— Да. Шерри позаботится о них. — Он покосился на меня. — Я подумал, что тебе нужно побыть здесь еще минутку-другую.

Я вздохнула, положила руки на перила и снова уставилась на воду, перекатывающуюся в лунном свете.

— Спасибо.

Я почувствовала на себе оценивающий взгляд Ромео, но не посмотрела в его сторону.

— Что ты ищешь, Рори?

Что я ищу? Я взглянула на него. Я знала, что именно он имел в виду. Он спрашивал, почему я всегда ищу и никогда не нахожу. Хотел знать, откуда может исходить то притяжение, о котором я говорила. Он предположил, что я никогда не была удовлетворена, потому что слепо стремилась к чему-то, чему не могла дать определения. И он был прав.

— Я не знаю, — призналась я. Возможно, себя.

Ромео повернулся и, вздернув подбородок, посмотрел на небо, на молочно-белые звезды, поблекшие в свете уличных фонарей. Он вздохнул.

— Ну, мы можем согласиться, по крайней мере, что это, вероятно, не в Клермонт-Лэндинге?

Я тихо рассмеялась.

— Не похоже, что это так, не правда ли?

Он одарил меня своей потрясающе красивой улыбкой.

— Нет, не похоже.

— Пошли, — сказала я, отталкиваясь от деревянного ограждения и дергая его за рубашку. — Твои поклонницы, вероятно, страдают от ломки, пока мы разговариваем. В прошлый раз, когда они набросились на меня на этом причале, я получила шлепок по заднице.

Он рассмеялся.

— Выдумщица, — произнес дядя, поворачиваясь и переходя со мной улицу.

— Это хороший способ назвать меня лгуньей?

Он подмигнул, и я улыбнулась, прежде чем глубоко вдохнуть соленый воздух, которым дышала всю свою жизнь, а затем открыла дверь в бар. Все мои клиенты довольно скоро начнут стучать по своим столикам, требуя еще по одной порции, и, по крайней мере, это был единственный зов, на который я знала, как ответить.

Глава третья

Гейдж

Выходные для ребят были полной катастрофой. Мы вчетвером, совершенно промокшие, стояли перед указателем, на котором было написано: «Мад-Галч, население три тысячи семьсот человек».

Нам потребовалось двадцать жалких минут, чтобы дойти сюда после того, как у машины Трента лопнула шина. В этот момент мы находились на темной проселочной дороге, потому что свернули не на тот съезд.

Запасных колес нет.

Сотовой связи нет.

С тех пор, как мы остановились, мимо не проехало ни одной машины.

Мы одновременно повернули головы в направлении стрелки, указывающей на побережье.

— Я слышал о Мад-Галч, — сказал я. — Это рыбацкий городок.

— Я просто надеюсь, что у кого-нибудь там есть телефон, — произнес Трент.

— В каком рыбацком городке нет телефона? — спросил Грант. — Конечно, у них будет телефон. Они расположены у воды, а не под ней.

Боже, несмотря на свой гениальный IQ, Трент может быть придурком. Придурок, который несколько недель назад использовал свое запасное колесо и не заменил его перед поездкой.

Я глубоко вздохнул и повернулся к дороге, которая исчезала за густыми деревьями. По крайней мере, дождь немного утих. Не то чтобы это имело значение — мы все четверо промокли до нитки.

Нам потребовалось около сорока пяти минут, чтобы спуститься по дороге, петлявшей между деревьями, и наконец выйти на утес, возвышавшийся над берегом. Справа от нас, на маленьком острове, виднелся маяк, вершина которого исчезала в тумане, его слабый свет пробивался сквозь него и направлял рыбацкие лодки домой. Тут и там были разбросаны жилые дома, но с того места, где мы стояли, редкие огни общественных заведений, которые я мог видеть, были далеко внизу, у доков.

— Надо спускаться вниз, — заметил Эйдан, очевидно, глядя в том же направлении, что и я.

Я повертел затекшей шеей из стороны в сторону. Я тоже не был готов к продолжительной прогулке под дождем, даже если в светящихся зданиях внизу, вероятно, была еда. Я умирал с голоду.

— Давайте избавим себя от необходимости идти пешком. Вон там несколько домов. — Я указал на дорогу слева от себя, где горели фонари на крыльце. — Мы можем попросить у них телефон и позвонить…

Мои ноги подкосились, и земля ушла у меня из-под ног.

Я цеплялся за пустой воздух, летя вниз в потоке скользкой грязи, хватаясь за корни, которые проскальзывали сквозь мои пальцы, полностью отдавшись на милость природы.

— Черт! — закричал кто-то у меня за спиной — нас всех сбрасывал с холма мощный оползень.

Мы все должны были погибнуть. Это оно.

Меня мотало из стороны в сторону, я натыкался на камни, растения и бог знает на что еще, кряхтя и ругаясь, и, наконец, приземлился на задницу в лужу, которая залила меня по плечи.

