— В чем дело, сынок? Расскажи мне, что происходит.

Глава тридцатая

Рори

Я схватила яблоко из корзинки, которую Хейвен принесла накануне, и подбросила его в воздух, прежде чем откусить большой кусок хрустящего сладкого плода. Я открывала скрипящую дверь трейлера, но замерла, увидев, что «Роллс-ройс» затормозил на расчищенном участке земли, который скоро станет парковкой.

Я ступила на пожухлую траву, закончив жевать, тыльной стороной ладони вытерла яблочный сок с губ, и подождала, пока гость выйдет из блестящей роскошной машины.

Мой пес Ваффл выбежал из-за деревьев и направился ко мне, когда дверца машины открылась, и... вышел отец Гейджа.

— О нет, — выдохнула я, когда открылись пассажирская и задняя двери, и вышли мать Гейджа и девушка, которую видела в ресторане в тот день, а затем снова на его вечеринке, и которая, как я думала, скорее всего, была сестрой Гейджа.

Ваффл ткнулся мне в ногу, залаял, когда трое Бьюкененов направились ко мне, сестра Гейджа надела солнцезащитные очки, когда остальная часть стаи появилась из разных частей участка, где они гуляли, резвились или спали, но в целом прекрасно проводили время на большом участке земли.

Джинкс и Киану тоже начали лаять, но я утихомирила их взмахом руки, когда они подошли и встали на страже рядом со мной, их широкие ухмылки и виляющие хвосты опровергали впечатление какой-либо реальной опасности.

Миссис Бьюкенен улыбнулась, когда они приблизились.

— Аврора, — сказала она. — Рада тебя видеть.

— Миссис Бьюкенен, — осторожно произнесла я, не зная, к чему готовиться.

— Пожалуйста, зовите меня Ланой. — Она взглянула на мистера Бьюкенена, который подошел к ней. — И вы уже знакомы с моим мужем Джонатаном, который, я считаю, должен извиниться перед вами, как и я.

Я застыла, мой взгляд перемещался между двумя старшими Бьюкененами, и перевела дыхание, когда сестра Гейджа шагнула вперед, протягивая руку.

— Я Лекси, — сказала она с улыбкой. — Единственный Бьюкенен, который не должен перед тобой извиняться. — Я сжала ее руку и издала тихий хриплый смешок, удивленная этим неожиданным визитом, который поверг меня в эмоциональный ступор. Они почти ничего не сказали, и я все еще понятия не имела, как реагировать.

— Привет, Лекси. Приятно познакомиться с тобой. — Собаки заскулили, виляя задницами, приветствуя новых людей.

— Кто эти милые щенки? — спросила Лекси, положив руки на колени и наклоняясь вперед.

Я кивнула Лекси и тихо сказала:

— Свои, — давая собакам понять, что они могут поздороваться. Они набросились на нее, извиваясь, облизывая и тычась носами в ее руки, Лекси рассмеялась и позволила им любить себя несколько неистово в течение минуты, прежде чем выпрямиться. Когда она встретилась со мной взглядом, я поняла, что улыбалась, наблюдая за их общением, которое, без сомнения, дало мне понять, что она хороший человек, который мне уже нравился.

— Можно нам присесть? — спросила миссис Бьюкенен, указывая рукой на стол для пикника, который я поставила под массивной прекрасной ивой неделю назад, и почесывая Джинкс под мордой.

— Эм, конечно, — ответила я, щелкая пальцами собакам и указывая назад на трейлер. — Место. — Они все повернулись и пошли полежать в тени, а мы вчетвером направились к обеденной зоне, где я всю прошлую неделю наслаждалась трапезами на свежем воздухе.

Я бросила яблоко под деревья птицам, потому что в данный момент мой желудок скрутило слишком сильно, чтобы есть.

— Это прекрасный участок земли, — сказал мистер Бьюкенен, оглядываясь вокруг, его взгляд переместился с ивы, под которой мы сидели, на крышу красного сарая «Райских Врат», который едва можно было разглядеть за рощицей, на гладь мерцающего озера и, наконец, остановился на моем временном жилище.

— Спасибо. Я... хм, в разгаре приема заявок на строительство. — Я прочистила горло. — В конце концов, следующим летом, если все пойдет по плану, здесь будет парк для собак и приют... и, хм, я предложу услуги по выгулу и, возможно, грумингу. Позже. Если я продолжу. Мне понадобится несколько лицензий и несколько сотрудников, и, что ж, это потребует много работы, но я в восторге от этого. Итак... — Боже, мое сердце билось так быстро, что я боялась, что оно может вырваться из груди. Миссис Бьюкенен упомянула об извинениях, но я тоже была в долгу перед ними. Я в их извинениях не нуждалась, но мне было важно, что думают эти люди. Я не хотела вспоминать о происшедшем, потому что верила, что они ненавидят меня, и что мне придется доказывать свою правоту — всему городу в целом, — но теперь они были здесь, и зарождалась надежда, но я боялась и этого. Не хотела почувствовать себя опустошенной, когда они снова отвергнут меня, даже как члена сообщества.

