Он издал тихий смешок, и я тоже, хотя это было больше похоже на всхлип. Я больше не могла сдерживаться и бросилась в его объятия, плача и смеясь, крепко обнимая его.

— Я тоже тебя люблю, — выговорила я, настолько переполненная восторгом, что нуждалась в его поддержке. — Все те вещи, которые я наговорила тебе на вечеринке...

— Рори, я знаю. Я слышал, как тебя обидели. Мне так жаль. И еще, ты ужасная лгунья. Как только я позволил себе сделать шаг назад, я понял, что все, что ты говорила, было сказано из чувства самосохранения. Я понимаю. Понимаю. Но, пожалуйста, повтори это еще раз.

Я знала, что он хотел услышать.

— Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, Гейдж Бьюкенен.

— Никто — ни один человек — в этом городе никогда не будет говорить с тобой неуважительно, Рори. Никогда.

Я кивнула. Я поверила ему. Он послал ко мне всю свою семью сначала заверить меня в этом, а затем доставить к нему, потому что знал, как много семья значит для меня. Именно по этой причине я и приехала сюда в первый раз.

Он вздохнул и закрыл глаза, мы коснулись друг друга лбами и просто утонули друг в друге на несколько наполненных радостью мгновений, когда самое большое препятствие между нами было преодолено. Все встало на свои места. Его тело было таким теплым, его руки такими твердыми. Мое сердцебиение замедлилось, дыхание стало легче.

— Этих двух вещей, которые ты теперь знаешь наверняка, — прошептала я ему, — достаточно. На данный момент это все, что нам нужно. — Мечты и любовь.

Он выпрямился, большими пальцами вытер слезы, текущие по моим щекам, и слегка приподнял подбородок.

— Это немного беспорядочно и очень рискованно. И, совершенно не идеально, — сказал он мне.

— Далеко не идеально, — согласилась я с усмешкой, приближая свои губы к его губам и целуя его, прежде чем отстраниться и посмотреть ему в глаза. — И я бы не хотела, чтобы было по-другому.

Эпилог

Гейдж

Год спустя

Был субботний вечер, зал был набит битком. Как и каждую субботу за последние три месяца с момента открытия «Канареечно-голубого», и по пятницам, и по воскресеньям, и даже в большинстве будних дней. Столики были забронированы на несколько месяцев вперед, и некоторые национальные кулинарные критики уже посетили ресторан и впоследствии оставили восторженные отзывы, которые я теперь с гордостью повесил на стену.

Пока шла реконструкция здания, я работал над меню и создавал свои рецепты. С тех пор я нанял полный штат работников ресторана, и теперь работали четыре смены шеф-поваров в неделю, и эта была одной из них. Остальное время я тратил на создание фирменных блюд, доработку меню и закупку продуктов у местных фермеров.

Я плеснул немного бурбона на сковороду и, наблюдая, как разгорается огонь и шипит бурбон, готовил любимый десертный хлебный пудинг Рори с карамельным соусом.

Рори. Тепло, разлившееся у меня в груди, не имело никакого отношения к тому факту, что я стоял перед профессиональной плитой.

Она всегда заходила на десерт, чтобы составить мне компанию, когда я заканчивал свою последнюю смену на неделе. Но сегодня вечером она отмечала день рождения Бри с остальной командой Хейлов. У меня сносило крышу при мысли о том, как много изменилось с того вечера год назад, когда я столкнулся с их семьей, празднующей то же самое событие.

Я открыл «Канареечно-голубой», а также помог Ромео Кастилу составить новое меню «Пирожных и эля», включающее несколько рецептов крабовых пирогов, которые мы с Рори приготовили вместе в первый вечер нашего знакомства. В ту ночь, когда я начал по уши влюбляться в нее, даже если в то время этого не осознавал. Я знал, что подают в загородном клубе в Клермонт-Лэндинге, и я также знал, что теперь меню «Пирожных и эля» намного превзошло их. Семейный бизнес Кастил начал расширяться, и мы с Рори часто ездили туда, чтобы навестить и помочь наладить работу их кухни.

Но я также был рядом с Рори, когда она строила и открывала свой собственный бизнес «Наследие Натана». Она превратила землю, подаренную ей семьей Хейл, в приют для собак. Там был красивый тенистый огороженный парк для собак, где они резвились и играли, а любители собак встречались и знакомились. Она построила детские ясли для собак, а также предлагала услуги по их обучению и выгулу. У нее уже было много клиентов, и, хотя изначально она наняла пятерых сотрудников, в настоящее время она хотела нанять еще пару.

У нас, конечно, было полно дел. Только... на самом деле все получалось легко, потому что это приносило радость, успех и удовлетворение, о существовании которых я даже не подозревал. А Рори, она привнесла в мою жизнь больше страсти и любви, чем я когда-либо мечтал. Каждое утро я просыпался, удивляясь, как, черт возьми, моя жизнь превратилась в основательно и идеально заполненную разумом, сердцем и душой.

