— Мими оставляет ключ под ковриком, — сообщила она, ставя последнюю стопку на стол. — В гараже есть сушилка, а твоя комната — вверх по лестнице налево. Прежде чем лечь спать, закинь одежду в сушилку. Не обращайте внимания на пса. Он... в основном дружелюбный. Я поручилась за тебя, так что не выставляй меня в плохом свете.

— Почему ты поручилась за нас? — несмотря на то, что она без проблем брала с меня плату за выпивку для местных, мы, похоже, ей не очень нравились.

Она постучала подносом по бедру.

— Вы не похожи на тех, кто может надуть пожилую даму на деньги, Лига Плюща.

Я наклонился ближе.

— Предположения могут быть ошибочными, Пирожное.

Ее улыбка была медленной и понимающей, и я почувствовал себя так, словно она ударила меня кувалдой в грудь и вышибла воздух из легких.

— Безусловно я это знаю, — спокойно ответила она.

Я улыбнулся в ответ, хотя моя улыбка была какой-то неуверенной и немного ошеломленной. Что-то пролетело мимо моей щеки, вырвав меня из тумана, в котором я находился, и вонзилось в стену рядом с тем местом, где я стоял. Какого черта?

Я резко повернул голову через плечо и увидел, что Грант, прищурившись, смотрит на мишень для игры в дротики, держа в руке еще один дротик для броска. Мишень была далеко от моей головы, но это не помешало ему чуть не проткнуть меня.

— Ого, меткий стрелок. Опусти оружие. — Боже, мои друзья были в стельку пьяны. Грант опустил дротик и прислонился к стене рядом с собой, чтобы не упасть.

— Я должен расплатиться по счету, — сказал я девушке.

Ее губы дрогнули, когда она увидела, как Трент плюхается в кресло.

— Окей. Подождите, я распечатаю ваш счет.

Когда она вернулась, я нацарапал свою подпись на чеке, поморщившись, когда увидел итоговую сумму. Мне следовало бы передать счет Тренту, который мог заработать две квартиры за неделю, но я бы этого не сделал. Я был единственным, кто охотно позволил маленькой мошеннице играть со мной в ее игры. И, по правде говоря, меня это даже не раздражало.

— Это за счет заведения, — сказала она, протягивая мне белый бумажный пакет.

Я с сомнением посмотрела на него.

— Пирожные, — пояснила она.

Я взял пакет.

— О, пирожные и эль.

Она скривила губы.

— Это что-то из Шекспира. В любом случае, мы готовим их сами. Наслаждайтесь.

Грант навалился на меня слишком сильно, и мы оба чуть не упали.

— Эй, приятель, — сказал я, пытаясь справиться с его весом.

— Что за наваждение, — невнятно пробормотал Грант. Но он выпрямился и позволил мне отвести себя к двери. Позади меня Трент и Эйдан обнимали друг друга и пели какую-то песню, которую я совершенно не узнавал.

Мы все, спотыкаясь, направились к двери, я втолкнул их в нее, и они втроем, спотыкаясь, вышли в дождливую ночь. По крайней мере, гроза миновала.

— Эта луна! — воскликнул Эйдан, воздевая руки к небу. — Она великолепна. — Остальные парни расхохотались, повторяя — задница, задница, — как двенадцатилетние, и согнулись пополам, когда за ними захлопнулась дверь. Я обернулся, желая еще раз взглянуть на девушку, знакомство с которой, по какой-то необъяснимой причине, казалось мне предначертанным судьбой, даже если нашим путям суждено было пересечься лишь на короткое время.

Или, может быть, все дело в алкоголе. Я выпил всего две порции, но, возможно, они были очень крепкими.

— А в Гарварде возмещают расходы? — спросила она, скривив губы.

Я рассмеялся и провел рукой по волосам.

— Несмотря на некоторые свидетельства обратного, они чертовски умны. — Я оглянулся назад. — Может быть, не всегда в том, что касается здравого смысла. Но в остальном, поверь мне, их IQ зашкаливает.

— Хм. Что ж, — вздохнула она. — Видимо, не всегда.

Я улыбнулся, наши взгляды встретились, и что-то произошло между нами, чего я ни разу не испытывал за все свои тридцать три года. Это смутило и заинтриговало меня.

Она прочистила горло.

— Итак, в конце этого квартала поверните налево, поднимитесь на холм на четыре квартала, и дом Мими будет вторым справа. Вы не сможете его не заметить. У него ярко-красная дверь.

— Спасибо, — поблагодарил я, но по какой-то причине не смог заставить свою чертову руку открыть дверь. Казалось, мышцы моей руки перестали подчиняться приказам моего мозга. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что она хотела что-то сказать, ее рот слегка приоткрылся, прежде чем снова закрыться.

— Спасибо вам, — сказала она, махнув рукой в сторону последнего из задержавшихся посетителей. Мы не отрывали друг от друга глаз. — За то, что так позаботились о моих посетителях.

