Эхо от наших шагов в этой части комплекса звучало совершенно иначе, нежели там, откуда мы пришли. Оно больше не билось о непоколебимые стены коридоров, а скорее с какой-то ленцой рассеивалось в пространстве огромного, уходящего по крутой траектории транспортного тоннеля вниз.

Помнится, в самый первый раз меня тут везли не меньше часа. Что уж говорить о том, сколько теперь нам приходится шлепать по этому бетонному склону. На текущий момент… выходило где-то в районе пары часов, не меньше, так это точно.

Вот если бы не имеющиеся у нас часы, уверен, что мы не смогли бы даже нормально посчитать. Ведь многие забывают о том, что время под землей с легкостью теряет привычную текучесть, превращаясь в максимально монотонную череду из сменяющих друг друга звуков, например таких, как: приглушенное шуршание подошв, тяжелое дыхание и негромкое, металлическое звяканье снаряжения.

Да, и не стоило забывать, что этот спуск изначально проектировался не для пешеходов. Потому что под ногами, вместо аккуратной брусчатки или кладки, лежали монолитные, идеально подогнанные друг к другу, бетонные плиты. И, судя по всему, они с легкостью могли выдержать вес тяжелых многотонных грузовиков или бронетехники.

На окружающих стенах, покрытых легким налетом копоти и редкими следами отслоившейся известки, все еще можно было угадать широкие желтые полосы. Это должно быть габаритные маркеры для водителей. А недалеко от них торчали массивные стальные кольца, предназначенные для фиксации тяжелых грузов при транспортировке.

Я, на пару с Нюхачом, шел во главе отряда, то и дело всматриваясь в глубокую темноту перед собой. Сфера не переставала работать, выхватывая из пространства окружающую территорию. К нашей радости, вместо тревожных сигналов о передвижениях сотен монстров, сейчас приходили лишь глухие, пустые отголоски огромного подземного пространства.

В определенный момент перед глазами очередной раз мелькнула та самая картинка, считай что из прошлой жизни: блеклые огни фар, колонна автомобилей, сизый выхлопной дым, бьющий в сторону бетонного потолка. По крайней мере это все, что удавалось разглядеть сквозь сон.

— Товарищ капитан. — негромко и с легкой хрипотцой обратился ко мне Бизон, заставляя вынырнуть из глубин разума. Штурмовик, прибавив хода, поравнялся с нами и поудобнее перехватил пулемет, заскользив взглядом вдоль уходящих вверх балок перекрытий. — Вот смотрю я на это место… и одного понять не могу. — почесал он подбородок прикладом пулемета. — Если тут есть такая роскошная, почти что прямая дорога ко входу, да еще и вполне себе чистая, без всякой шелупони в виде монстров, и трудными попытками вскрыть бункер… Какого черта мы сразу этим маршрутом не ломанулись? Зачем три дня стену лбом прошибали…

Я коротко хмыкнул, делая все, лишь бы не показать, насколько сильно согласен с его интонацией, и лишь поправил свой маск-халат.

— Бизон, все очень просто. Понимаешь, я ведь человек, как и все. — спустя минуту ответил ему, чтобы в голосе не проскальзывало небольшое раздражение от собственной слабости и тупости. — Как не крути, а моя память, это тебе не жесткий диск, защищенный от сбоев и откуда с легкостью можно вытащить все-все-все, о чем можно пожелать. После произошедшего, чудо, что вообще получается хоть что-то. Я просто физически не смог сразу вспомнить этот тоннель, пока мы не увидел ту самую ветку на карте. Вместо возмущений, ты лучше скажи спасибо, что хоть так мне…

— Да ладно тебе, командир, я ж без претензий. — поторопился Бизон примирительно поднять свободную руку вверх. — Просто спросил, серьезно, просто спросил. Так-то оно, конечно, всяко лучше пешком идти в приятной компании, чем монстров от ног отдирать…

Где-то внутри, там, на островах разума, раздался ехидный смешок Вейлы, сразу после чего её силуэт, невидимый не для кого, кроме меня, забавно устроился на моем плече, свесив ножки вниз. В её ладонях можно было увидеть небольшие грозди винограда, которые она одну за другой закидывала себе в рот.

