Я глубоко выдохнул.

— Каковы были, черт возьми, шансы на это?

— Кажется, мы каждый раз находим способ превзойти все шансы, — сказала она, но нахмуренный лоб подсказал мне, что она не имела в виду ничего хорошего. — Мне пора домой. Ночь была долгой, и собаки ждут меня с утра пораньше.

Я повернулся к ней.

— Эй, прости, что вышло неловко...

— Мы с самого начала вели себя неловко, Лига Плюща, — сказала она. Разве могло быть иначе?

Я слегка улыбнулся ей, и мы двинулись в путь, настроение внезапно испортилось, хотя всего несколько минут назад мы были полны веселья и поддразниваний. До того, как реальная жизнь встала прямо на нашем пути. И, черт возьми, это продолжалось. Ограничения напоминали о себе на каждом шагу.

Снова правила. Те, которые были не так уж и тонко прописаны для меня с самого рождения.

Моими родителями.

Обществом.

Я взял руку в Рори в свою и качнул ею, вглядываясь в девушку. Она повернула голову и посмотрела на меня, слегка мило улыбнувшись.

— Спасибо за веселый вечер, Лига Плюща.

— Нет, спасибо тебе, Пирожное.

Глава двадцать третья

Рори

— Рори! Я так рада, что ты пришла, — встретила меня Хейвен.

— Спасибо, что пригласила. — Я поправила сумочку на плече и протянула ей блюдо с кексами, раскрашенными в красные, синие и белые цвета, которые купила в пекарне по пути сюда.

Она взяла их.

— О, благодарю тебя! — она наклонилась и сжала меня в объятиях, застигнув врасплох, это было хорошо и немного успокоило мои нервы, прежде чем она быстро отступила. — Пойдем со мной, я представлю тебя всем и угощу выпивкой. Но не в таком порядке. — Она рассмеялась. — Возможно, ты захочешь выпить перед встречей с остальными.

Я улыбнулась, вздохнув с облегчением от того, что меня так тепло встретили. Я долго не решалась прийти на это собрание, хотя Хейвен передала приглашение. Я волновалась, что она сделала это просто из вежливости, и я буду чувствовать себя не в своей тарелке. Но Фейт уехала из города со своим парнем, а Гейдж не просил меня провести с ним выходные — на самом деле, я вообще ничего о нем не слышала со вчерашнего вечера, с посещения бара, потрясающего секса на улице и «вечернего маникюра». И столкновения с его родителями. Эти события вызывали огромное количество эмоций, из-за некоторых из них у меня было желание закрыть лицо подушкой и закричать.

Я сказала себе — не имеет значения, что Гейдж не попросил меня чем-нибудь заняться сегодня вечером, в конце концов, у него было мало времени на вечеринки, учитывая, что через полторы недели ему предстояло переезжать на другой континент. Или он проводил вечер со своими родителями.

Его родители. Тьфу. Воспоминание о том, как он практически содрогнулся от явного неодобрения своего отца прошлой ночью, продолжало мелькать в моей голове, и я не могла перестать вспоминать, как мне было плохо, когда я стояла там, словно грязный секрет. Который, честно говоря, я частично создала сама, солгав о том, кем я была на самом деле. Мы молчали, пока Гейдж вез меня домой, оба были погружены в свои мысли. Он нежно поцеловал меня на обочине и выглядел так, будто хотел зайти. Но я была измотана скачками на быках, выпивкой и, опять же, потрясающим сексом на улице. И меня тоже встревожила стычка с его родителями, поэтому я пожелала ему спокойной ночи, а затем вышла из машины, прежде чем смогла передумать.

Но чуть позже я обнаружила, что сижу и дуюсь в гостевой комнате Фейт, и решила, что в интересах моего психического здоровья выйти и отвлечься.

Хейвен повела меня вокруг амбара туда, где повсюду мерцали гирлянды, а на краю сада весело плясал костер, вокруг которого были расставлены складные стулья, несколько из них были заняты.

— Это наша команда, — сказала она, ставя кексы на стол с закусками и напитками, и махнув рукой в сторону двух женщин и одного мужчины, болтающих у огня. — Бетти, Берт и Крикет.

Мы вместе направились к ним.

— Привет. Приятно познакомиться. О, пожалуйста, не вставайте, — сказала я, когда мужчина, который явно был слепым, взял белую трость и начал вставать. Вместо этого я сделала несколько шагов к нему, наклонилась и пожала ему руку, а затем пожала руку женщине, стоявшей рядом с ним.

— Привет, дорогая, — сказала женщина с копной светлых кудрей. — Так приятно познакомиться. Боже мой, твои глаза... — Она нахмурилась и начала быстро моргать, и я откинула голову назад, встревоженная и обеспокоенная тем, что она внезапно задохнется и ей понадобиться врач.

Но остальные трое, вместо того чтобы побеспокоиться о ней, наклонились ко мне и заглянули в лицо.

— Прекрасно, — сказала Хейвен.

— Потрясающе! — выпалила с широкой улыбкой женщина по имени Крикет, с веснушчатым носом и в комбинезоне.

