Глава 4. Джессика

В офисе не было окон, он был маленький, душный, и три его стены были заставлены книжными полками, которые ломились от книг. Пыльные тома в твердых обложках захламляли все вокруг, несколько стопок лежало и на полу. Я села в шатающееся кресло, что стояло перед столом, сжав колени и сложив на них руки. Я старалась поменьше двигаться, чтобы не обрушить тут все.

Дверь заскрипела и открылась, я обернулась и поднялась навстречу входящему, улыбаясь. Пожилой мужчина жестом дал понять, что вставать не нужно. Он переступил через несколько книжных стопок и обошел большой резной стол.

– Мадам Кресвелл, – он протянул мне руку, и я ее пожала, – рад с вами познакомиться. Я доктор Моро. Я благодарен вам, что вы так быстро смогли нас посетить.

– Спасибо вам, доктор Моро. Я благодарна за возможность, которую вы мне даете. У меня не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность.

Сердце тяжело стучало у меня в груди, мне нужно было успокоиться и не слишком воодушевляться. Эту работу еще нужно было получить. Согласно объявлению, искали ассистента для доктора Кристофа Моро, руководителя отдела романских языков в Лувре. Ассистент нужен был для участия в проекте по переводу недавно найденных документов, предположительно средневековых. Насколько я знала, список претендентов был длиной в милю.

Доктор Моро переложил несколько бумаг, перелистал папку и достал оттуда что-то – наверное, это было мое резюме. Он взглянул на него поверх очков, подняв брови.

– Список мест, где вы работали, впечатляет, но все это неоплачиваемые стажировки. Как так вышло?

– На самом деле, доктор Моро, я посчитала, что эти неоплачиваемые позиции дали мне больше, чем могли предложить те рабочие позиции, которые мне предлагали после окончания учебы.

– Это если мы не говорим о деньгах.

Я мягко засмеялась.

– Да, об этом лучше и не начинать. – Я сделала паузу. – Всегда есть способы заработать деньги. Я же хочу работу, которая бросит мне вызов, работу, на которой мой вклад будет действительно что-то значить.

Доктор Моро сел глубже в свое кресло, наконец слушая меня всерьез.

– Большие амбиции, особенно для лингвиста. – Он пристально посмотрел на меня. – Расскажите, что вы знаете про Жанну д'Арк?

Жанну д'Арк?

– Я… вообще, я знаю довольно много. В университете я не только изучала французский, но еще и занималась средневековой историей Франции.

Он не отводил от меня взгляд. Я выпрямилась и продолжила:

– Жанна д'Арк была мученицей и святой, она была лидером войск, которого вела божественная воля. Благодаря ей Франция одержала верх над Англией в Столетней войне.

– И вы в это верите?

– Верю ли я, что ее вела божественная воля?

– Oui. Верите ли вы, что с ней говорил бог, который и поручил ей задачу вести свой народ?

Я прикусила губу и задумалась.

– Я не знаю, но думаю, что она сама верила в это.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Ах, хороший ответ. Зазнайки, которые думают, будто можно знать все, – это худший вид ученых. Они уже перестали развиваться и учиться.

Он открыл нижний ящик стола и достал нечто, помещенное в прозрачный файл.

– Шесть недель назад в пещерах в долине Луары нашли некий манускрипт – что-то вроде дневника. Мы думаем, его написал кто-то, кто близко общался с Жанной д'Арк, и хотя в основном это рассказ автора о своем путешествии, в этих документах много говорится о битвах и пересказываются мысли святой, которыми она делилась с другими. Тут же содержатся и разговоры автора с Жанной д'Арк. К сожалению, не все в манускрипте можно прочесть, но в остальном он в порядке.

Доктор Моро передал мне файл, и внутри я увидела кусок пергамента, очевидно, очень старого.

– Это часть манускрипта, мадам Кресвелл.

Я изучила документ на свету, вчитываясь в древнефранцузский. Я нахмурилась, пока читала. Закончив, я вернула документ и взглянула на доктора Моро.

– Доктор, извините, но это никак не может быть пятнадцатый век.

Его брови поползли вверх.

