Вопрос Артема, заданный пару дней назад, в тот момент буквально «повис» в воздухе. Он словно сросся со старостью тяжелого, дурно пахнущего зала. Перед глазами же до сих пор стояла картина, как лучи света от наших фонариков бессильно дрожат на матовой поверхности гермозатвора, а те самые буквы, выведенные сверху: «Центральный сектор архива А-3», казались издевкой, оставленной кем-то давным-давно.

По итогу получалось так, что все наши перспективные планы, перекроенные уже раз двадцать, в очередной, двадцать первый раз, полетели к чертям в самый глубокий котел.

И, к моему огромному, персональному сожалению, даже детальный осмотр двери, вместе с прилегающей к ней территорией, включающей технические ниши, показал, что открыть её — нереально. В том числе, если мы будем использовать какие-то утилиты Коли и Жени, или банально… сделать попытку взлома.

Затвор намертво был заблокирован автономной системой безопасности, которая перед смертью управляющих блоков, в буквальном смысле приварила внутренние ригели и гидравлические поршни в единый монолитный объект. Увы, обходов, тоже, не было. Ближайшие вентиляционные шахты, что не удивительно, оказались слишком узкими. А кабельные коллекторы уходили совершенно в другую сторону, петляя вокруг соседних блоков и возвращая нас назад.

Не оставалось ничего другого, кроме как пробивать дорогу собственными силами.

Так и проходили последующие дни, в которые зал превратился в наш родной дом, и одновременно с тем персональный филиал, по использованию рабского труда. Ведь мы, сменяя друг друга, медленно, сантиметр за сантиметром, вгрызались в толщу вековой гранитной породы и армированного бетона прямо в обход проклятой двери.

Бизон в какой-то момент спросил, почему нельзя сделать то же, но с дверью, которая явно по толщине меньше. Вот только… вот только дверь мог повредить только я, а остальные, даже используя сырую пси, не могли. Так и получилось, что мы рисковали застрять здесь на долго, учитывая столь скромный прогресс.

В связи с этим, три изнуряющих дня монотонного труда — были лучшим выбором. Пусть под конец и звенело в ушах, а каналы отказывались прогонять через себя энергию, но, всё ж таки, справлялись. Ведь мы использовали всё, что могло хоть как-то нам помочь.

— Знаешь, мой любимый ученик, смотреть на то, как ты своими способностями ковыряешь гранит… это отдельный вид эстетического мазохизма. — Вейла лениво кружилась над моей головой в своей миниатюрной, светящейся форме, когда в очередной раз моя тушка бессильно хлюпнулась на пустой ящик, найденный в местных переходах. — О, Великий мастер, гроза порождений Изнанки, работаешь как заправский отбойный молоток в захудалой шахте. Можно сказать, что это исторический момент, не иначе. — девушка показала какой-то знак пальцами, и продолжила. — Но если серьезно, нам в команду точно не помешал бы кто-то, кто может работать с физической материей напрямую. Кто знает, вдруг у него вышло бы эту стену минут за пять в песок превратить?

— Вейла, будь так добра, испытай непреодолимо сильное желание избавить меня от своего сарказма, хорошо? И без этого тошно, что сил нет. — мысленно огрызнулся в ответ, ощущая, как внутри пси центров сиротливо гуляет сквозняк. — Как я найду тебе псионика такого формата, если большинство из одаренных до сих пор довольствуются только общим усилением? А те, кто есть, и сами не всегда понимают, как пользоваться собственными особенностями. Нам бы стоило радоваться, что у нас есть Коля с Женей, которые могут помочь с продвижением…

Наставница, услышав меня, заливисто и искренне рассмеялась, от чего следующее слова звучали словно перезвон колокольчиков.

— Ой-ой, сколько же ты ещё будешь продолжать ворчать? Ты лучше обрати внимание, как сильно вырос твой контроль над энергией, и это за такой ничтожный промежуток времени! Теперь, при желании, у тебя должны быть возможности работать с более утонченными формами. Так что лучше скажи мне спасибо за такую мотивацию. Труд, как говорят в вашем мире, облагораживает даже обезьяну.