— Черт возьми! — я едва успел заметить, что в мою сторону несутся трое взрослых мужчин, но успел дернуться в самый последний момент, чтобы не оказаться погребенным под ними, прежде чем они с тремя громкими шлепками упали в воду.

Мы сидели ошеломленные, тяжело дыша, оглядываясь вокруг в шоке от того, что только что произошло, и от того факта, что мы все еще живые.

— Все в порядке? — спросил я, проверяя свои конечности, чтобы убедиться, что ничего не сломано. Ребята что-то утвердительно пробормотали, мы собрались с силами и выбрались из глубокой лужи на дорогу. Прямо перед нами был знак, указывающий на доки, где горели огни, которые мы видели сверху.

— Это был один из способов добраться сюда, — сказал Грант, смахивая со щеки комок грязи.

— Худшее путешествие для парней в истории, — пробормотал Эйдан.

Я расхохотался, а затем и они, все мы согнулись пополам, и наши вопли, казалось, были вызваны скорее истерикой, чем весельем.

— Что это, черт возьми, было? — пробормотал Грант.

— И как мы только остались в живых? — добавил Трент.

Через несколько минут мы все перевели дыхание, отряхнулись, насколько могли, и поплелись в направлении огней.

Мы пробирались по залитым дождем улицам делового района, каким бы он ни был. Доки были старыми и немного шаткими. они стонали у нас под ногами, когда мы ступали на них. Но в этом районе города, похоже, кипела самая бурная ночная жизнь. Свет стал ярче, и я услышал низкий гул голосов, доносившийся откуда-то прямо спереди.

Из тумана материализовалась причудливо выглядящая таверна, и я чуть ли не бегом направился к ней, испытывая радостное облегчение. Хотя мы не могли разглядеть ее целиком из-за дождя и тумана, та часть, которая была видна, сияла светом и приглашала нас войти, донося слабые звуки смеха и разговоров.

— Выглядит многообещающе, — заметил Эйдан.

Боже, мы никогда этого не делали.

Я открыл дверь, и мы все вошли внутрь. В нос ударил запах пива, вкусной еды, различных чистящих средств и легкий привкус плесени.

Слева от нас находился бар, украшенный ручной резьбой из красного дерева, с освещенными полками с напитками на задней стене и рядом фонарей, висящих над ним. Посетители, занявшие все шесть барных стульев, синхронно повернули головы, разглядывая нас, когда женщина с оранжевыми волосами за стойкой остановилась, неподвижно держа в воздухе серебристый шейкер.

Мы стояли там, с нас капало на пол, и все присутствующие подняли головы, устремив взгляды в нашу сторону.

— Привет, — произнес Трент, помахав рукой и улыбнувшись.

Никто не поздоровался с ним в ответ.

— Я не уверен, что это место такое многообещающее, как казалось, — пробормотал Эйдан.

— А чего вы ожидали? Это забегаловка в доках, — выпалил я как раз в тот момент, когда песня в музыкальном автомате сменилась на другую, и мое заявление прозвучало в наступившей тишине. Лица, все еще обращенные в нашу сторону, одновременно нахмурились. Дерьмо. Эта фраза прозвучала крайне неудачно, и я, конечно, не хотел, чтобы меня услышали.

— Ванная комната в той стороне, — напряженно произнес женский голос. — Если хотите, приведите себя в порядок и перестаньте капать мне на пол.

Я повернул голову, чтобы посмотреть, кто это сказал, как раз в тот момент, когда вспышка молнии заставила свет слегка мигнуть. Официантка, которая обратилась к нам, стояла, уперев руки в бока, поджав губы и уставившись на наши ноги. Я проследил за ее взглядом, направленным туда, где под нами растекалась лужа. Мои друзья начали двигаться рядом со мной, шелест одежды дал мне понять, что они снимают одинаковые нейлоновые ветровки, которые Трент принес нам, и которые мы все натянули в попытке остаться хоть частично сухими, когда лопнула шина. Но по какой-то причине я почувствовал, что меня словно приклеили к месту, когда я поднял голову и всмотрелся в молодую женщину.

Черные, как смоль, волосы были собраны в конский хвост, а завитки падали ей на лицо. Светло-голубые глаза обрамляли темные ресницы и две идеально изогнутые брови. Ее полные груди выпирали из-под белой хлопчатобумажной рубашки хенли с длинными рукавами, между двумя расстегнутыми пуговицами виднелась ложбинка грудей.

Боже мой. Она была потрясающей.

На мгновение у меня закружилась голова, как будто я только что попал в какой-то странный сон, а не в обшарпанный бар в маленьком портовом городке на северном побережье штата Мэн. Эйдан налетел на меня, и боковым зрением я увидел, что он прыгает вокруг с поднятыми руками и пытается снять натянутую на его голову ветровку. Женщина встретилась со мной взглядом, явно ожидая, что я, как единственный, кто на данный момент не проиграл битву с мокрой одеждой, что-нибудь скажу.

