— Ирис, Рита, давайте! — мой собственный голос, рваный и хриплый, казался сейчас каким-то чужим и чуждым во всем творящимся тут безумии. Как если бы он доносился откуда-то издалека, из самых глубин затопленного первобытными людьми колодца.

Каждое новое сказанное слово отзывалось внутри грудной клетки сухим и мучительным хрустом. Мои сломанные ребра, прямо под рукой, при каждом движении неприятно вонзались в мягкие ткани, заставляя их буквально гореть живым огнем. Чудо, что я ещё не пробил себе легкое. Но, как бы там ни было, времени на слабость Псиарх никому не оставлял. И это несмотря на тот факт, что внутри его тела виднелась приличных размеров сквозная рана, оставленная моим ударом ранее.

Его трехметровая фигура, рожденная фантазией какого-то безумного вивисектора, сияя фиолетовым светом и окутанная тысячами волокон, яростно запульсировала на месте, когда он начал тянуть энергию со стороны Разлома. Воздух в коридоре, резонируя от стен, зазвенел, увеличивая вибрации по нарастающей, я буквально видел, как он сгущался на глазах до полужидкого киселя, формируя маленькие завихрения то тут, то там. А от поверхности пола постепенно отлетали куски обшивки, повинуясь безумной телекинетической воле противника.

— Алекс, я уверена, что он собирает силу для нового ментального удара, как бы твоих товарищей не разорвало на фантики! — встревоженно зашептала Вейла. — Если он все ж таки ударит, девчонкам придется туго, Алекс, очень туго! Их мозги без труда превратятся в кашу! — продолжала радовать меня наставница, напряженно затараторив на отдаленной переферии сознания.

— И что? Что ты мне предлагаешь сделать? — точно так же спрашивал уже у неё я.

— Дави собственной волей, используй все, чему ты успел научиться на наших тренировках!

— Но в тот раз… — хотел было поспорить, но девушка этого не дала сделать, и моментально перебила поток моих мыслей.

— Не время спорить, Алекс, просто сделай это!

— Да понял, понял, делаю я! — рявкнул в ответ на её грубую отповедь.

Потянувшись внутрь, прямо к вторичному пси-центру, расположенному в голове, потянул оттуда ментальную силу, которой было не так много, как мне хотелось бы. В этот раз нельзя было формировать защитные барьеры пси, да и не помогли бы они в текущей ситуации. Вместо этого выбросил всю свою ментальную мощь вперед, прямо навстречу невидимой для глаз удушающей волне, отправленной Псиархом в нашу сторону.

Моя сфера восприятия, ранее расширенная до своего предела, сейчас сжалась до небольшого, десятиметрового диаметра. Но я уплотнил её так сильно, как только мог, потому что иначе выдержать столкновение с чужеродным разумом монстра в незаметном для остальных, но чертовски смертоносном клинче, не вышло бы.

Со стороны такое могло показаться, словно я пытался удержать руками падающую бетонную плиту, которой внезапно для неё самой, захотелось станцевать зажигательный танец на моих костях.

Внутри головы, где-то в районе висков, застучали сотни маленьких молоточков, а из носа в очередной раз хлынула горячая кровь, полностью заливая губы и подбородок горько-соленым потоком. Но, к счастью, моя главная задумка удалась. Давление энергии со стороны Псиарха оказалось связанно моим собственным сопротивлением. И он больше не смог бы раздавить девчонок, по крайней мере в ближайшие несколько секунд, а то и пару минут!

Рита, почувствовав удобный момент, среагировала молниеносно. Словно девушка только и ждала, что он предоставится, рожденный в нашей синергии способностей. Её хрупкая, женственная фигура, облаченная уже разорванной в нескольких местах разгрузке, сделала стремительный шаг вперед. Моя Валькирия резко вскинула перед собой руки, поднимая их ладонями вверх. И, в ту же секунду, вокруг её тонких пальчиков, с диким, пронзительным свистом, закружились прозрачные, плотные потоки воздуха. Они выглядели подобно невидимым лезвиям огромной турбины, которая начала сжимать воздушную массу, превращаясь в несущие смерть кинетические серпы.

— Мерзкая тварь, попробуй на вкус вот это! — с яростью и безумием в глазах выкрикнула она.