Не успел я придумать, что ответить этой егозе, потому что на мое плечо тяжело опустилась ладонь, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Я обернулся, и увидел перед собой Артема. В общем… мой брат выглядел не лучше, чем я: лицо в серых разводах, волосы приобрели белый цвет от осевшей гранитной крошки, а на грязной разгрузке, при желании, можно было высадить картошку.

— Саша. — Артем устало улыбнулся, обращаясь ко мне, и шмыгнув носом уселся на соседний ящик. — Неужели мы реально не могли найти вариант получше? Ну, может там постучать погромче, вдруг кто открыл с другой стороны? Кто знает, может тут коврик есть, где лежит ключ? А то у меня от этой долбежки и использования чистой энергии пальцы искрят сами по себе… скоро вообще начну во сне грызть бетон.

Я тихо хмыкнул от такой незатейливой шутки, и лишь устало покачал головой, показывая отрицание. Переведя взгляд на дальний конец, где у самой стены копошились техники рядом со сделанным подкопом.

— Ты мне лучше скажи, как там продвигается, есть ли успехи? Судя по тому, что вижу, нам осталось совсем чуть-чуть? — спросил у него, поднимаясь на ноги и чувствуя небольшую тяжесть от долгой неподвижности.

— Да всё уже, можно считать отмучились. — Артем стал серьезнее, кивая в сторону парней. — Коля сказал, что они вышли на финишную прямую. Опять же, ты сам говорил, что за этим слоем бетона нас будет ждать пустота. Сейчас парни остатки подорвут направленным зарядом, и, как понимаю, мы внутри.

Дослушав, пошел в сторону самого пролома. Там, внутри углубления, Коля с Женей как раз заканчивали крепить на серую, изрезанную поверхность камня, небольшие плоские коробочки, внутри которых и была взрывчатка. Их пальцы двигались точно и очень быстро, явно со знанием дело, словно они этим занимаются почти каждый день. Хотя пару раз, в процессе, сверялись с чем-то в своих телефонах, но кто знает, для чего именно? Возможно они выверяли углы направления взрыва, а может просто не были уверены, что тоннель не обрушится, после чего я не сверну им головы…

— Всё готово. — Женя поднял голову, поправляя небольшие пластиковые очки, на которых толстым слоем лежала пыль. — Давайте на всякий случай отойдем назад, к повороту. Заряд хоть и точечный, но пылища поднимется знатная.

— Подождите. — остановил их. — Сначала нам надо хоть немного восстановить силы, да и пожитки собрать не помешало бы. — посмотрев за спину, глянул на временный лагерь. — А то потом чистить все, да и идти придется сразу… Эй. — крикнул под конец сидящему Нюхачу. — Давайте завтракать, и через пару часов будем подрывать.

Со всех сторон раздались голодные звуки, а техники, кажется, только и рады были отложить процесс на пару часов. Видимо, тоже, устали.

— Всем назад! Живее! — скомандовал я спустя четыре часа, махнув рукой замершим в ожидании ребятам.

Рита, с какой-то осторожностью и бережливостью придерживала мою ученицу за локоть, и они самыми первыми скользнули в безопасную зону за углом. За ними, уже не хромая потянулся Бизон, проверяя навесное снаряжение. Игла и Нюхач шли замыкающими, сохраняя максимум концентрации после трех дней изматывающего ожидания.

Так, всей дружной братией мы сгрудились в безопасном аппендиксе коридора, как его называл Коля, удерживающий в руках портативный детонатор. Посмотрев на меня, он только и дождался короткого кивка, после чего решительно вдавил тугую пластиковую клавишу.

Вместо ожидаемого оглушительного грохота взрыва, раздался лишь короткий, хлёсткий хлопок, напоминающий мне удар бечевкой по мокрой земле. Стены бункера вздрогнули, а из сделанного прохода повалили густые, клубящиеся облака белесой, сухой пыли. Выждав ровно десять секунд, я самым первым шагнул в пролом.

Атмосфера внутри открывшейся зоны обволокла нас непривычно душным и застоявшимся покоем. За последние месяцы, могу сказать, что это удивительное чувство ни на что не походило. Мы словно перешагнули невидимую границу между обитаемым, выживающим миром, и какой-то древней, заброшенной гробницей. Здесь, за этой неприступной ранее стеной, до нас действительно не было ни одной живой души на протяжении минимум полугода.