И я знал, что это все благодаря моей любимой.

Саманта, одна из официанток, влетела в дверь как раз в тот момент, когда я поставил на стойку последний десерт для двенадцатого столика и начал расставлять их на ее подносе.

— Готовы? — спросила она, воткнув свечку в кусочек малинового чизкейка.

Я выдохнул, проводя руками по бедрам, когда выходил из-за стойки.

— Да, я готов.

Она подмигнула, беря поднос.

— Глубокий вдох. У вас все получится.

Я улыбнулся ей, она повернулась и взвалила поднос на плечо. В чем дело? Я не нервничал. Я был взволнован, и мое сердце билось от предвкушения обнажить свои чувства в комнате, полной людей. Но уверенность, которую я чувствовал внутри, успокоила мои нервы и подтолкнула меня вперед, через вращающиеся двери в главную столовую.

— Гейдж, — поздоровалась миссис Рэмсботтом, когда я проходил мимо их столика. — Ужин был просто великолепен. Я не пробовала такого потрясающего «Петуха в вине» с тех пор, как мы ужинали на юге Франции. По правде говоря, ваше блюдо превзошло его. Все было идеально.

Я пожал ей руку.

— Спасибо, миссис Рэмсботтом. — Я поприветствовал мистера Рэмсботтома, а затем перешел к другим столикам, останавливаясь у одного за другим. Мой взгляд ненадолго задержался на Рори, которая наблюдала за мной с легкой улыбкой на губах, ее глаза были полны гордости.

Я прошел между столами по черно-белой плитке и мимо мраморной колонны, люстры и хрустальные настенные бра отбрасывали свет в зал и подчеркивали обновленную лепнину. Для меня было важно, чтобы мы сохранили как можно больше от первоначального здания, от официальной главной столовой до более непринужденных мест на крыше, где Хейвен помогла мне разбить сад в ее задней части, где я собирал травы для своих блюд.

Разговор, который мы с Рори когда-то вели об историях, шепотом вернулся ко мне, и мое сердце наполнилось, как всегда, от осознания, что в этом пространстве витают новые истории... праздников, на которых отмечают самые приятные моменты в жизни...

Наконец я направился к столу возле бывшего хранилища, где собрались Хейлы, включая брата Хейвен, Истона. Рори рассмеялась над чем-то, что сказала Хейвен, Бри присоединилась. Эти трое. Они всегда держали головы вместе, звонко смеялись, были близки, как сестры, которые всегда знали друг друга, делились секретами, давали советы и передавали детей туда-сюда. И однажды скоро — я надеялся, очень скоро… — в нашем доме тоже появится ребенок.

Саманта поставила на стол последний десерт, а затем зажгла свечу на десерте Бри. Рори встала и переплела свои пальцы с моими, быстро поцеловав меня в щеку, мягкое прикосновение ее губ даже к этому маленькому участку кожи вызвало вспышку жара у меня в животе. Трэвис Хейл начал петь «С днем рождения», остальные члены семьи присоединились к нему. Арчер лучезарно улыбнулся своей жене, когда она повернулась к нему, ее рука провела по его щеке, когда она поцеловала его и прошептала что-то ему в губы, что мог услышать только он, прежде чем повернуться и задуть свечу. Раздались аплодисменты не только со стороны их столика, но и других посетителей. Я поймал взгляд Бри, и она подмигнула мне, когда Рори обернулась и увидела, что в дверь входят ее дяди, а за ними мои родители. Она тихонько вскрикнула от удивления, и все они остановились, едва сдерживая улыбки, когда их взгляды обратились ко мне.

А потом я опустился на одно колено.

Послышался общий вздох, когда я полез в карман своего поварского халата и взял кольцо.

Рори проследила за их взглядами, прижав руки ко рту, и снова вскрикнула, как я понял, в основном от радости. Мое сердце замерло, глаза встретились с ее, все исчезло, и остались только мы.

— Я долго и упорно думал о том, как это сделать, и наконец решил, что это идеальное место. — Я мягко улыбнулся. — В тот первый раз, когда привел тебя сюда, ты знала, что я открываю свое сердце и показываю тебе мою тайную мечту. В этом я не признавался даже самому себе. Но ты с первой встречи разглядела меня, ты обнажила во мне то, что принесло в мою жизнь больше радости и самореализации, чем я мог мечтать. — Затем я огляделся вокруг, на людей: мир расширялся, так много чистой любви струилось в наш адрес. — И я хотел, чтобы наши семьи и общество были здесь, потому что я намерен провести остаток своих дней, рассказывая о том, как сильно дорожу тобой — они должны привыкать к этому с сегодняшнего дня, потому что мои признания будут бесконечны.

Послышался тихий смешок, и у Рори вырвалась слезинка.

