В зеркало заднего вида я увидел, как Хейвен вышла из кафе с напитком в руке и направилась в другую сторону, к старомодному бирюзово-синему пикапу, на котором она ездила, с логотипом «Райские врата» на боку. Это уж точно было невозможно не заметить. Я слегка надавил на газ, просто чтобы услышать мурлыканье моей «Ауди», но вместо того, чтобы испытать удовлетворение, которое она всегда приносила, внутри воцарилась пустота.

Я строил свою жизнь из роскошных автомобилей, костюмов, сшитых на заказ, эксклюзивных членских взносах в клубе и тому подобном. Все это говорило о том, кем я был и какой жизни хотел. Я собирался покинуть этот маленький городок на берегу озера ради изысканного Лондона. В последние годы я только укрепился в своей карьере и собирался сделать шаг, который увеличил бы мой успех и мое богатство. Я стоял на краю всего, ради чего когда-либо работал, и всего, о чем мечтал для меня мой отец, и все, что я чувствовал, это то, что я... застрял. В этом не было никакого смысла.

Грузовик Хейвен протарахтел мимо меня, и она улыбнулась, помахав в окно. Я вздернул подбородок, наблюдая, как клумба, заставленная веселыми букетиками цветов, отодвинулась в сторону. Я поднес пальцы к нижней губе, осознав, что вместо того, чтобы улыбнуться Хейвен в ответ, я нахмурился.

Вздохнул, и в очередной раз постарался как можно лучше очистить свой разум, отъезжая от тротуара и направляясь в офис, где у меня были назначены встречи.

Я был рад, что у меня плотный график на сегодня и завтра, но небольшой перерыв в работе помог бы мне вернуться к игре. Предстоящие выходные с ребятами были бы отличными. Нет, уик-энд с ребятами был бы великолепным.

Глава вторая

Рори

Стайка ошеломленных женщин дружно взвизгнула, когда мой дядя высыпал лед из стакана, который держал в правой руке, и поймал его в пустой стакан, который держал в левой, и от этой медленной односторонней улыбки на его щеках появились ямочки. Возгласы сменились восхищенными вздохами. Я сжала губы, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. У меня было достаточно практики, чтобы не закатывать глаза, что, естественно, угрожало такому откровенному благоговению. Такой простой прием для бармена, и все равно они падают в обморок, как влюбленные щенки.

Вытерев стол, который только что освободился, взяла поднос с пустыми стаканами, когда из бара донеслись очередные «охи». Я слегка покачала головой. Однако, если отбросить простые уловки, я могла понять, почему мой дядя получал столько женского внимания и обожания. Он действительно был поразительно похож на Элвиса Пресли в его лучшие времена.

— Этот человек — поистине Божий дар для Мад-Галч, — сказала Карла, одна из трех официанток, включая меня, работавших в зале, ее глаза были прикованы к моему дяде, пока она ждала, когда распечатают чек.

— Несложный подвиг, учитывая конкуренцию, — беззаботно заметила я, проходя мимо. Этому человеку не нужно было, чтобы кто-то еще, особенно его племянница, заискивал перед ним. И в придачу его звали Ромео. Моя бабушка, должно быть, что-то предчувствовала, когда давала ему это имя. Будь он другим, это имя ему бы не подошло. Но бабушка была неравнодушна к Шекспиру и, очевидно, считала, что ее второму сыну подойдет имя знаменитого вымышленного ловеласа.

Снова до нас донесся визг, подтверждающий эту мысль.

Я протиснулась между переполненными столиками, держа в одной руке полный поднос, толкнула плечом дверь на кухню и поставила грязные стаканы рядом с посудомоечной машиной.

— Рори, заказы, — крикнул наш повар, стоя у гриля.

— Спасибо, Илай, — поблагодарила я, беря две тарелки с едой, стоявшие под подогревателем. Илай кивнул, но не взглянул на меня, он держал в руке лопатку, а его взгляд был прикован к телевизору, висевшему на стене в углу кухни. — У тебя есть только одна работа! Бей по мячу, придурок! — заорал он, когда я распахнула вращающиеся двери.

Когда я возвращалась в бар, до моих ушей донесся звук удара битой по мячу. Судя по всему, этот придурок действительно справился со своей работой.

— Бургер средней прожарки, без лука и помидоров, с луковыми кольцами, Ларри, — сказала я, ставя блюдо перед одним из наших постоянных клиентов.

— Спасибо, Рори.

Я кивнула ему.

— А для Кипа — рыба с жареной картошкой и дополнительным количеством капусты, — сказала я, протягивая мужчине наполненную тарелку.

Я быстро обошла другие столики и направилась к компьютеру, чтобы распечатать чеки.

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — сказала Шерри, третий официант, устремив взгляд куда-то мне за спину. Я обернулась, разинув рот. — Нет, не смотри, — сказала Шерри, хватая меня за руку и с силой разворачивая обратно к компьютеру. Но было слишком поздно. Я уже все увидела.