– Non? Pourquoi?^[1]

– Ну… – я указала на одно из слов в документе, – такие барочные описания впервые встречаются только в документах, написанных как минимум через сто лет после смерти Жанны д'Арк. Такой стиль появился только в начале шестнадцатого века. Когда этот документ был составлен, те, кто знал Жанну д'Арк лично, уже давно были мертвы.

Доктор Моро улыбнулся.

– Все верно. – Он снова открыл ящик своего стола, достал еще один файл и передал мне. – Вот копия настоящего документа.

Я несколько недоуменно посмотрела на доктора Моро и принялась изучать документ, читая не спеша.

– Что вы можете сказать об авторе этого текста, мадам Кресвелл?

Я еще немного изучила манускрипт перед тем, как ответить:

– Автор – женщина. Написано как-то очень по-женски.

– Oui. Я согласен.

– И она хорошего происхождения. Люди статусом ниже редко могли читать и писать, хотя и бывали исключения. И уж тем более они не могли писать так хорошо. Это прекрасный текст.

Я не торопясь прочла еще один параграф, и пока я читала, то видела, как перо следует за мягкими движениями женской руки.

– Да, она точно из высшего общества. Вот тут она шутит про одного генерала и говорит, что он напомнил ей лебедя, которого недавно подавали ей к столу. Она пишет, что была бы не против, если бы генерала так же нафаршировали. – Я взглянула на доктора Моро, чьи губы, как и его брови, были вздернуты. Я выдохнула. – Только очень богатые в Средние века могли себе позволить такой деликатес, как лебедь. – Я остановилась и прочла еще несколько строк. – А здесь она пишет про головной убор, fronteau – это тиара из бусинок, которую носили только молодые девушки хорошего происхождения.

Я подняла глаза на доктора Моро, а тот смотрел на меня с улыбкой.

– Думаю, мадам Кресвелл, я нашел своего нового ассистента. Если вы, конечно, согласны.

Сердце забилось сильнее, и я с трудом сдержала глупую ухмылку, выдав вместо этого, я надеялась, профессиональную и вежливую улыбку.

– Я согласна, доктор Моро.

* * *

Я взлетела по лестнице своего дома настолько быстро, насколько мне позволяла моя узкая юбка, борясь с желанием пищать от радости. Я распахнула дверь и увидела Фрэнки, которая сидела на диване и как раз собиралась залить молоком свои кукурузные хлопья.

– Господи боже, что с тобой стряслось? – спросила она.

– Я получила работу, – ответила я, улыбаясь и закрывая дверь.

Фрэнки поставила тарелку с хлопьями на кофейный столик и подскочила.

– Ничего себе! И что это за работа?

Я бросила свое портфолио на столик перед дверью, быстро и крепко обняла Фрэнки и села в кресло, стоявшее напротив дивана.

– Недавно в долине Луары нашли новый манускрипт. Думают, что он как-то связан с Жанной д'Арк.

– Охренеть! Им нужен переводчик?

– Да. Я уже просмотрела несколько страниц, они очень старые, должно быть, из пятнадцатого века, и там много слов и фраз, которые сложно понять. Но это моя специальность. Им нужно, чтобы каждое слово было тщательно переведено, так, чтобы передать дух и букву оригинала и чтобы это можно было прочесть и понять. Все это сохранится у них на защищенном сервере. Они создали команду, чтобы подтвердить датировку и определить, действительно ли документ связан с Жанной д'Арк.

– Боже мой. Звучит как что-то очень важное.

– Звучит… просто потрясающе. В группу по изучению этих документов входят и специалисты по истории письменности, и археологи – сейчас они как раз производят раскопки в пещерах и пытаются понять, нет ли там еще чего-то, что поможет датировать документы, например, с помощью радиоуглеродного метода. Я буду работать с еще одним переводчиком с другой специальности. И вместе мы будем работать под началом одного из ведущих историков языка во Франции.

– Просто жесть. Вот это я понимаю, работа. Почему ты мне сразу не позвонила?

– Меня совсем замотало, ни секунды, чтобы продохнуть. Это временная работа, и платят на ней не очень много, но доктор Моро сказал, что, если я впечатлю команду, им найдется, что еще мне предложить.

Фрэнки вскрикнула и прикрыла рот рукой.

– Это так здорово. Но когда ты говоришь, что работа временная… насколько временная?