— Еда, — выдавил я, и это слово прозвучало как хриплое карканье. Я страдал от переохлаждения? Казалось, все мои системы одновременно дали сбой.

Она склонила голову, оценивая меня, ее светлые глаза скользнули вниз по моему телу, а затем медленно поднялись. Ее губы были плотно сжаты, как будто она заметила во мне что-то, что ей очень не понравилось. Такая реакция была новой для меня. Я привык ожидать, что, когда взгляд женщины скользит по моему телу, ответом будет, по крайней мере, одобрение.

А не... презрение.

Оглядел себя, пытаясь понять, что могло измениться с последнего раза, когда я видел себя в зеркале. Не а. Все тот же я, но в промокших, заляпанных грязью брюках цвета хаки, рубашке-поло и ветровке с логотипом Гарварда.

— Еда? — повторила она. — У нас подают еду? Ты об этом спрашиваешь, Лига Плюща?

Лига Плюща. Ладно, я заслужил это после моих оскорбительных слов, которые я не хотел выплеснуть так громко. Рядом со мной Трент умудрился снять ветровку и встряхнул головой, как собака, вода разлетелась вокруг него, выводя меня из странного, похожего на сон состояния, в котором я находился с тех пор, как мы вошли в дверь. Вероятно, внезапная перемена погоды заставила мое тело перестроиться каким-то образом, который я не знал, как описать. Я одарил женщину приятной улыбкой.

— Да. Вы все еще подаете еду?

Она вздохнула.

— Кухня открыта до десяти. — Она махнула рукой в сторону столиков, за которыми люди вернулись к своим разговорам, и гул болтовни и смеха наполнил помещение.

— Отлично... — Я перевел взгляд на бейджик с именем, приколотый к ее рубашке. — Пирожное.

На мгновение она, казалось, смутилась, но затем взглянула на свой бейдж с именем.

— Бар называется «Пирожные и эль», — пояснила она. Я снова взглянул на бейджик с именем, заметив, что строка над ним — вероятно, ее имя — была стерта. — Люди здесь знают меня, сказала, объясняя, почему ее бейджик был в таком состоянии. Она повернулась и направилась прочь.

— Ребята, давайте приведем себя в порядок в туалете, а потом закажем что-нибудь поесть. Мы можем вызвать эвакуатор и перекусить, пока ждем. — Я повернулся к женщине, которая достала откуда-то рулон бумажных полотенец, очевидно, чтобы вытереть небольшой потоп, который мы устроили в ее помещении.

В то время как другие парни направились в заднюю часть здания в поисках туалетов. — Мы можем занять любой столик? — спросил я.

Она коротко кивнула.

— Джим Мозли, возможно, встанет с постели, чтобы помочь вам, — сказала женщина, наклоняясь, чтобы протереть воду.

Мой взгляд остановился на ее декольте, которое с этой точки зрения стало еще более заметным. Верхушки ее грудей казались гладкими и мягкими, и я даже мог разглядеть кружевной край ее лифчика. Мое тело дернулось, промокшие брюки делали эту реакцию не совсем комфортной. Я прочистил горло, заставляя себя отвести взгляд, пока она продолжала.

— Но автосервис откроется только утром.

— Ой. Ну, нам не нужен местный автосервис. Нам понадобится буксир до Клермонт-Лэндинг.

— Я так и думала. — Женщина встала, выбросила мокрые бумажные полотенца в мусорное ведро, стоявшее рядом с баром, и сунула рулон под мышку. Она покачала головой. — Джим так далеко не дотащит.

— Ладно. Тогда, я думаю, мы могли бы заказать буксир у какой-нибудь компании в Клермонт-Лэндинге.

Она пожала плечами.

— Желаю удачи в поисках заведения, которое еще открыто. Сейчас буду, Тед. — И с этими словами она направилась к столику, за которым сидели трое мужчин.

Я прошлепал в туалет и присоединился к ребятам, которые салфетками вытирали грязь, которая все еще оставалась на одежде, и вытирались насухо, чтобы с них больше не капало. Ветровки на самом деле неплохо справились с сохранением наших рубашек сухими несмотря на то, что мы скатились с холма, а затем погрузились в гигантскую лужу, так что в любом случае это было что-то.

— Черт возьми, я и не знал, что автоматы по продаже презервативов вообще существуют, — сказал Грант, доставая из бумажника несколько мокрых долларовых купюр и засовывая их в автомат. На поднос упало несколько презервативов в индивидуальной упаковке, и он вытащил их, бросив по одному каждому из нас по очереди. — Никогда не знаешь наверняка, — сказал он, подмигнув. Я закатил глаза и сунул красный презерватив в карман, а затем продолжил, как мог, сушить обувь, пока другие парни делали то же самое. К счастью, мы были в теплом баре, где можно было заказать что-нибудь, что согрело бы наши внутренности. Не то чтобы было холодно. На самом деле, мы все были как бы... на взводе.