С резким взмахом её кистей, вперед сорвался настоящий ураган. Плотный и сжатый воздух, походивший на монолитный камень, с жутким скрежетом ударил по силуэту Псиарха. Эти направленные воздушные потоки были настолько сильны, что им удалось не только оттолкнуть монстра в сторону, но одновременно с тем буквально начать срезать с его тела колышущиеся волокна пси, точно так же, как бритва срезает шерсть с овцы. Толстые плиты под ногами чудовища, мало того, что поднимались, так теперь ещё начали лопаться и крошиться, превращаясь в мелкое крошево, которое тут же подхватывал воздушный вихрь Риты, превращая атаку в подобие строительного наждачного круга колоссальных размеров.

Одновременно с этим, с правого фланга, используя этот ураганный заслон как прикрытие, живым снарядом вылетела Ирис. Инопланетная наемница двигалась с безумной, безумной скоростью! На такую, я не сомневаюсь, никто из обычных людей не был способен. Даже без капли энергии в собственных выжженных каналах, её физическое тело, явно созданное эволюцией для борьбы с ужасными хищниками, выдавало слишком невероятные показатели. Она оттолкнулась от ближайшей стены коридора, оставляя на металле глубокие вмятины собственных ботинок, после чего затяжным прыжком обрушилась на Псиарха сверху.

Пальцы девушки, больше всего напоминающие стальные тиски, мертвой хваткой впились в верхнюю часть головы, прямо под парящей короной чудовища. С глухим, утробным рыком, Ирис всем своим весом потянула чудовище вниз, на себя, заламывая его шею и заставляя исполинскую тушу Псиарха на несколько мгновений потерять равновесие. Порождение, явно понимая, что дело пахнет керосином, судорожно забился из стороны в сторону, делая попытку за попыткой достать наемницу своими длинными конечностями. Вот только его движения были скованы непрекращающимся воздушным прессом Риты.

Хорошая работа.

— Саша, сейчас! Атакуй! — сквозь грохотавший ветер донесся до меня отчаянный крик Риты. Её лицо, под воздействием сильнейшего напряжения, захватывала бледность, пока по тонкой шее скатывались крупные капли пота. Такие манипуляции энергией и воздушными массами, да ещё и в замкнутом пространстве, забирали у неё слишком много сил.

Тут, пожалуй, не было времени думать о последствиях, если выживем, обязательно успеем пораскинуть мозгами на этот счет. Сейчас же было плевать на перегрузку каналов, плевать на боль в сломанных ребрах, и общую истощенность организма. Под моими вытянутыми ладонями, прямо в воздухе, с сухим, яростным треском, начали формироваться два здоровенных, уплотненных копья. Нет, не такие, как в прошлый раз, эти бы у меня при всем желании не получилось и парой рук обхватить.

Я прекрасно знал, что против такой твари — физическая материя будет малоэффективна. Помнится, выпущенные в него когда-то пули, он просто останавливал в воздухе перед собой. Вот и приходилось смешивать пси, преобразуя ту во что-то, что могло бы ему навредить. И копья подходили для этого идеально. Они вышли грязно-оранжевыми, хаотично пульсируя внутри импровизированного «древка», от них во все стороны исходили волны первобытного, испепеляющего жара. Да такого мощного, что остатки краски на стенах коридора мгновенно пошли пузырями и начали осыпаться черным пеплом.

— Да сдохни же ты наконец, сучий ублюдок! — прорычал я, пытаясь вложить в этот бросок всю злость и всю боль за тот ад, через который нам приходилось проходить в этих проклятых подземельях лаборатории.

С резким взмахом рук оба смертоносных, огненных снаряда, со свистом и ревом, сорвались вперед.

Ирис, почувствовав угрозу, в самый последний момент успела отцепиться от резной, и такой притягательной короны Псиарха, и кубарем покатилась по полу в нашу сторону, делая все, лишь бы уйти с линии огня.

Первое копье с оглушительным, и влажным хлопком, вошло точно в центр груди монстра, разорвав переплетение тысяч фиолетовых волокон и заставляя то, что заменяло чудовищу внутренности, детонировать одно за другим. Второе же копье, следую за первым, распороло воздух, и попало аккурат в основание его короны, разворотив нижнюю часть, и всю область рядом с головой, превращая те в чудовищное месиво.