— Восхитительно, — убежденно сказал мужчина по имени Берт, его слепой взгляд был устремлен куда-то поверх моего плеча.

— Да, восхитительные. О, у тебя восхитительные глаза, — сказала Бетти, складывая руки вместе и выдыхая, как будто с облегчением.

— Эээ, спасибо вам, Бетти, — сказала я. — И... всем. — Что ж, это было странно.

— Так приятно познакомиться с вами, — сказала Крикет, энергично пожимая мне руку. — Здесь полно самогона, если хочешь.

Самогон?

— О, эм, хорошо, спасибо, — поблагодарила я — Пока достаточно.

Хейвен негромко рассмеялась.

— Самогона всегда много. — Она заговорщически наклонилась ко мне, уводя прочь. — Но будь осторожна — он сбивает с ног. И я не преувеличиваю. Выпьешь слишком много, и тебе покажется, что ты провела несколько раундов с чемпионом UFC. Не спрашивай меня, откуда я знаю.

— Полегче с самогоном. Принято к сведению.

— Трэв, — позвала она, и высокий красивый мужчина пошел в нашу сторону. У него на руках был ребенок, рядом шли двое мальчиков, видимо, однояйцевых близнецов, они несли охапку чего-то, похожего на фейерверки. Мужчина что-то сказал детям, а затем приблизился к нам. — Это Рори Касл, — представила Хейвен. — Спаситель маленьких енотов. Рори, это мой муж, Трэвис Хейл.

— Ах, — сказал он, передавая мальчика Хейвен и беря меня за руку. Он слегка прищурился, и я увидела любопытство в его золотисто-карих глазах, когда он оценивал меня. — Женщина, которая вдохновила Гейджа Бьюкенена пробежаться по теннисному клубу с двумя тварями на голове. — Он ухмыльнулся. — Весь город говорит об этом. Очень приятно познакомиться с тобой.

Я издала хриплый смешок, который перешел в гримасу. Боже, я даже не подумала о том, что делал Гейдж, когда искал помощь, а я рыдала на обочине дороги над матерью-енотом. Я и не подозревала, что он выставил себя на посмешище перед всем обществом. Ради меня.

— Трэвис, — обратилась я. — Мне тоже так приятно познакомиться с тобой. Благодарю тебя от всего сердца — вас обоих — за то, что вы сделали с кошкой... и... енотами… Это было очень мило.

Хейвен посадила ребенка к себе на бедро, взяла мужа под руку и, глядя на него снизу вверх, сказала:

— Мы были просто счастливы помочь, верно, Трэв? — она подмигнула ему. И хотя я заметила, как его челюсть слегка дрогнула, в его взгляде было что-то вроде поклонения.

— Рад помочь. — кивнул он.

— Как они? — спросила я, взглянув в сторону сарая.

— Они чудесные. — ответила Хейвен. — Они крепко спят у нас дома. Мы перенесли их туда, чтобы они не пугались шума здесь, в Каллиопе.

Хейвен высвободила свою руку.

— Трэв, ты не принесешь мне переноску для ребенка?

— Само собой разумеется. — Трэвис быстро поцеловал свою жену и одарил меня еще одной улыбкой, прежде чем оставить нас.

Хейвен повернулась в мою сторону.

— Теперь насчет выпивки...

Следующий час я провела, потягивая удивительно вкусный самогон, болтая с Бетти, Бертом и Крикет, которые были настоящими бунтарями. Я поняла, что Бетти получила травму или, возможно, у нее была болезнь, из-за которой она забывала слова. Как мило, что все вокруг бросались ей на помощь, чтобы она могла вспомнить нужное, когда она забывала. И еще прекраснее то, что обычно именно Берт предлагал слово, которое она, очевидно, искала. Я чувствовала тепло и заботу, с которой они смотрели друг на друга, даже без самогона.

Солнце зашло, на небе засверкали звезды, а перед нами потрескивал костер. Трэвис и два мальчика, которые, как я узнала, были их племянниками, были заняты организацией шоу фейерверков недалеко от берега озера справа от нас. Хейвен — ее ребенок теперь был прижат к груди — порхала между нами и горсткой других сотрудников и близких друзей, которые пришли на праздник.

В конце концов, прибыла еще одна пара с маленькой девочкой дошкольного возраста, и Хейвен подвела их ко мне, представив своего шурина Арчера, невестку Бри и их дочь Эйвери. Бри тепло поприветствовала меня, и Арчер улыбнулся, протягивая руку, чтобы пожать мою, а затем поднял руки и поприветствовал Бетти, Берта и Крикет, которые помахали в ответ.

Даже без представления я бы знала, что Арчер и Трэвис — братья. Они оба были очень красивы, их янтарные глаза завораживали. Я заметила шрам на горле Арчера и поняла, что он немой, хотя, очевидно, мог слышать, так как повернулся, когда двое мальчиков, которые запускали фейерверки на пляже, начали кричать:

— Мама, папа! Идите посмотрите, что мы купили с дядей Трэвом!