Воздух здесь отличался не очень сильно, он точно так же сушил носовые пазухи, но одновременно с этим отдавал каким-то жаром, как если бы где-то поблизости работали на полную катушку гигантские батареи.

Наши нестройные фонари разрезали темноту длинными, четкими лучами, выхватывая из небытия строгую, и даже пугающе аккуратную геометрию коридоров. Стены, самые обычные, бетонные, были идеально отшлифованы и выкрашены в приятный светло-серый цвет, а на полу разместили ровные плиты специального антистатического покрытия. Такие как-то довелось видеть на маркетплейсе, когда мы думали, как обставлять нашу серверную.

Мы неторопливо продвигались вперед, инстинктивно стараясь дышать через раз, чтобы не нарушать этот жуткий, величественный покой. Даже Нюхач делал так же, но у него, пожалуй, была более прагматичная причина, судя по тому как бывший лесник морщился от каждого вдоха…

Спустя минуту нас окружил дух настоящего, опасного приключения, которых ты так жаждешь в детстве, зачитываясь книгами. Однако в зрелом возрасте, уверен, девяносто процентов с огромной радостью от такого бы открестились. Потому что нет ничего лучше, чем спокойная и счастливая жизнь.

Каждый поворот коридора, каждый дверной проем, был ли он целым и с закрытой непрозрачной дверью, или наоборот, без них, обещали открыть нам свои тайны, ради которых когда-то и возводили это сооружение.

— Саша. — тихо и не повышая голоса выше шепота, окликнула меня Рита, догоняя и пристраиваясь рядом, плечом к плечу. Её автомат находился на предохранители, и плавно покачивался рядом с бедром. — Я так поняла, что это здоровенный лабиринт, мы же знаем куда идти? Где вообще находится нужное нам помещение? А то… как не посмотри, но коридор выглядит так, будто у него нет конца и края.

— Да, командир, поддерживаю озвученный вопрос. — неожиданно глухо звякнул элементами разгрузки Бизон, делая половину оборота назад, и всматриваясь в темноту. — Место, конечно, интересное, спору нет, но мне как-то не по себе. Лучше бы тут монстры бегали, честное слово. К ним мы привыкли, а вот к такому… ну, как-то не очень.

Я остановился, подмечая излишнюю степень разговорчивости товарища, и всмотрелся в ближайший перекресток коридоров, увенчанный обесточенными терминалами.

— Коля, Женя. — обратился к техникам. — Марков говорил, что вы в курсе, давайте карту. — скомандовал им, сбрасывая с плеча рюкзак.

Техники мгновенно оказались рядом.

Коля, резким движением, просунул руки в свой подсумок, и достал оттуда какое-то треугольное устройство. В то же время, Женя подсунул ему планшет, к которому они быстро то подключили, и на экране развернулась карта.

— Смотрите сюда, товарищ капитан! — постучал пальцем по нижней части один из ребят, где были переплетены какие-то красные узлы. — Ситуация у нас не самая лучшая, судя по имеющимся ориентирам мы находимся на одном из верхних ярусов, он должен был использоваться в случае чрезвычайной ситуации, чтобы увести гражданское население…

— Но что-то, как всегда, пошло не так. — вмешался Нюхач.

Однако Женя, совсем не обратив внимание на комментарий, продолжал.

— А вот тут находится зона, которая именно нам нужна. — показал он пальцем в какую-то область. — Главная серверная, где хранятся данные. Прямо под нами.

— Ну так и в чем проблема? — Артём подошел ближе, заглядывая через мое плечо. — Вон, посмотрите, на схеме же куча лифтовых шахт и каких-то лестниц. Спустимся буквально за пару минут.

— Нет, не спустимся. — нахмурился Коля, покачивая головой и увеличивая масштаб одной из зон. — Посмотрите сюда, все данные были получены во время отхода, и, судя по ним, все центральные шахты и основные технологические спуски в этом и соседнем крыле — были взорваны при эвакуации персонала. Так что там всё забито обрушившимся монолитом. К нашему огромному сожалению, отсюда прямого прохода вниз просто нет. Забудьте об этом.

