— Да, я не решался ни на что временное или физическое.

— До меня.

— До тебя.

Мои ребра сжались, и я поднесла руку к месту под грудью. То, что он говорил о том, кем мы были — интрижкой на одну ночь, — было тем, что я уже знала. Так почему же это заставило меня внезапно почувствовать пустоту внутри?

Потому что теперь мы друзья.

Были ли мы друзьями? Друзья? Не совсем. Потому что тогда нам было бы безразлично, даже если бы мы оказались братом и сестрой. Сексуальная энергия все еще бурлила между нами. И, может быть поэтому я чувствовала себя... побежденной. Поскольку Гейдж Бьюкенен действительно хотел чего-то серьезного, он просто никогда не рассматривал таких отношений со мной.

В этом был смысл. Мы жили в разных городах. Он переезжал в Лондон. И мы могли бы быть родственниками.

И, кроме того, еще больно осознавать, что он, возможно, рассматривает возможность женитьбы на этой Блейкли. Красивая женщина с красивой машиной, за которой я наблюдала из-за дерева с тремя собаками.

— Послушай, Рори, я знаю, что у нас все как-то... запутанно. Правда в том, что Блейкли — единственная, кто обратился ко мне с этой идеей. — Он тяжело вздохнул, бросил лист и провел рукой по своим темным волосам. — Я еще ничего не решил. Лишь сказал ей, что подумаю об этом. Но… — он тихо усмехнулся, хотя ему было не смешно, — она для меня больше член семьи. Я не уверен, что смогу когда-нибудь увидеть в ней кого-то, кроме сестры. Не уверен, что хочу этого. Однако... с ней также есть определенный уровень комфорта. И наши семьи близки. Они участвуют в благотворительных фондах, которыми руководит моя мать. Наши отцы работают вместе. Есть причины, по которым это имело смысл, когда она впервые заговорила об этом.

— И она готова поехать с тобой в Лондон.

Он помолчал, наблюдая за мной.

— Да. Она готова поехать со мной в Лондон.

— Я понимаю это, Гейдж. — И я действительно поняла это, несмотря, на то, что от этого у меня перехватило горло и я почувствовала разочарование. Казалось, это было еще один компромисс, с которым он соглашался. И, возможно, это действительно имело смысл для него, но это также имело еще больше смысла для всех остальных, и Гейдж, казалось, не мог сделать ничего, что не включало бы этот план. Я также задавалась вопросом, была ли между ними вообще какая-то химия, и должна была догадаться, что ответ был отрицательным. Потому что я очень хорошо знала, что Гейдж был страстным мужчиной, когда позволял себе быть таким, и, если бы он чувствовал то же самое к ней, я была почти уверена, что его не было бы здесь. со мной.

— Но, Рори, я хочу прояснить тебе, что на данный момент я даже не встречаюсь с ней. И никогда не встречался. Я сказал ей, что подумаю над предложением, а потом... Ну, ты появился здесь, и я...

— Узнал, что я, возможно, твоя сестра.

Он издал еще один слабый смешок, за которым последовала гримаса.

— Верно.

— Ты не обязан мне это объяснять. Ты мне ничего не должен. То, что у нас было... Ну, это было на одну ночь, и мы можем оказаться родственниками. Но помимо всего этого, моя жизнь в Мад-Галч. У меня совсем другие приоритеты. — Я повернулась и пошла, хотя внезапно почувствовала, что немного задыхаюсь. Гейдж встал рядом со мной. — Ты ведь даже не говорил со мной об этом.

— В наших словах нет никакого смысла, — пробормотал он.

— Да, это мы уже решили.

— Думаю, мне нужно решить это еще раз.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Мне тоже трудно вспомнить.

Он улыбнулся, но это была грустная улыбка. Было немного печально испытывать такую сильную химию с кем-то, наслаждаться этим человеком и знать, что вы просто не подходите друг другу по целому ряду причин, некоторые из которых более весомы, чем другие.

— Итак... что дальше? — продолжил он, явно пытаясь сменить тему. — Мы могли бы заглянуть еще в несколько антикварных магазинов.

— Галерея завтра закрыта, — сказала я. — Фейт собирается сходить со мной в пару магазинов.

— Нууу...

— Я так и думала, что ты все равно работаешь.

Он кивнул.

— Да. Работаю. Нужно многое сделать до... Лондона.

У меня скрутило живот. Но он был не единственным, кто скоро уезжал. Он начинал новую жизнь где-то в другом месте, а я возвращалась к своей.

— Что ж, время идет. Ремонт судна моего дяди скоро будет завершен, и тогда мне придется вернуться.

— Стая, — пробормотал он.

— Стая. И бар. Реальная жизнь.