Мой бывший парень и его новая девушка сидели за шестым столиком. Бывший парень, который порвал со мной, чтобы начать встречаться с новой девушкой, с которой он сейчас сидел. В баре моей семьи. Где я работала.

— Что за придурок, — прошипела Шерри, собирая бутылки с пивом в дальнем конце бара и ставя их на поднос. — Как он посмел прийти сюда? — она повернула голову и посмотрела на меня. — Ты хочешь, чтобы я его убрала?

То, как она сказала «убрала», заставило меня подумать, что она имела в виду «с планеты в целом», а не только из этого заведения. Я чуть было не ответила утвердительно, но решила, что не настолько зла, чтобы рисковать свободой Шерри.

— Я сделаю это, — пригрозила она, поворачиваясь, чтобы принести напитки на подносе.

Я выдавила из себя сдавленный смешок.

— Это мило, Шер, — сказала я в ее удаляющуюся спину. — Но он того не стоит. А оранжевый комбинезон государственного образца не будет гармонировать с твоими волосами.

Она издала горловой звук, который либо означал, что она согласна, либо что ей на самом деле не нужно мое разрешение, чтобы избавиться от упомянутого бывшего парня и рисковать всю жизнь быть оранжевой с головы до ног.

Мой бывший — Таддеус Уиллоуби III — перегнулся через Карлу, принимавшую у них заказ, и встретился со мной взглядом. Я быстро отвела взгляд, но успела заметить, что ему, по крайней мере, хватило такта выглядеть смущенным.

Что, черт возьми, он вообще здесь делал? Он жил в Клермонт-Лэндинге, городке неподалеку, в престижном районе, где был известный гольф-клуб и загородный дом, а уровень благосостояния на душу населения был на противоположном конце спектра по сравнению с Мад-Галч. Я познакомилась с ним, когда он отправился в доки со своими приятелями на мальчишник, и пала жертвой его обаяния. Я внутренне съежилась, вспомнив прошлое. Боже, он, вероятно, даже не приложил особых усилий, прежде чем я практически упала к его ногам. Свидания с богатенькими придурками в накрахмаленных воротничках всегда заканчивались для меня катастрофой, и я повторила свою клятву — никогда больше не становиться жертвой ослепительной улыбки, за которую платят дорогим стоматологам.

Я принесла чеки, прилагая все усилия, чтобы больше не смотреть в сторону шестого столика. Когда я взяла пару напитков из бара, Ромео одними губами спросил: «Ты в порядке?» Очевидно, он тоже заметил Таддеуса и потрясающую женщину, с которой тот сидел.

Я кивнула, одарив его улыбкой, как будто меня ничуть не волновало, что мужчина, с которым я встречалась менее трех недель назад, имел наглость привести девушку ко мне на работу. Глаза Ромео слегка сузились, но он вздернул подбородок, снова сосредоточившись на своем фан-клубе.

Краем глаза я заметила, что Таддеус больше не сидит за столом, а когда еще немного повернула голову, то заметила, что его девушка подперла лицо рукой и мечтательно смотрит на Ромео через всю комнату. Я почувствовала легкое удовлетворение, которое тут же сменилось тревогой, когда кто-то потянул меня за руку из-за угла, ведущего к туалетам, и втащил в полутемный коридор.

— Рори.

— Таддеус. — Я высвободила руку и отступила на шаг. — Что за чертовщина?

— Мне жаль. Я знаю, что находиться здесь — это удар ниже пояса. Она хотела пойти в доки. Я пытался предложить другие места, кроме твоего бара, но она была настойчива. Она практически затащила меня сюда. Она сказала, что всегда хотела...

— В трущобы?

— Она не так выразилась.

— Я уверена, что она этого не делала. — Но суть была в этом. И по тому, как покраснела его шея, я поняла, что он это осознал. Девушка из загородного клуба хотела поближе познакомиться с шумной тусовкой в доках. А потом она стремглав вернется на более зеленые пастбища, становясь от этого еще более светской.

— Это ее лето, полное впечатлений, — продолжил он.

Я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть, что грозило выдать меня.

— Мы не впечатления, Таддеус. Мы люди. — Уперла руки в бока. — Полагаю, для тебя я тоже была такой? — произнесла я уверенно. Это опыт. Я подняла руку. Помни о своей клятве, Рори. — Нет, не отвечай на это. Мне все равно.

— О, Рори, не будь такой. — Он слегка откинулся назад, поворачивая голову и рискуя бросить быстрый взгляд в бар. Когда он повернулся обратно, то протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо. Я отстранилась, бросив на его застывшую руку убийственный взгляд. — Послушай... Рори. Нет причин, по которым мы не могли бы продолжать видеться.