Колоссальный импульс от раздавшегося взрыва, в буквальном смысле слова, сдул трехметровую фигуру Псиарха назад. Обугленный, сочащийся темными жидкостями, он отлетел на добрый десяток метров, приближаясь к самой гуще бурлящего разлома. Кажется все, отмучался, паскуда. А вот пространственная трещина, почувствовав богатую добычу, пару раз вздрогнула. Ткань реальности рядом с разломом, если можно так сказать, начала медленно, со скрежетом стягиваться обратно, увлекая за собой останки Псиарха в непроглядную бездну Изнанки. Посвистывающие потоки чужеродной энергии постепенно затихали, а плотный, раскаленный воздух становился прохладнее, чем был три минуты назад.

Тяжело опустив руки, все, что сейчас чувствовал, так это то, как колени предательски начали подкашиваться. Пси центры внутри меня почти полностью высохли, а каждая клеточка тела, даже самая маленькая, ныла от дикой усталости. Но на душе, впервые за последние часы, разливалось глухое, долгожданное облегчения. Мы сделали это. Мы смогли его убить, и, в этот раз, я не выключился. В общем, мы выжили.

— Все… Кажется, всё наконец-то кончено. — выдохнул я, обращаясь в пустоту и утирая рукавом бегущую под носом кровь, через силу заставляя себя улыбнуться. — Вы все молодцы, все молодцы… Девчонки, вы как? Живы там? — обратился к ним, разглядывая в этом полумраке. — Ирис, тебе отдельное спасибо…

Та находилась где-то метрах в десяти от меня, у боковой стены. Она сидела на полу, вытягивая раненую ногу, из которой все ещё продолжала сочиться кровь, и с тяжестью опиралась спиной о панель. Её белые зрачки тускло мерцали, а грудь высоко и прерывисто вздымалась.

— Полностью… выбита из сил, к-командир. — её привычно хриплый голос, с таким непривычным обращением, сейчас звучал совсем уж слабо, даже, пожалуй, на грани шепота. После чего девушка качнула головой, и устало прикрыла глаза. — Это… было совсем не просто, мое тело, все ж таки, не восстановилось. Если бы не твоя помощь с щитом, думаю, что нас бы тут и похоронили.

— Ничего, ничего… сейчас выберемся на поверхность, дойдем до базы, а там уж есть нормальная помощь, да потрясающее место для отдыха. — тихо пробормотал, поворачиваясь в сторону Риты.

Любимая стояла всего в паре шагов от меня. Её автомат, до этого болтающийся за спиной, сейчас покачивался на предплечье, как будто она просто хотела его скинуть и не могла удерживать такую тяжесть. А руки, после использования сил, нервно подрагивали. Но даже так она внимательно смотрела на меня, устремляя свою мысль куда-то в глубинные части души. Однако, в её глазах больше не было той бешеной, первобытной ярости, с которой она с самого начала ворвалась в бой. Теперь там читалось какое-то странное, глубокое и почти гипнотическое спокойствие, от которого у меня почему-то на пару секунд неприятно екнуло сердце.

Сделав шаг ей навстречу, и удерживая руку на ребрах, насколько мог широко раскинул в объятиях вторую, показывая свое желание просто обнять девушку, прижать поближе, к себе, лишь бы почувствовать столь нужное мне тепло.

— Любимая… — ласково позвал я её. — Спасибо тебе за помощь, но в следующий раз не надо так геройствовать…

Девушка шагнула вперед, с точно такой же любовью отвечая на мое движение. Её фигура приблизилась вплотную, от чего буквально получалось почувствовать тот самый, знакомый запах волос, перемешанный с пороховой гарью и пылью.

В тот же момент, резкий и хлюпающий звук оборвал все мои мысли.

Боль… боль пришла не сразу. Наоборот, первое, что пришло, так это странное, леденящее ощущение неестественной пустоты в районе, где у меня были сломаны ребра. Чуть ниже моего сердца. А затем дикий, разрывающий легкие спазм. Я замер, с широко раскрытыми глазами глядя на Риту, её лицо находилось в каких-то пяти сантиметрах от моего, и сейчас по нему можно было прочитать лишь две эмоции, хаотично сменяющие друг друга. В первом случае — торжество. Во втором случае — сожаление.

Я медленно опустил глаза вниз.

В правой руке девушки был зажат металлические и продолговатый предмет, напоминающий небольшой тубус. Эта хрень, судя по всему, ещё и раскрылась где-то внутри меня, потому что теперь я чувствовал как мои внутренности просто хотят выйти наружу. А спустя половину секунды, он вошел ещё глубже, с мерзким, мокрым хрустом, пробиваясь дальше.