Арчер поднял руку и помахал им, затем повернулся и что-то быстро показал своей жене, на что она ответила вслух, поскольку ее руки были заняты маленькой девочкой, которая потянулась к ней с просьбой подержать ее.

— Я останусь здесь с Эйвери и займу тебе место.

Он улыбнулся в ответ так нежно, что мне захотелось вздохнуть от этой сладости. И хотя все эти люди были теплыми и гостеприимными, они пробудили во мне тоску по тому, что у них так очевидно было, — по сказочной любви.

А что было у меня? Безответная любовь. Мужчина, который прямо сейчас находился на другом конце города, вероятно, со своей семьей. А, возможно, и с женщиной, на которой он женится или нет, и умчится в Лондон.

— Эйвери, милая, хочешь пакет сока? — спросила Бри, отрывая меня от мыслей о жалости к себе.

— Нет, спасибо, — сказала маленькая девочка с одеяла на траве, где она теперь играла с фигурками принцесс, которые достала из розового рюкзачка.

Бри улыбнулась дочери.

— Мне нравится ее имя, — поделилась я.

— О, спасибо. — Бри откинулась на спинку стула и сделала глоток из стакана, который Хэйвен вручила ей, когда она пришла. — Забавно, но за первую неделю ее жизни мы меняли его раз пять. — Она повернулась ко мне. — С тысячи девятьсот двенадцатого года в семье Хейл не было женщин, и я была абсолютно уверена, что у меня будет еще один мальчик. Мы даже не говорили о девичьих именах. — Она пожала плечами. — Поэтому, когда она родилась, мы выбрали одно и пользовались им некоторое время, но оно не подходило, и мы искали другие, пока не остановились на Эйвери Алиссе. Ее назвали в честь одной из моих лучших подруг дома и матери Арчера, Алиссы.

Я наблюдала, как Эйвери осторожно достает из рюкзака игрушки и раскладывает их на одеяле, но при звуке имени я повернулась к Бри.

— Алисса?

Она кивнула и сделала еще глоток самогона.

— Да. Это была еще одна причина, по которой мы остановились на Эйвери. Алиссе это подходило хорошо, в то время как другие имена, которые мы временно выбрали, — нет. Для Арчера было важно использовать имя своей матери. — Она мягко улыбнулась. — Он потерял ее, когда был совсем мал.

Алисса.

Лиз.

Лиз здесь пришлось несладко.

Мать Арчера Хейла.

Возможно ли это вообще? Конечно, нет. Алисса — распространенное имя. В Пелионе и Каллиопе их, должно быть, сотни. Если Лиз, о которой писала моя мать более двух десятилетий назад, все еще жила здесь. Ни одна Лиз никогда не связывалась с нами, мы даже не получали открыток с соболезнованиями. Поэтому я всегда предполагала, что Лиз давным-давно уехала из Калиоппы.

— Мне так жаль, — пробормотала я в ответ на комментарий Бри о том, что Арчер рано потерял свою мать.

— Это было давно, — сказала Бри. — Но... можно смириться с потерей своей матери. — Что-то промелькнуло в выражении ее лица... какая-то отстраненная грусть, которая заставила меня подумать, что она, должно быть, тоже потеряла свою мать и понимала эту боль.

Я внезапно почувствовала с ней сестринскую близость, как это было всегда, когда я встречала молодую женщину, которая тоже прожила часть своей юности без любви матери. Волна тепла захлестнула меня. Я была близка с другими женщинами, работавшими в баре, хотя они были старше меня, и, конечно, у меня были дяди, которые, по сути, были моими лучшими друзьями. Но я не поддерживала тесных контактов с девочками, с которыми ходила в школу, и поэтому у меня было мало друзей моего возраста. Возможно, я даже не осознавала, как сильно мне не хватало дружбы и общения с другими женщинами, с которыми я чувствовала бы себя так комфортно, как с Фейт, а теперь с Бри и Хейвен.

Хейвен подошла с улыбкой на лице и села на стоящий напротив стул так, что теперь я была между ней и Бри.

— Напоминаю о выпивке, — сказала Хейвен Бри. Она наклонилась и убрала волосы со лба своего малыша, вдыхая его запах.

Бри отняла стакан ото рта и посмотрела в него, нахмурив брови, как будто была озадачена тем, что тот внезапно оказался пустым. Она поставила его на землю рядом с собой и взглянула на Крикет, которая была на середине рассказа, а небольшая толпа вокруг нее практически сгибалась пополам от смеха.

— Эта дрянь смертельна, — сказала она.

Я рассмеялась.

— Так мне сказали.

— Ты умная, что держишься от этого подальше, — сказала Бри Хейвен, которая держала бутылку с водой.

— Вообще-то... — протянула Хейвен.

Бри втянула воздух, зажимая рот рукой на несколько секунд, прежде чем опустить ее.

— Ты? О, Боже мой. — Она вскочила и перегнулась через стул Хейвен, обнимая ее и малышку, когда та тихонько взвизгнула. Хейвен рассмеялась и тихонько шикнула на нее, когда Бри отошла.