— Под покровом ночи? Мне стоит переодеться?

— Боже, Рори. Не драматизируй. В маскировке нет необходимости. Мы могли бы просто остаться дома.

— За запертыми дверями и закрытыми жалюзи?

— Конечно…

— Не интересует. И на твоем месте я бы быстро скрылась с желудочными коликами, потому что Шерри так и подмывает причинить тебе телесные повреждения, и я, конечно, не собираюсь ее останавливать.

Его глаза широко раскрылись, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я повернулась и поспешила обратно за угол, за стойку бара.

Мгновение спустя я увидела, как Таддеус и его спутница направились к двери, Таддеус драматично держался за живот, его лицо исказилось в притворной агонии, а она бежала рядом с ним, удивленно глядя на него, и, соответственно, волнуясь. Но я не упустила взгляда, который она бросила на Ромео через плечо, очевидно, желая в последний раз взглянуть на черноволосого голубоглазого Диониса, раздающего напитки из-за стойки бара. И от меня не ускользнул тот факт, что Ромео подмигнул ей со своей знаменитой полуулыбкой, отчего она споткнулась и упала на Таддеуса, и они оба, пошатываясь, перешагнули через порог.

Дверь за ними захлопнулась как раз в тот момент, когда Ромео закинул бутылку за спину, поймал ее другой рукой и был вознагражден бурными аплодисментами, которые потешили бы самолюбие самой пресыщенной голливудской звезды.

Я быстро проверила свои столики и направилась к входной двери.

— Пойду подышу свежим воздухом, — крикнула я Ромео. Он кивнул мне, наполняя стоявшие перед ним в ряд рюмки. Оказавшись на улице, я задержалась на минутку, чтобы оглядеть доки, но, когда не увидела никаких признаков присутствия Таддеуса и женщины, вздохнула с облегчением и перешла улицу к перилам, выходившим на море.

Я оперлась локтями о выгоревшее на солнце дерево, сцепила руки и уставилась на залитую лунным светом воду, чувствуя то же самое притяжение, что и всегда, когда вот так стояла здесь. Что это была за глухая тоска, которая возникала всякий раз, когда я смотрела в даль, за горизонт? Многие поколения моих соотечественников чувствовали, что их влечет к воде, что они ощущали тягу к морю, что делало их сильными и выносливыми. Море давало им покой и цель в жизни, а также способ прокормить семью. Долгое время я задавалась вопросом, было ли это то же самое влечение, что и у них, и продолжала ждать, когда у меня возникнет желание бывать на воде чаще, чем на суше. В отличие от Ромео, мой дядя Кассиус почувствовал зов океана и теперь был капитаном корабля. Мне нравилось море, но я всегда стремилась вернуться на старую добрую землю. Я предпочитала смотреть на воду, чем постоянно преодолевать ее неспокойные волны.

Так что нет, дело было не в этом. И все же необъяснимое влечение осталось. Это приводило меня в замешательство и разочарование, и у меня не было возможности ни ответить, ни что-либо предпринять, потому что я не знала, о чем конкретно грустила.

Толчок в бедро рассеял мои мысли, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть одухотворенные глаза, смотрящие на меня.

— Локи, — поприветствовала я черно-коричневую дворняжку, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. — Что ты здесь делаешь в такую рань? Он шагнул ко мне, я обхватила его голову руками, наклонилась и потерлась носом о его нос, прежде чем отстраниться и посмотреть в глаза, чтобы оценить его настроение и убедиться, что все в порядке. — Еще не время ужинать. Подойди к задней двери попозже, и я приготовлю для тебя, как обычно. Он издал тихий стон и потерся своим влажным носом о мой. Я улыбнулась. — О, я понимаю, тебе просто нужна ласка. Хорошо. Нам всем время от времени что-то нужно, даже такому крутому парню, как ты. — Он посмотрел на меня таким нежным взглядом, что я подумала, не я ли нуждалась в ласке, и эта добрая душа знала об этом.

Я почесала его за ушами, проводя ногтями по его голове, а затем вниз по спине.

— Спасибо тебе за любовь. Я нуждалась в ней. Я обычно ищу ее в самых неподходящих местах.

Локи снова тихо заскулил, наклоняя голову, чтобы я могла почесать его за подбородком.

— Знаешь, ты мог бы пожить у меня дома. Предложение всегда в силе... регулярное питание... регулярные ванны — Локи издал короткое рычание, отступая назад. Я рассмеялась. — Тогда ладно. Если ты не готов жить по правилам, значит, ты остаешься свободным агентом.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь бара, а мгновение спустя за моей спиной раздались шаги. Я оглянулась, увидела приближающегося Ромео и встала, а Локи затрусил прочь, спасаясь от угрозы принять ванну.

— Дай угадаю, восьмой столик хочет еще по стаканчику.

Он повернулся, поставил локти на выступ и наклонился вперед.