— А-А-А-А-А-А-Х-Х-Х!!! А-А-А-А-АЛЕКС!!. — раздался в моей голове истошный, полный неописуемого, нечеловеческого ужаса и боли крик Вейлы. От такого, казалось, должны были лопнуть мои барабанные перепонки. Это был не просто крик страха, именно так кричит живое существо, которое заживо сжигают в пламени инквизиции. Ментальный образ наставницы, до этого постоянно маячащий со мной на связи, внутри моего сознание словно подернуло жуткой рябью, после чего вспыхнул и резко, в одно мгновение, затих.

Наступила абсолютная, звенящая, мертвая тишина. Моя связь с той, кто столько времени был со мной, кто столько раз спасал мою тушку — пропала. Всё пропало, как если бы кто-то просто перерезал эту нить.

Я стоял, буквально парализованный диким, сокрушительным шоком. Мой разум… он отказывался воспринимать текущую реальность. Рита? Моя Рита… она проткнула меня каким-то штырем? Зачем? Почему? Этого… этого просто не могло быть. Это был какой-то безумный, уродливый сон, наведенный на мое сознание Псиархом. Нет, нет, нет! Мы все ещё с ним сражаемся, а я просто попал под ментальный удар. Точно. Именно так и никак иначе.

Вот только каждый нервный узел моего тела взрывался ледяными судорогами, от чего я не мог двигать конечностями и обратиться к силе. А попытки сделать выдох, оборачивались тем, что из глубин горла, сильными толчками, хлынула густая, горячая кровь, заливая подбородок и пачкая окончательно одежду. Шок действовал как мощнейший анестетик. Вся подкатывающая физическая боль в этом сне, она уступала место какому-то запредельному, оглушающему оцепенению.

Сознание, лишенное поддержки пси, лишенное воздействия Вейлы, лихорадочно металось внутри черепной коробки, как если бы охотничью птицу взяли и заперли в клетке, сильно меньшей по размерам, чем сама та, птица. Я же, как болванчик, продолжал смотреть в её глаза, и искал… искал хоть какое-то прежнее проявление Риты. Может быть искру страха, безумия, ненависти. Да чего угодно, кроме как торжества!

Только лишь её зрачки, они слегка расширились, в попытке сожрать радужку. А по бледной коже висков, тонкими нитями пульсировали упругие вены. Я… я не знал что это, хоть внутренний голос, все ещё отчаянно цеплявшийся за остатки здравого смысла, хрипел внутри: «Это ошибка, этого не может быть, проснись, Лекс, проснись!». Но холодный металл, глубоко засевший в моих тканях, был слишком реален. А морозное ощущение стремительно расходилось по сосудам, подбираясь невероятно близко к самому сердцу.

— Р-рита… ты… — с моих губ сорвался лишь слабый, хриплый шепот вместе с густым сгустком темной, горячей крови. А ноги, в свою очередь, окончательно отказались удерживать тело, от чего я медленно заваливался назад, увлекая её за собой.

— К-командир!!! — откуда-то издалека, словно через метровый слой ваты, донесся дикий и яростный крик Ирис.

Наемница, несмотря на свое собственное ранение в ногу, каким-то невероятным усилием воли подняла себя с пола, подскакивая на добрый метр над его поверхностью. Её лицо было искажено подлинным ужасом и яростью, особенно когда она увидела торчащую из моего бока железку. Металлические панели коридора, залитые фиолетовым свечением угасающего разлома, поймали её стремительное отражение, запечетляя в памяти этот отчаянный рывок. Я же видел все словно в замедленной съемке, особенно то, как она ломала собственное тело, наступая на растерзанную конечность и оставляя на полу смазанные следи её внеземной крови.

— Алекс, это Кузнецы, это оборудования Кузнецов, клянусь честью война! Она работает на них! — закричала Ирис, стремительно сокращая расстояние между нами, и, в этот момент, я заметил как глаза Риты стали ещё больше. Неужели… наемница говорит правду? Тем временем, пальцы инопланетянки, скрючились в атакующем жесте, готовые разорвать мою любимую на куски. — Тварь, отойди от него!

Каждое сказанное слово эхом отдавалось в пустеющей голове. Кузнецы? Она? Этого не могло быть, но что если Рита и правда сделала все специально… но когда? Когда она решилась? И были ли наши чувства истинными? Осознание случившегося обрушилось на меня тяжелым обухом. Любимая… она предала нас. Она предала меня. А из этого понимания родилась новая, ещё более жгучая и горькая боль. Я не разглядел. Я не увидел… позволил кому-то управлять близким для меня человеком, и направить её руки против меня и других важных людей.