— Реальная жизнь, — пробормотал он. Он остановился, повернувшись ко мне, и резко спросил. — Ты позвонишь мне сразу, если что-нибудь найдешь? — он улыбнулся, немного неуверенно и, возможно, немного застенчиво. Этот уверенный в себе бизнесмен, у ног которого лежал весь мир, смотрел на меня так, словно мой ответ мог его обрадовать или сломить.

— Конечно, я так и сделаю, Гейдж. — Улыбнулась в ответ. — Сейчас мы в этом вместе. — Пока.

Глава двадцатая

Гейдж

Я смотрел в окно своего офиса, которое выходило на деловой район Каллиопы, наблюдая за машинами, движущимися по улице, и людьми в деловых костюмах, входящими в здания и выходящими из них. У меня было много дел, и все же…Мне было... скучно. Мне никогда раньше не было скучно, или, скорее, я никогда не признавал свою скуку, но это именно то, что я чувствовал? Это тревожное чувство внутри меня было необычным видом скуки. Ха. Как будто у меня не было более чем достаточно занятий. Я повернулся, подошел к своему столу, сел, взял сотовый телефон, поколебался, а затем положил его на стол.

— Черт возьми, — пробормотал я, постукивая ногой. Прошло два дня с тех пор, как я разговаривал с Рори. Она не позвонила, чтобы сообщить мне, нашла ли она что-нибудь новое или нет, и я предположил, что она этого не сделала. Но что, если она это сделала, и это привело ее к чему-то еще, что она расследовала, а я не знал об этом, потому что не снял трубку и не позвонил ей первым?

Мой взгляд упал на список, который моя помощница Ребекка положила мне на стол этим утром. Это касалось моих личных дел, которые мне все еще нужно было проверить при подготовке к моему переезду в Лондон. Под списком были распечатки планировки моей квартиры, и я вытащил их, на мгновение окинув взглядом комнаты. Я безуспешно пытался представить себя там, смотрящим телевизор в гостиной или стоящим у окна, когда вид Каллиопы сменяется лондонским горизонтом, или даже готовящим еду, то, что заставляло меня чувствовать вдохновение, где бы я ни был, даже в незнакомом баре в доках с таким старым оборудованием, что оно, вероятно, датировалось тремя поколениями Кастил. Я отодвинул стопку бумаг в сторону.

— Черт возьми, — повторил я, обхватив голову руками.

Что бы подумали мои родители о Рори Кастил, чья семья владела причудливым, но нуждающимся в ремонте баром в доках в городке, названном в честь грязи, которая могла засосать тебя, если ты не будешь осторожен? Они бы сразу же не одобрили. Они не сочли бы ее «правильной» женщиной, которая могла бы стоять рядом со мной, когда я переходил к следующей главе своей карьеры и жизни. Мой отец любил мою мать, но женился на ней, потому что она была девушкой из общества, как Блейкли Уингейт, которая только увеличивала его социальную мобильность. Он происходил из гораздо более скромной семьи, чем та, что жила в Мад-Галч, штат Мэн. Его целью для меня было то, чтобы я воспользовался тем, чего добился он, и поднялся еще выше.

Это были некоторые из тех принципов, о которых я говорил Рори в первый вечер нашей встречи, те, которые могли быть такими чертовски утомительными. Но я принял их. Я пошел ва-банк, и теперь они стали частью моей жизни, нравилось мне это или нет.

Вот почему я чувствовал себя таким свободным в Мад-Галч, стоя на кухне, готовя с Рори и просто оставаясь собой. Вырваться из-под этого давления и ожиданий. Мои родители даже не узнали бы меня в такой версии.

Впрочем, о Мад-Галч вообще не могло быть и речи, поскольку Рори солгала моим родителям и многим другим о том, кто она на самом деле.

И я тоже.

— Болит голова? — голос отца прервал мои мысли. Я поднял глаза и увидел, что он расхаживает по кабинету. — Прими Тайленол, потому что нет времени на головную боль или что-то еще, что могло бы отвлечь тебя даже на самое короткое время. — Однако он улыбнулся мне, положил передо мной папку и сел на один из двух стульев, стоявших перед моим столом.

Отвлечь меня? Слишком поздно. Я уже был бесповоротно отвлечен.

—Знаю. Я в порядке. У меня все под контролем.

Он окинул меня оценивающим взглядом, вероятно, думая о слухах, которые наверняка ходили о моих публичных проявлениях рассеянности. Но мой отец не придавал большого значения сплетням. Он смотрел на результаты. И несмотря на то, что мои мысли были далеко, моя работа не пострадала.

— Я не сомневаюсь. Ты всегда так делаешь. Я знаю, что в последнее время все было сложно. На кону много денег, и от тебя зависит целая команда людей. Но, Гейдж, сынок, нет никого более способного сделать это предприятие успешным, чем ты.

— Спасибо, папа. — Я изобразил натянутую улыбку, которую он, похоже, не заметил.

Он указал на папку.