— Да-да… — протянула девушка. — Давай, расскажи им, какой у вас хрупкий биологический вид, мой ученик. — фыркнула наставница, показывая всю ироничность ситуации. Я, хоть и не смотрел на неё, чувствовал как глаза девушки автоматически закатываются. — Раньше за тобой не замечала столь трогательной скромности. — продолжала она насыпать мне соль на рану, полностью игнорируя мои собственные «чувства». От чего так и хотелось взять, да смахнуть её рукой вниз. — Но вообще, я тебе давно говорила, что надо бы привести в чувства твою память, скажем так, навести там порядок. — вспорхнула её фигура, и зависнув перед лицом, подмигнула. — Мог бы и постараться ради общего дела.

— Вейла, если ты будешь продолжать это делать, я отлучу тебя от энергии. — в ответ, с такой же ехидной улыбкой, ответил ей. — Думаешь, не знаю, сколько пси ты регулярно из меня тянешь? Пол года прошло, а ты так и не развернула свои мощности, а? Так что если не хочешь слушать мое нытье…

— Всё-всё! — закружилась она, скрещивая руки перед грудью. — Я все поняла, не кипятись. — мягко добавила она под конец. — И вообще, я не виновата, что чем сильнее становишься ты, тем больше энергии требуется мне… это же логично…

— Тогда почему я об этом слышу в первый раз? — парировал её попытку отмазаться.

— Потому и слышишь! Потому что это, логично! — надула она щечки, показывая, какой неразумный из меня собеседник. Вот только едва ли у неё получилось ответить на мой вопрос.

Тем временем, витающее напряжение, сковывавшее команду после выматывающего проникновения внутрь, распространяющееся на протяжении последних суток, начало медленно и неохотно отступать. Ребята, почувствовав, что опасность миновала, заметно расслабились. Атмосфера стала… более человечной, что ли.

Позади нас Артем о чем-то негромко переговаривался с Иглой, и судя по тому, как девушка реагировала, изредка качая головой, и озаряя тут все легкой улыбкой, брат явно пытался подбивать к ней клинья. Впрочем, почему бы и нет? И вообще, он взрослый.

Рита же топала поодаль, постоянно придерживаясь моей ученицы. Наш самый молодой член отряда, уже не так сильно сжимала лямки разгрузки, задумавшись о чем-то своем. Её взгляд, сосредоточенный, впивался в самые незначительные детали подземного антуража, будто Аня что-то там потеряла и теперь ищет. Даже техники, Коля с Женей, шедшие в ядре группы, перестали напряженно вздрагивать от каждого шороха со стороны, и теперь тихо обсуждали, как быть дальше, и что делать, если распределительные щиты будут раскурочены.

Мы спускались всё ниже и ниже, от чего, по идее, вот-вот должны были упереться в ангар, где парковались автомобили. Однако моя память, скорее всего, несколько обманула меня. И вместо этого тоннель сделал плавный поворот направо, упираясь в прямоугольную площадку. Та напоминала собой какой-то промежуточный узел, или нечто похожее на охранный блокпост, совмещенный с технической подстанцией.

И здесь нас ждал настоящий сюрприз. Чертовски приятный сюрприз! Каким-то абсолютно непостижимым чудом в этой секции работало электричество, а вместе с ним и слабое аварийное освещение, выбивая тонкие лучи из-под покосившихся дверей.

Когда мы прошли внутрь, под самым потолком, в паре метрах над нашими головами, с тихим, едва слышным высокочастотным гулом, светились круглые лампы. Их свет был бледно-желтоватым, он то и дело нервно подрагивал, заставляя тени на стенах причудливо дергаться. Но, черт побери, это был автономный свет, а не холодные лучи от наших тактических фонарей!

Благодаря ему мы могли рассмотреть некоторые таблички на стенах. Часть из них показывала где выход, другие отражали планы эвакуации и проходов дальше. Мы же так и наблюдали за ними, пока не увидели массивную железную дверь, с надписью: «Щитовая». Оттуда доносился отчетливый, размеренный рокот работающего трансформатора, что не могло не взбудоражить наших техников.

— Пресвятые электроны… —остановился как вкопанный Коля, передернув плечами, и ущипнув себя за руку, чтобы точно удостовериться, что это ему не чудится. — Женя, ты же тоже это видишь? Сеть работает, работает! Это же… это же просто подарок судьбы, а мы ещё думали… вот расскажу Савельеву, вот он удивится!

— Спокойно, ребята, давайте без суеты. — поднял руку вверх, останавливая непреднамеренную радость, и сам остановился на краю площадки. — Бизон, Нюхач, пока у нас небольшой перерыв, проверьте что мы можем забрать полезного отсюда. — повернувшись к девушкам, выдал персонально их задачу. — Рита, на вас коридор, держите его под прицелом. Коля, Женя — вы идите сюда.