Но все трое наблюдали за мной с легкими улыбками на лицах, поэтому я глубоко вздохнула и изо всех сил постаралась расслабить плечи.

— Похоже, у вас есть надежный бизнес-план, — сказал мистер Бьюкенен. — И вы многое сделали всего за пару недель. — Он взглянул на свою жену, которая едва заметно кивнула ему. — Как сказала моя жена, я должен извиниться перед вами, мисс Кастил.

— Аврора или Рори. Пожалуйста, — выдавила я. — И я тоже должна извиниться перед вами. Я солгала...

— Рори. Мы поговорили с нашим сыном, который все нам объяснил. — Его улыбка стала шире, когда жар залил мое лицо. — Это было умно и честно, а я восхищаюсь умом. Когда-нибудь я расскажу вам истории о том, как я переступил порог нескольких закрытых дверей.

— Ох, — выдохнула я. Мы поговорили с нашим сыном. Гейдж... Гейдж. При упоминании о нем мое сердце сжалось, бабочки в груди запорхали. Представляла его стоящим у окна офиса, смотрящим на Лондон, и так сильно скучала по нему, что хотелось разрыдаться. Мое сердце болело от видения, которое постоянно возникало в моем сознании. Но с тех пор, как я переехала в Каллиопу, а это было совсем недавно, к этой боли примешивался глубокий покой, который я чувствовала, познакомившись с семьей моего отца, и начала изучать свою историю... и прогуливаясь по тому же берегу озера, которое он так сильно любил.

— Я ценю это, — сказала я. У меня перехватило дыхание от слез. — Ваше прощение. Больше, чем вы думаете. И я бы хотела однажды услышать эту историю. Я знаю, что сейчас город меня ненавидит, но я надеюсь вернуть...

— Город вас не ненавидит, — сказал мистер Бьюкенен. — Рори, мы беспокоились за нашего сына и хотели для него только лучшего. Наши намерения были благими, но действия были ошибочными. То, как мы говорили с вами, и суждения, которые мы вынесли, не зная до конца правды, были неправильными. Мы поговорили с нашими друзьями, они все поняли, и будут относиться к вам так же, как они относятся к нам.

Теперь слезы действительно защипали мне глаза.

— Спасибо, — сказала я сдавленным голосом.

— Гейджу повезло, что у него есть вы. — Я признала это, хотя часть меня внутри рухнула, потому что поняла, почему Гейдж так сильно любил семью, и не хотел ничего, кроме как радовать их и заставлять гордиться собой.

Почему он был готов отложить свои мечты в сторону, чтобы воплотить их мечты в реальность. Даже если это понимание разбило бы мое сердце, потому что я знала, что он мог бы дать себе и другим людям.

— Я думаю, что в настоящее время вы знаете о нашем сыне больше, чем мы, хотя наша семья с нетерпением ждем возможности узнать его получше. — Он взял жену за руку, лежащую на столешнице, и улыбнулся ей, когда она повернулась. — Так много всего… о чем мы никогда не спрашивали. Многое видели… но не поощряли.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— О... что ж, это замечательно, — проговорила я. У родителей Гейджа были все деньги мира, чтобы совершать частые поездки в Лондон и поближе познакомиться с теми сторонами Гейджа, которые он скрывал на протяжении многих лет. Его мечта... радость, которую приносила ему кулинария... его чувство юмора и способность веселиться и дурачиться просто потому, что мог. Он переехал в другую страну, но я надеялась, что если он забрал с собой что-то из наших совместных мгновений, то это станет основой его новой жизни.

— Ладно, — сказала Лекси, вставая. — Разговор был хорошим. Но мне нужно успеть на самолет сегодня вечером, так что мы должны поторопиться. — Она посмотрела на меня. — Рори, с собаками будет все в порядке, если мы тебя кое-куда отвезем?

— Э—э-э... Я имею в виду, пару часов с ними будет все в порядке, но...

— Хорошо. — Она протянула ладонь, взяв меня за руку, и я встала. Во мне боролись мириады эмоций. Радость. Замешательство. Печаль. Тоска. Покой.

— Куда мы едем? — спросила я, направляясь к машине с тремя Бьюкененами.

Лекси взяла меня под руку.

— Тебе придется довериться нам. Я знаю, мы этого еще не заслужили, но, надеюсь, ты найдешь в себе силы немного потерпеть.

— Ну, в данный момент мне тоже нельзя доверять, — сказала я, рассмеявшись. — Так что, может быть, мы все сможем сделать решительный шаг.

Лекси рассмеялась, когда родители Гейджа улыбнулись нам.

— Я надеялась, что ты это скажешь.

Роллс-Ройс остановился перед старым зданием банка «Сбережения и займы Каллиопы», куда Гейдж водил меня, казалось, целую вечность назад, местом, где мы обнаружили, что нам больше не нужно пытаться игнорировать обжигающую химию между нами. Я смотрела на него, воспоминания смешивались с моим замешательством.