Я достал кольцо из коробочки и, взяв ее за руку, надел ей на палец бриллиант, который Хейвен и Бри помогли мне выбрать.

— Аврора Кастил, я люблю тебя всем сердцем. Я хочу прожить с тобой остаток своей жизни. Хочу создать с тобой семью. Я хочу пробиться через море собак, чтобы добраться до тебя по другую сторону нашей кровати. — Она рассмеялась со слезами на глазах. — Я хочу отправиться с тобой навстречу приключениям. Я хочу нарушать правила и создавать новые. Я хочу находить совершенство в неожиданных местах, и я хочу иногда создавать беспорядок и рисковать. Я хочу любить тебя каждый день в моей жизни. Ты окажешь мне великую честь, став моей женой?

Тогда она тоже опустилась на колени, взяла мое лицо в ладони и приблизила свое залитое слезами лицо к моему.

— Да, — прошептала она мне в губы. — Да, да, да.

Зал снова взорвался аплодисментами, и мы оба встали, продолжая целоваться и улыбаться в губы друг другу.

— Мне не нужна долгая помолвка, — сказала она. — Я надеюсь, ты чувствуешь то же самое. Месяц... может быть, два.

Я рассмеялся.

— Все, что пожелаешь, Пирожное. Все, что угодно.

Она усмехнулась.

— Я люблю тебя, Лига Плюща.

Шквал любви больше нельзя было сдерживать, и наши семьи устремились к нам, окутывая нас безудержной радостью, все поздравляли друг друга, обнимались и обнимали нас, и, как всегда, освобождали место для большего. Мад-Галч роднился с Пелионом, Каллиопой и родным городом Бри Цинциннати, а также Калифорнией, откуда приехали Хейвен и Истон, чтобы создать это прекрасное объединение кланов.

Да, здесь жили истории. И наш момент впитался в основание этого здания, чтобы тоже шептать сквозь время. У меня было чувство, что Офелия Кастил и Натан Хейл смотрели на это торжество свысока, и я дал им тайное обещание всегда заботиться об их дочери, ее теле и душе.

И я поклялся себе, что буду стремиться создать здоровый баланс между тем, чтобы доставлять удовольствие другим людям и жить со всей страстью, которую я могу предложить миру. Рори научила меня, что часть моего наследия — прожить жизнь на полную катушку. Встретить этот мир лицом к лицу, а затем широко раскинуть руки и упасть, зная — доверяя, — что она всегда будет рядом, чтобы поддержать меня.

ХОТИТЕ ЕЩЕ МИИ ШЕРИДАН? ПОСМОТРИТЕ ЕЕ ОТДЕЛЬНЫЙ РОМАН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Благодать

Лас-Вегас, Невада

Когда я вошла в роскошный отель Bellagio Resort and Casino, усталая и помятая после перелета, я увидела две вывески, направляющие гостей на конференции, которые проводились в эти выходные. Была та, на которую я приехала в город, на конференцию Международной ассоциации студентов-юристов, а затем была еще одна, выставка развлечений для взрослых. Что ж. Думаю, Вегас для тебя, подумала я. Где можно увидеть всех — от студентов юридического факультета и туристов, до порнозвезд и, возможно, даже пришельцев с далеких планет. Мне не потребовалось много времени, чтобы осознать — еще прогуливаясь по аэропорту, — что когда дело касалось Города Грехов, шоку практически не было мечта.

Если я поняла это не после человека без штанов, за которым копы гнались по аэропорту после моего прибытия, то я определенно поняла это после имитатора Элвиса в стрингах, который пролетел мимо меня на роликовых коньках, когда я выходила из шаттла перед отелем.

- Ты больше не в Канзасе, милая, — сказал водитель, смеясь, когда я повернула голову, чтобы посмотреть, как отъезжает полуодетый Элвис на колесиках.

Очевидно, нет.

Когда я прошла дальше в вестибюль, у меня отвисла челюсть, и я остановилась, запрокинув голову. Потолок был заполнен самыми потрясающими стеклянными цветами — сотнями из них всех мыслимых цветов. Я двигалась по кругу, у меня перехватило дыхание, я не могла отвести взгляд от великолепных картин над головой. Вау.

Когда я наконец оторвала взгляд от потолка, я поняла, что красота повсюду. Я была настолько поражена каменными колоннами, галереей свежих цветов и парящими воздушными шарами за стойкой регистрации, что почти не услышала, как женщина-портье окликнула меня. Я подкатила свой маленький чемодан к стойке и лучезарно улыбнулась ей.

- Грейс Гамильтон. У меня заказан номер.

Портье улыбнулась в ответ.

- Хорошо, позвольте мне вас спросить… — Ладно, поехали. — Вы здесь на конференции студентов-юристов, которая начинается завтра?

- Да.

- К какой школе вы относитесь? — спросила она, взяв мою кредитную карточку и быстро проведя ей.