Рита продолжала молчать, так ничего мне и не сказав. От этого, пожалуй, хотелось выть. Но сил на это никаких не было. А девушка, стоящая рядом, начала тянуть на себя этот цилиндр, так и не повернув головы в сторону летящей на неё наемница. Но это зря, очень зря. Видимо, она рассчитывала, что хватит времени, однако, нет. Не в этой жизни! Я правой рукой схватил её ладонь и не давал этого сделать, чтобы меня окончательно не прикончило кровотечение. А на лице девушки вновь не дрогнул ни один мускул. И чтобы не тратить время на ближний бой с приблизившейся наемницей, она выставила ладонь в сторону Ирис и наотмашь крутанула корпусом отпрыгивая назад.

Воздух вокруг её руки моментально сгустился, принимая осязаемый вид, превращаясь в тугую, линзообразную волну, наполненную колоссальным давлением. Пространство коридора от такого выпада застонало, когда этот сжатый, ревущий поток сорвался с её пальцев. Рита явно не сильно заморачивалась с траекторией и расчетами, видимо, все что она хотела сделать, так это устранить помеху, которая может раскрыть случившееся. Вот только за нашей спиной, всего в паре метров, до сих поры колыхалась и судорожно сжималась нестабильная пасть разлома Изнанки, затягивая в себя куски мертвого Псиарха.

Мощный воздушный удар, всей своей сокрушительной кинетической силой дернул тело наемницы в сторону, прямо в направлении пространственной трещины. Этот таран буквально смял её защиту, явно переломав несколько костей в теле и вышибая остатки воздуха из легких.

Наемница издала короткий, оборвавшийся крик, а её тело стремительно отлетело назад, в самую гущу мерцающего и пульсирующего марева. Правда, скорее всего, боевые рефлексы, вбитые в её память, сработали даже тогда, когда разум устал бороться. Пролетая в сантиметрах от моего оседающего тела, её рука рефлекторно, с отчаянием обреченного на смерть, выкинулась вперед, а пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем ремне.

— У тебя ничего не выйдет… — крикнула девушка, что мне удалось уловить остатками затухающего сознания.

— Нет, не смей! — истошно, срывая голос на безумный ультразвук, вдруг закричала Рита, впервые за все это время. Неужели только это её волновало?

В этот момент, я чувствовал, как изнутри рвется безумие, жаждущее захватить мой разум, и ломая один барьер за другим. И так, пока её пустые, озлобленные неудачей глаза, продолжали смотреть на меня. Она сделала судорожное, рваное движение вперед, пытаясь перехватить свой агрегат, все ещё торчащий из тела, и протянула руку, но нет. Не дам. Не дам вот так просто победить.

Да и было уже слишком поздно, ведь тяжелая кинетическая энергия от её собственного воздушного удара, увлекшая Ирис, сработала как неотвратимый противовес. Наемница, мертвой хваткой продолжая держать меня за ремень, с силой утянула мое слабеющее и стремительно теряющее кровь тело следом за собой. Прямо в сочащуюся фиолетовым пламенем бездну.

Время вокруг словно замедлило свой ход, превращаясь в тягучую и ужасно мерзкую, липкую смолу. Я отчетливо видел, как стены коридора бункера закручивались уродливой воронкой, подчиняясь искаженной геометрии Изнанки. Звуки внешнего мира стремительно отдалялись, превращаясь в глухой, и слаборазлечимый гул. А мое тело… мое тело больше мне не подчинялось, я чувствовал себя невесомой щепкой, утопающей в жерле колоссальных размеров водоворота. Гравитация перевернулась, вывернулась наизнанку, заставляя внутренности сжиматься в тугой, ледяной узел.

Последнее, что мой угасающий разум успел уловить до того, как окончательно и безвозвратно провалиться во тьму, это искаженное и потерявшее всяческую любовь лицо Риты.

Она замерла на самом краю пространственной трещины, а её пальцы были в кровь разодраны о металл пола, пока из груди вырывался истошный, полный безумия крик дикий досады и ярости. Это был крик человека, который несмотря на все усилия, осознавал свое поражение. Она что-то продолжала яростно кричать нам вслед, явно проклиная. А затем разлом с сухим, хрустальным щелчком захлопнулся, как и захлопнулся мой разум, отрезая меня от мира живых и погружаясь в абсолютную глухую пустоту.