Я не хотел прощаться. Что было просто нелепо. Я даже не был с ней знаком. Я был здесь только ради ночи... на самом деле, если бы мы встали пораньше, я бы пробыл здесь всего несколько часов.

Но, ах, сколько всего может произойти за несколько часов…

У меня уже много лет не было секса на одну ночь. Меня это больше не интересовало.

И все же я открыл рот, чтобы сказать… что сказать? О чем спросить? Слова так и не успели сформироваться, когда я услышал громкий звук снаружи, который означал, что кто-то получил травму или его сильно вырвало.

— Вам лучше уложить их в постель, пока кто-нибудь не перевесился через перила и не утонул.

Я выдавил из себя смешок.

— Да. Что ж, спокойной ночи, Пирожное. И… было впервые приятно, когда меня дурачили. — Что за бред? Я действительно это имел в виду.

Она рассмеялась.

— Приятно было познакомиться, Лига Плюща. Будь здоров.

Затем она распахнула передо мной дверь, и я вышел в ночь, вдыхая запахи моря, соли и старого дерева. Оглянулся на бар, и на мгновение наши взгляды снова встретились, прежде чем она отвернулась.

Глава четвертая

Рори

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась и помогла с уборкой? — спросила Шерри, подавляя зевок.

— Уборка практически закончена, Шер, — сказала я. — И ты уже отработала сверх положенного времени. Иди домой к Баду.

— Бад уже несколько часов валяется в отключке в своем кресле. — Но нежность в ее голосе подсказала мне, что она все еще с нетерпением ждет встречи с ним, храпит он или нет.

— Иди домой и помоги ему лечь в постель. Ты же знаешь, как болит у него спина, если он слишком долго сидит в этом кресле.

Она устало улыбнулась мне, но спорить не стала.

— Я надеюсь, ты не планируешь задерживаться здесь надолго, — подруга потянула резинку со своих светло-рыжих, но в основном оранжевых волос, распуская их.

— Не слишком долго. Мне только нужно подсчитать кассу и быстро испечь партию пирогов. У нас все готово.

Темные брови Шерри поползли вверх, а на лице появилось озабоченное выражение.

— Может, тебе лучше оставить выпечку Элаю? — спросила она. — Когда ты в последний раз пользовался духовкой...

— Пожарные быстро нам помогли, — закончила я. — К тому же —я просто отвлеклась. Я больше так не буду.

— Ну, ладно, — с сомнением произнесла Шерри, снимая фартук, повязанный вокруг талии. — Просто... держи огнетушитель наготове.

Я рассмеялась и слегка подтолкнула ее.

— Увидимся завтра. Закрой за собой дверь.

— Хорошо. Увидимся завтра, — попрощалась она, поворачиваясь к входной двери.

Я еще несколько минут занималась уборкой, а затем включила пылесос, чувствуя себя необычно подавленной для конца смены. Наша посудомойка, работавшая неполный рабочий день, запустила машину после закрытия кухни, поэтому я собрала последние стаканы и расставила их на подносах на кухонном столе, чтобы загрузить утром, и медленно и рассеянно принялась за работу.

Я подошла к бильярдному столу и расставила шары, а затем повесила кии обратно на стену. Я наклонила голову, вспомнив, как глаза Лиги Плюща следили за моими движениями, внимательно наблюдая за выражением моего лица при каждом взаимодействии. Очевидно, он был человеком, привыкшим контролировать каждый аспект своей жизни, и поэтому мне было особенно приятно несколько раз сбить его с толку. При мысли о мужчине, который появился в дверях бара этим вечером, промокшим и исходящим паром, мои ребра напряглись, и я почувствовала нечто похожее на то напряжение, которое испытывала, когда смотрела на море.

Почему?

Почему этот человек вызвал у меня такое же ошеломляющее чувство? Может быть, дело в том, что, как и горизонт, он тоже вызывал мысли о «чем-то неизвестном».

Я раздраженно выдохнула, опуская дротики в корзину, висевшую на стене рядом с доской. Не было необходимости зацикливаться на Лиге Плюща, потому что я никогда больше его не увижу, и, зная мой послужной список общения с представителями высших слоев общества, к которым он определенно принадлежал, это было хорошо.

Я вернулась на кухню, быстро замесила тесто, а затем поставила противень с мини-формочками для кексов в духовку.

Кабинет в дальнем конце бара, напротив туалетов, был маленьким и тесным, но вполне подходил для наших нужд. Ромео проводил здесь большую часть времени, так как обычно занимался бухгалтерией, но сегодня вечером у него был выходной, и этим пришлось заняться мне.

