула, на мгновение показавшись сбитой с толку, как будто эти слова вырвались без ее разрешения. Я изо всех сил пытался вспомнить, на что она ответила. Трюки.

Какие еще трюки ты знаешь?

Не так много, как я притворяюсь, призналась она.

Было поздно. Ни один из нас не сомкнул глаз, и мы оба были явно возбуждены, кровь приливала ко всем органам, кроме мозга, скрытые синапсы, управляемые гормонами, использовали это в своих интересах и мешали принимать решения.

— А как насчет тебя, мистер Совершенство? Ты, должно быть, знаешь немало трюков.

Мистер совершенство. Лига Плюща. Всю свою жизнь я слышал разные вариации этих выражений, в основном в качестве комплиментов. Но, честно говоря? Каждый раз, когда произносился такой комплимент, он ощущался как тяжесть, давящая на меня. Это было похоже на напоминание — в основном от моей семьи — не сворачивать с намеченного пути. И иногда все, чего я хотел, — это выйти за эти жесткие рамки, хотя такое случалось редко.

— Я не такой идеальный, каким кажусь, — выпалил я свое признание.

Ее взгляд смягчился, и она наклонилась еще ближе, наше дыхание смешалось.

— Нет? — прошептала она.

— Нет. А также… У меня есть еще одно признание. Я специально оставил здесь свою кредитную карточку, Пирожное.

Она издала тихий удивленный вздох, когда я обнял ее одной рукой за талию, притягивая к себе и поддерживая нас обоих, а другой все еще держась за бильярдный стол.

Она поднесла ладонь к моей щеке.

— Мне тоже есть в чем признаться, Лига Плюща. Я знала, что ты ее забыл.

Я удивленно хмыкнул.

— А, так ты собиралась вечно угощать своих клиентов выпивкой за мой счет.

Она усмехнулась, но покачала головой.

— Нет. Я просто надеялась, что ты вернешься за ней.

О, Господи. Мое сердце наполнилось чем-то неизвестным мне. Все, что я знал, это то, что хотел Рори, и я перестал бороться с собой, независимо от того, были ли для этого веские причины или нет. Я застонал, наши губы встретились, когда она прижалась своей мягкой грудью к моей груди. Я проник языком в ее сладкий рот, и она встретила его своим, медленно скользя и играя с ним.

— Черт возьми, ты такая вкусная, — сказал я, когда мы оторвались друг от друга. Наклонив голову, прижался губами к ее горлу, когда она выгнула шею, и лизнул ее кожу.

Она застонала и забралась на бильярдный стол, оседлав меня, отчего комната закружилась, когда она крепко прижалась к моей ноющей эрекции.

— Если ты не идеален, — прошептала она мне на ухо, прикусив мочку и вызвав вспышку вожделения, вырвавшуюся из маленького кусочка хряща прямо у меня между ног, — тогда какой же ты?

— Я не знаю, — ответил, встретившись с ней взглядом. И вдруг понял, что это правда. Я не знал, буду ли я размышлять об этом позже — возможно, в этом не было смысла, — но в тот момент я сдался, и в этой капитуляции была только честность.

Она слегка приподнялась и стянула через голову рубашку, и я издал звук, который был смесью стона и рычания, мой взгляд был прикован к розовому кружеву, прикрывавшему полные, округлые груди. Я поднял руки, из-за чего упал спиной на стол, и Рори, рассмеявшись, последовала за мной. Мы целовались еще несколько минут, облизывая друг друга с возрастающей настойчивостью, а когда перевернул ее, она снова рассмеялась. Я смотрел на нее сверху вниз, и далекий поток золотого света падал на ее кожу, заставляя ее сиять.

— Ты такая красивая.

— Как и ты, Лига Плюща, — сказала она мягким и хрипловатым голосом. — А теперь раздевайся.

Я ухмыльнулся, приподнялся, стянул с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Затем быстро расстегнул лифчик, и ее грудь вывалились из-под ткани, лишив меня на мгновение дара речи.

Я провел пальцем вокруг ее соска, и у нее перехватило дыхание, когда ягодного цвета вершинка затвердела. Я смотрел на нее, как загипнотизированный, во рту пересохло, и на секунду забыл, что должен был делать дальше. У меня внезапно всплыло воспоминание о том, как я заблудился в лесу во время рыбалки на озере Пелион. Я бывал там сотни раз до этого, и все же каким-то образом запутался, карта в моей голове пропала, я был дезориентирован и сбит с толку. Тогда моим инстинктивным желанием было бежать, ломануться через лес, зовя на помощь. Но я этого не сделал. Сделав глубокий вдох, сосредоточился и нашел дорогу домой. Но что теперь? Я не был уверен, в каком направлении двигаться. Теперь мой инстинкт рождал желание прижаться к ней губами. Порядок и техника не имели значения. Я просто хотел попробовать на вкус каждую ее частичку. Почувствовать ее кожу, насладиться ее самыми сокровенными ароматами. Усмехнулся своим бессвязным мыслям и непривычному ощущению, что я заблудился на знакомой территории, и сдавленный смех прозвучал так же растерянно, как и я сам. И снова была только честность.

— Ты заставляешь меня забыть, что делать. — Ты заставляешь меня забыть, кто я такой. И это пугало, но в то же время было приятно. Как будто я потерялся... а потом нашелся.

Она запустила пальцы в мои волосы, а я поцеловал ложбинку между ее грудей, облизывая кожу там и ощущая ее сладковатой и одновременно солоноватой.

— Есть ли у меня цель?

Была ли она? Всегда была. План означал мастерство. А оно гарантировало, что в конечном итоге обе стороны останутся довольны. Верно?

Нет. Нет, внезапно это показалось мне таким скучным. Это было так отрепетировано. Мой разум почти отключился, пока выполнял движения.

Заметив мою нерешительность, Рори притянула мое лицо к себе, и ее горящий взгляд встретился с моим.

— Никакой цели. Никакого совершенства. Я этого не хочу. Только ты и я. Прямо сейчас. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, а я хочу прикоснуться к тебе. Если это что-то и говорит, — сказала она, протягивая руку между нашими телами и обхватывая мою пульсирующую эрекцию, — только то, что ты тоже этого хочешь. Очень сильно.

Я застонал, прижимаясь к ее руке.

— Да, — выдохнул я.

— Отпусти себя, Гейдж.

Отпустить. Я не знал, как это сделать. Но, видимо, мое тело решило все за меня, потому что, когда мое сдерживаемое дыхание вырвалось изо рта, и я наклонился, проводя губами по ее груди, все ближе приближаясь к соску, это чувство потерянности вернулось ко мне снова. Я был только ощущением, инстинктом и страстным желанием. Услышав, как ее голова откинулась на бильярдный стол, почувствовал, как ее лоно прижалось к моему. Мы оба издавали звуки неудовлетворенного удовольствия, ее вздох перешел во вздох, когда я втянул в рот один сосок, пробуя его на вкус, когда ее вздохи перешли в тяжелое дыхание, а ее ноги поднялись, обхватив мои бедра.

— Гейдж, я так сильно хочу тебя. Пожалуйста, — простонала она. Но я еще не закончил пробовать ее на вкус. Я изнывал от желания разрядки, но не хотел, чтобы это заканчивалось. Потому что это все, что ты когда-либо получишь от нее.