– Пока что речь идет о месяце. – Я поудобней расположилась в кресле и вытянула ноги. – Это работа моей мечты, Фрэнки. Хотя бы из-за возможности лично прочесть все эти документы. Я так волнуюсь, что готова кричать.

– Покричи, пока идешь в свою комнату и надеваешь что-нибудь крутое. Я поведу тебя куда-нибудь, чтобы мы все отметили.

– На этот раз я сама за себя плачу, – улыбнулась я. – Теперь я могу себе это позволить. Ну, почти… – моя улыбка угасла. – Есть еще кое-что.

– Ох-ох. Ну что там еще?

– Работать надо будет в долине Луары.

– В долине Луары? – глаза Фрэнки расширились. – Quoi? Tu plaisantes?!

«Ты что, шутишь?!» – было правильной реакцией. Я выпрямилась и подалась вперед.

– Да, знаю. Но там нашли документы, и руководители хотят, чтобы команда отправилась туда, увидела место, где их обнаружили, и все такое. Документы сейчас хранятся в музее в долине Луары, и нашу команду разместят в красивом замке, что расположен неподалеку.

– Замок? Ну, подружка, ты, считай, выиграла в лотерею.

– В плане проекта – да, а вот в плане денег – нет. Но все равно, Фрэнки, если я хорошо со всем справлюсь и завяжу пару знакомств, то это может стать началом карьеры.

От возбуждения по моему телу прошла дрожь, но тут же на смену ей пришло ощущение неуверенности. Париж, эта квартира, Фрэнки – все это было моей зоной комфорта, моей безопасной гаванью, и, пускай и ненадолго, мне приходилось их покинуть.

– Сегодня мы закажем хорошее шампанское, а ты наденешь платье с открытой спиной от Клеменсы Майяр.

– Ох, Фрэнки, ну нет.

Платье с открытой спиной представляло собой просто небольшой кусок шелковой ткани с широкими рукавами, соединенный с юбкой. Когда оно висело на плечиках, то вообще не напоминало платье по виду. Но стоило его надеть, и происходило чудо: на женском теле оно превращалось в один из самых восхитительных предметов одежды, что я когда-либо видела. Оно было безумно дорогим, но Фрэнки удалось заполучить образец у своего работодателя.

– Почему нет? Ты в нем выглядишь шикарно, и повод подходящий.

– Это ведь твое любимое платье.

– А ты мой лучший и любимый друг, который только что получил работу.

Я улыбнулась ей в ответ, а сердце мое переполнилось благодарностью за то, какой хорошей подругой она была.

– Я так счастлива, что ты у меня есть.

– Я знаю, – ухмыльнулась она. – А теперь пошевеливайся и начинай собираться. Нам еще кутить.

– Хорошо, хорошо, – засмеялась я. – Но дай мне час. Доктор Моро дал мне копию одной из страниц, чтобы я могла познакомиться со стилем и интонацией автора. Я уже не могу терпеть – так хочется познакомиться с ним хотя бы немного, – я улыбнулась Фрэнки.

– Ладно, ладно. Иди поговори со своим новым другом, а потом… – Да-да. А потом надевай платье с открытой спиной.

В год Господа нашего 1429, на десятый день апреля.

Теперь я Филипп, я одет как мальчик семнадцати лет. Я буду помогать Орлеанской деве, когда она готовится к битвам, и буду сообщать все, что станет известно моим ушам и глазам. Я слышал, она носит белые доспехи и ездит на белом скакуне, когда оттесняет англов и бургундов, заставляя их отступать через долину Луары. Я сам отправляюсь туда сейчас, и меня провожали с такими фанфарами, будто я собирался на войну. Возможно, так мне и стоит воспринимать то, что мне предстоит. Не я выбрал себе такую судьбу, и я чувствую, что впереди меня ждет борьба, хотя я и не знаю, откуда у меня такое предчувствие. В конце концов, я всегда буду оставаться в лагере, прислуживая девушке, что они зовут святой, и ожидая ее возвращения. И все же, несмотря на заверения моего отца и Карла VII о том, что со мной ничего не приключится, на сердце у меня неспокойно. Я начинаю свой путь, в окно моей кареты дует холодный ветер, и перо мое дрожит. Я чувствую, как ветры судьбы подхватывают меня, это настоящая буря, и я не знаю, пощадят они меня или будут ко мне жестоки.