Я потратила двадцать минут на то, чтобы подсчитать выручку в кассе и разделить ее на мелкие деньги и завтрашний банковский депозит. Там была стопка счетов, которую Ромео отложил в сторону, и я быстро просмотрела их, пока один из них не привлек мое внимание. Взяла его в руки и прочитала расценки на новую крышу. Дерьмо. Я засунула его обратно в конверт. Каждый раз, когда дул сильный ветер и дребезжала черепица, я беспокоилась, что нам придется делать ремонт в баре. Ромео, очевидно, думал так же и обратился в компанию. Боже, как раз, когда мы немного продвигались вперед, происходит такое. Я бросила квитанцию на стол и вернула стопку счетов на место.

Торговля пирожными и элем была прибыльным бизнесом, и она приносила нам зарплату, но после оплаты счетов, налогов и постоянных ремонтов, которые требовались из-за погоды в доках, у нас почти ничего не оставалось. Пока рыба продолжала выпрыгивать из воды, а рыбаки из Мад-Галч продолжали ее наматывать, мы продолжали угощать их пивом и супом из моллюсков, но у нас никогда не было денег на изысканные блюда. Что... для меня было в порядке вещей. Я бы обошлась без изысков. Но... для Ромео…

Мой взгляд скользнул к правому нижнему ящику стола, я потянулась и указательным пальцем открыла его. Вот они, в самом конце. Я протянула руку, схватила стопку брошюр и положила их на стол перед собой, мое сердцебиение участилось, как будто я держала в руках краденые вещи. Но это были не документы, приобретенные незаконным путем. Это были неосуществленные планы и мечты Ромео.

Я разложила их веером на столе, переводя взгляд с ярких огней Нью-Йорка на каналы Венеции и утесы Ирландии. Вот откуда взялось влечение Ромео. Он отождествлял его с собой. Мир взывал к нему, как и всегда.

До.

До того, как его личный мир перевернулся с ног на голову.

До меня.

Мой взгляд упал на одну из брошюр, которую я раньше не видела, и, взяв ее в руки, развернула красочную рекламу. Это была новинка. Коллекция Ромео пополнилась всего пару недель назад. Тоскана. Мой взгляд скользнул по пышным рядам виноградников к каменному зданию гостиницы и залитому солнцем дворику с низкой оградой, увитой кружевными белыми цветами. Я буквально чувствовала их запах отсюда, аромат земли и меда перекрывал сырость этой задней комнаты, которая когда-то пострадала от воды и никогда не проветривалась как следует.

Сохранился стойкий запах плесени.

Внезапный стук во входную дверь заставил меня вздрогнуть, моя рука метнулась в сторону, и несколько брошюр слетели со стола. Я вскочила, опустилась на колени и поспешно собрала те, что упали, и положила ту, с Тосканой, на самый верх стопки, где она лежала, когда стук раздался снова.

Какого черта? Было уже больше двух часов ночи, и жители Мад-Галч прекрасно знали, что кафе «Пирожные и эль» закрыто для посетителей.

Я встала, запихнула брошюры в дальний ящик, задвинула его ногой и направилась к входной двери. Наклонилась в бок и слегка отодвинула короткую занавеску, чтобы посмотреть, кто там, и мое сердце пустилось вскачь, когда я увидела, кто это был… Я отодвинула занавеску побольше, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают. Увы. Это определенно был Лига Плюща. И он заметил меня. Слегка помахав рукой, указал на входную дверь, очевидно, спрашивая разрешения войти.

Я отодвинула занавеску на место и замерла, чувствуя, как учащенно бьется мое сердце. Я сделала глубокий вдох, а затем шагнула за угол к двери и отперла ее.

— У Мими так плохо?

Он улыбнулся, и мое сердце екнуло. Боже, что-то в этой улыбке заставило меня внутренне содрогнуться. Перестань попадаться на удочку красивым богатым мальчикам, которые ищут приключений. Это все, чем ты всегда будешь для них.

— Условия, в которых живет Мими, более чем приемлемы. Мы устроились, а потом я понял, что забыл свою кредитную карточку в папке со счетом.

— Ой. — Я распахнула дверь пошире, и он вошел, проследовав за мной к бару, где я взяла кожаные папки для счетов из верхней части небольшой стопки и открыла первую из них. Эта была пуста, но когда я открыла вторую, там лежала его кредитка. Я подняла ее и протянула ему. — Я ее не заметила.

Он взял карту и сунул ее в карман. Я заметила, что его одежда была сухой, хотя и сильно мятой. Не помнила, была ли она почти сухой, когда он уходил, или он сунул ее в сушилку Мими на несколько минут, прежде чем вернуться сюда.

— Или, может быть, ты планировала купить дом за мой счет, чтобы я расплачивался веки вечные. — Он приподнял темную бровь, но в его тоне явно слышалось поддразнивание.

Я рассмеялась.

— Я переговорщик, а не вор, Лига Плюща.

Он улыбнулся, и я тоже, наши взгляды встретились. Я небрежно оперлась локтем о стойку бара, внезапно почувствовав, что немного пошатываюсь и нуждаюсь в поддержке.