— Вы можете объяснить проще, что это означает для нас? — скрестила на груди руки Игла, и прошлась холодным взглядом по карте. — Неужели опять три дня ковырять стены? Думаю, что этого мы не выдержим. Я так точно…

— Нет, не думаю, что нам придется ещё раз ковыряться. — я внимательно вглядывался в переплетение коридоров на карте, чувствуя, как внутри просыпаются некоторые азартные нотки. — Однако, добавлю, радоваться тоже рано. Чтобы добраться до ближайшего уцелевшего спуска, кажется, нам придется сделать огромный крюк. Топать отсюда до него прилично, через всю зону вспомогательных лабораторий и складов. Примерно километра полтора по этим катакомбам в один конец.

Мы свернули карту и наконец двинулись дальше по выбранному маршруту.

Окружающий пейзаж, не так часто, но менялся. Вместо чистых коридоров встречались массивные, экранированные блоки каких-то парников или чего-то похожего. Через разбитые стеклянные перегородки можно было увидеть перевернутые столы, разбитые колбы, остатки непонятных приборов и толстые жгуты корней странных растений.

Я шел самым первым, не забывая распространять свою сферу на ближайшую округу. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее было нехорошее предчувствие.

Фон энергии, до этого момента тихий и почти стерильный, начал постепенно наливаться маслянистой гнилью. Именно так иногда характеризовала присутствие порождений Изнанки Алиса.

Пройдя еще метров триста, пришлось резко остановиться. Следом за мной остановилась и вся команда, вылавливая каждое движение.

— Стоп. — тихо, но так, чтобы слышал каждый, произнес я. — Народ, у меня для вас новости. Судя по тому, что чувствую, ниже, на уровнях спуска… есть живые монстры. И их там не просто много, их гораздо больше.

Вейла, сидящая внутри меня и хрумкая виноградом, подтвердила мои опасения. Она отразила на периферии зрения данные об их количестве. Сотни. Сотни порождений.

— Да, Алекс, ещё кое-что. — без иронии добавила девушка. — Там внизу кого только нет. Похоже, когда проводили эвакуацию… спаслись не все. Не думаю, что соваться туда — хорошая идея.

Я приоткрыл глаза и повернулся к команде. Ребята смотрели на меня в ожидании решения, а на их лицах без проблем можно было прочитать усталость, хоть в глазах и горело упрямство.

— Расклад такой. — облокотился спиной на стену. — Прямой путь к спуску забит тварями под завязку, от чего прорваться через них почти нереально. Нет, мы, конечно, можем устроить там маленькую победоносную войну, но рисковать очень не хочется. Поэтому я хочу выслушать ваше мнение. Ломанемся с боем напрямую, рассчитывая на силы, или поищем обходной путь. Что сами думаете?

— Да чего тут думать, командир. — Бизон, нахмурившись, крутанул шеей отчего та громко хрустнула. — Я всегда за старый добрый штурм. Но если их там реально много… Я голосую за то, чтобы поберечься.

— Согласна с Бизоном. — тихо подала голос Рита, поправляя автомат. — Никто не знает, что нас реально будет ждать у серверной. И, если мы оставим все силы на прорыв, то до главной цели можем просто не дойти.

Артем хотел было что-то возразить, не понятно, то ли из-за задора, или ещё из-за чего-то, но Игла вовремя положила ему руку на плечо, заставляя парня упрямо промолчать. Аня же лишь согласно кивнула, плотнее прижимая к себе рюкзак.

Выслушав всех, еще раз прикрыл глаза, вспоминая карту, и накладывая на обрывочные воспоминания, которые до сих пор хранились где-то в самых глубоких уголках моего разума. Приходилось мысленно «всматриваться» в кривые изгибы коридоров, в маркировку тех или иных зон… и так до тех пор, пока мое внимание не привлекла неприметная, совсем тоненькая линия, идущая рядом с главной зоной.

Меня словно током ударило. Я узнал, нет, вспомнил это место!

Перед глазами вспыхнула яркая, болезненная вспышка старых воспоминаний. Это была именно та самая дорога, по которой меня когда-то, в прошлой жизни, проводили тут.

— Всё, народ, решение принято. — твердо произнес, возвращаясь в реальность. — Будем искать обход, точнее, не искать… я знаю, где именно он есть. За мной.