— Это графики подрядчиков по строительству недвижимости в Лондоне. Держи их под рукой на случай, если тебе понадобится с ними ознакомиться. График плотный. Мы не можем позволить, чтобы что-то пошло не так. — Мой отец наклонился вперед. — Но у меня есть хорошие новости. Лондонская команда, работающая под твоим началом, прилетает на нашу вечеринку в честь Четвертого июля. У тебя будет возможность познакомиться с ними в более непринужденной обстановке. Таким образом, вы все будете знакомы, и сможете по-настоящему взяться за дело, когда приедете в Вестминстер.

Я кивнул, отводя взгляд. Вечеринка по случаю. Каждый год клуб «Метрополитен» устраивал грандиозную вечеринку, сопровождавшуюся профессионально организованным шоу фейерверков. Я думал пригласить Рори, но потом заколебался, потому что Блейкли и ее родители собирались быть там, как всегда. Я уже решил, что не собираюсь принимать предложение Блейкли. Честно говоря, у меня не лежало к этому сердце, и мне не хватало воли попробовать. Но, тем не менее, это было бы неловко. Ничего не было ясно, и чувства, скорее всего, пострадали бы, если бы я не разделял разные стороны своей жизни.

И все же у меня было такое чувство, будто кто-то зажал мое сердце в тиски.

Мой отец начал подниматься.

— Папа? Могу я задать тебе вопрос?

Он откинулся на спинку стула.

— Конечно.

Я взял ручку и постучал ею по краю стола.

— Было ли когда-нибудь... много лет назад, когда вы с мамой... не были близки?

— Не были близки?

— Ты знаешь, что-то вроде... отдалиться друг от друга.

Он несколько мгновений пристально смотрел на меня.

— Конечно, Гейдж. Твоя мать и я прошли через трудные времена, как и большинство пар. Я много работал, когда вы с Лекси были детьми. — Он сделал паузу, выглядя на мгновение обеспокоенным. — И я решал личные проблемы, поэтому не всегда был таким стойким, каким должен был быть. Я думаю, иногда твоя мать чувствовала себя одинокой и подавленной, даже несмотря на то, что ей помогали.

Ты сбился с пути истинного? У тебя был роман с женщиной, а затем ты прогнал ее, когда узнал, что она беременна? Или она оставила тебя в неведении? Но я не мог заставить себя спросить об этом отца. Вопрос звучал для меня кощунственно. Или дело было в том, что я не был готов услышать ответ, посмотреть ему в глаза после того, как узнал что-то подобное.

Иметь дело со слоями моего отчаяния, находясь прямо перед ним.

Результаты теста в любом случае будут со дня на день. Я кивнул.

— Я рад, что вы двое выстояли.

Он наморщил лоб.

— Есть причина, по которой ты спрашиваешь меня об этом, сынок?

Я пожал плечами.

— Наверное, у меня такое чувство, что есть многое, чем я никогда не интересовался. — Я слегка улыбнулся ему. — Я уезжаю и...

— Гейдж, мы с твоей матерью на расстоянии телефонного звонка.

— Я знаю. — Замолчал, но на кончике моего языка вертелись новые вопросы. Ты когда-нибудь сомневался в своем пути? Казалось ли тебе иногда, что ты действуешь на автопилоте вместо того, чтобы по-настоящему наслаждаться путешествием? Когда появилась мама, она успокоила это чувство? Или ее присутствие в твоей жизни породило больше вопросов? Однако, прежде чем я успел придумать, как спросить что-нибудь из этого, мой отец продолжил.

— Кстати, о переезде: на следующей неделе или около того будет буря событий, так что, пока у меня есть минутка, я хотел кое-что сказать.

Я кивнул.

— В чем дело, папа?

— Я просто хотел выразить свою благодарность и глубокое уважение. Все, над чем я работал с юности, воплотится в жизнь, когда вы перережете ленточку в день открытия отеля в Лондоне. Мой сын, моя гордость и радость, у руля бизнеса, который я построил собственной кровью, потом и слезами, выйдет на международный уровень. — Он откашлялся, очевидно, сдерживая слезы. — Это все, о чем я мечтал голодными ночами и неудачными днями. Благодаря тебе моя заветная мечта не только осуществится, но и сохранится в будущих поколениях.

Я улыбнулся, чувствуя, как в уголках моих собственных глаз выступают слезы.

— Спасибо, папа. Спасибо, что доверяешь мне.

— Всегда. — Он улыбнулся, очевидно, избавляясь от эмоций. — И, кстати, я надеюсь, ты все еще серьезно рассматриваешь возможность взять Блейкли с собой в Лондон. У нее есть несколько замечательных идей о том, как поднять в Интернете ажиотаж вокруг открытия отеля. И, Гейдж, единственное, что могло бы сделать этот момент перерезания ленточки еще слаще, — это если бы мой сын стоял рядом с дочерью моего лучшего друга. Какое это было бы сильное объединение.

— Папа, я же говорил тебе...