— Почему мы здесь? — удивилась я, и сама же услышала дрожь надежды в своем голосе, в моей голове закружились мысли, в которых я боялась признаться самой себе.

— Дальше ты сама по себе, — сказала Лекси, похлопав меня по колену. — Вперед. — Она кивнула головой в сторону здания с легкой загадочной улыбкой на лице. — Там тебя кое-кто ждет. — Я взглянула на мистера и миссис Бьюкенен на переднем сиденье, у обоих были одинаковые улыбки.

Я сделала глубокий успокаивающий вдох, а затем открыла дверцу машины и вышла. Я оглянулась только один раз, когда добралась до входной двери старого банка и увидела отъезжающую черную машину. Кто бы ни ждал меня внутри, я была оставлена на их попечение. Дверь была не заперта и издала тот же протяжный скрип, что и в первый раз, когда я вошла в это здание. Мое сердце бешено колотилось в груди, надежда разливалась по венам, заставляя кровь бежать быстрее. Я почувствовала головокружение и такой испуг, что едва чувствовала свои ноги, когда они каким-то образом перенесли меня в полутемное пространство, где когда-то были оставлены на хранение сокровища и истории. И теперь разворачивалась еще одна — моя. И, Боже, я вопреки всему надеялась, что у нее будет счастливый конец.

Сначала послышались шаги, и я поднесла руки ко рту, сдерживая рыдания, которые грозили вырваться наружу. Я узнала эти шаги. Я знала, кто создает именно такие звуки. И он приближался ко мне.

Гейдж появился из-за угла, и какое-то время мы просто стояли, уставившись друг на друга.

— Я не уехал, — сказал он через несколько секунд.

Я опустила руки, но затем обхватила себя, пытаясь унять дрожь.

— Я вижу, — произнесла я, затаив дыхание.

Он кивнул, его губы слегка изогнулись, когда он придвинулся ближе.

— Рори...

— А как же все эти планы? Лондон...

— В Лондоне все в порядке. Есть очень способные люди, которые позаботятся о том, чтобы проект в Лондоне прошел без сучка и задоринки, включая Блейкли, которая там... работает с социальными сетями моего отца.

— О, — выдохнула я. — Хорошо. Но… Почему ты не поехал?

— Потому что я не хочу жить без тебя, Рори. Я не хочу существовать без страсти, которую ты привносишь в каждое мгновение каждого дня. Я вообще больше не хочу жить без страсти. — Он сделал паузу, нахмурившись. — На данный момент я действительно знаю только две вещи. Во-первых, я хочу превратить это место в ресторан.

Я кивнула, издав сдавленный смешок, когда слеза скатилась по моей щеке.

— Я знаю, — сказала я. — Я знала, что ты это сделаешь. Я поняла это, когда ты впервые привел меня сюда.

Его улыбка была мягкой.

— Ты это сделала, не так ли? Ты так много знала обо мне с самого начала, знала о мечтах, которые я так долго скрывал, о которых боялся признаться, потому что не было ни малейшего шанса, что они когда-нибудь сбудутся. Ты показала мне их. Ты встряхнула меня. Ты задала вопрос, на который мне действительно нужно было ответить — о чем я пытался умолчать, когда смотрел в пустоту. Я думал об этом последние пару недель. Это был голос, Рори. Мой собственный. И сосредоточенность на работе помогала мне игнорировать его. — Он огляделся вокруг, вытягивая шею, когда смотрел на сводчатые потолки. — Все эти долгие годы я хранил в голове мое меню.

— О, Гейдж, — выдохнула я. Как, должно быть, тяжело было скрывать свою мечту, как тайну. Лелеять и взращивать, несмотря на вероятность никогда не осуществить ее наяву.

— Я купил это здание у своего отца, — продолжал он. — Он предложил стать инвестором, но я отказался и взял кредит. Я хотел, чтобы это предприятие было моим и только моим. — Он убрал прядь волос с моей щеки. Боже мой. Мы оба были заняты тем, что делали первые шаги к осуществлению наших желаний. Я с трудом могла поверить, что это происходит. — Итак, я ушел со своей должности в компании моего отца, и я не буду занимать ее, когда он уйдет на пенсию. Я решил пойти другим путем, который, скорее всего, не сделает меня великим, но который я так стремлюсь начать, что едва могу усидеть на месте.

Я хрипло рассмеялась. Видела, как он излучает счастье и предвкушение. Хотя все только строилось с нуля. И я понимала, какой храбрости это потребовало.

—- Итак, это первое, — продолжал он. — И единственное, что я также знаю наверняка, это то, что я очень сильно люблю тебя. Я хочу отправиться с тобой в приключения, как большие, так и маленькие, на всю оставшуюся жизнь. Я хочу поддержать твой бизнес, потому что я чертовски горжусь тобой и не могу дождаться, когда увижу, как ты тоже воплощаешь свою мечту. Я хочу и дальше жить в этом прекрасном городе, который люблю всем сердцем. Я хочу научиться жить со всеми твоими эмоциями. Я хочу смеяться, и даже иногда быть смешным.