Все поторопились выполнять задачи. Ну а я сначала дождался техников, после чего мы вместе направились к массивному распределительному шкафу, монументально встроенному внутрь бетонной стены. Рядом с ним висел металлический пульт управления с небольшим, покрытым пылью, монитором. Вторым же удивлением было то, что на панели горел крошечный зеленый индикатор, сигнализирующий о наличии соединения… с общей сетью базы.

— Так, парни, подключайтесь. — скомандовал им, сбрасывая с плеча рюкзак, где находился мой собственный планшет и передал его Коле. — Раз уж с этой стороны работает электричество, здесь гарантированно должна быть точка доступа, откуда у нас есть шанс получить доступ к местным блокам информации. Коля, попробуй войти в контур, у вас же есть ключи?

— Да, есть. — кивнул тот. — Полковник предоставил. Сейчас все сделаю. — Коля действовал быстро. Его пальцы, привычно покрываясь энергией, придавили нижнюю панель пульта и открывая её. Чтобы не отставать от коллеги, Женя развернул по соседству с ним какие-то диагностические приспособления, вытягивая ворох кабелей наружу. — Так, протоколы такие же, как те, о которых нам докладывали. — продолжал парень. — Контакт есть, доступ получен!

Монитор на стене пару раз коротко мигнул, и по экрану побежали строчки такого знакомого зеленого текста. А спустя секунд пятнадцать появилось стилизованное изображение эмблемы службы безопасности.

— Сеть живая, но в связи с аварийными протоколами она изолированна. — быстро затараторил Женя, так и не отрывая взгляда от бегущих цифр на экране. — Мы попали во внутренний сервисный контур транспортного узла. — потерев ладони, он добавил. — К сожалению, к центральному серверу нас отсюда не пустит. Но локальные функции работают.

— Отлично. — сделал пару шагов ближе, всматриваясь в мерцающий экран. Внутри головы мгновенно созрела мысль. — Так и думал, раз у нас есть доступ к местному блоку, проверьте камеры безопасности. Если аварийное питание держится дальше по тоннелю, то и некоторые внутренние посты наблюдения должны быть запитаны. Попробуйте вывести картинку с нижних ярусов, как раз оттуда, куда мы направляемся.

Коля с согласием кивнул, было видно, что ему понравилась моя идея, и его пальцы застучали по небольшой выносной клавиатуре терминала. А те, кто был тут, замерли за его спиной, вглядываясь в монитор. В отличие от остальных, кому просто хотелось увидеть, что же там впереди, я… я смотрел на это с практической точки зрения.

Экран разделился на четыре ровные части.

Первые три сразу же отозвались сплошной, серой стеной статического шума и мелкой-мелкой рябью. Очень похоже, что камеры на тех участках были либо уничтожены во время катастрофы, либо просто обесточены. Но вот четвертый блок… после затяжной серии щелчков, пиков, и перемигиваний, неожиданно для всех выдал картинку.

Перед глазами предстал длинный, просторный подземный зал, заполненный рядами массивных стоек и какими-то непонятными установками. Свет, к счастью, там тоже частично работал, так что редкие аварийные лампы выхватывали из темноты контуры оборудования.

Коля, сделав несколько пасов руками, начал внимательно, сантиметр за сантиметром, отсматривать доступные зоны и углы помещения через эту единственную уцелевшую линзу. Я же молчаливо всматривался в экран до рези в глазах, надеясь заметить хоть что-то, что может нам помочь.

Однако, кое-что начало настораживать меня сильнее и сильнее. А именно отсутствие людей. Нет, безусловно, никто не питал иллюзий, что тут будут выжившие. Но трупы? Хотя бы трупы рабочих должны быть, или трупы монстров. А тут… ни одного, даже «условно» живого обитателя. Только мертвая и неподвижная техника, покрытая приличным слоем пыли, да длинные, зловещие тени, застывшие между стойками.

— Пусто… — тихо, с разочарованием протянул Артем. — Никого и ничего нет. Мне то казалось, что, может, тут кто-то из выживших забаррикадировался, знаете, как в фильмах показывают.

— В таких фильмах, как правило, выжившие обычно первыми и пытаются тебя сожрать… — хмуро отозвался Бизон, вернувшийся из небольших ответвлений. И судя по рюкзаку, который свисал несколько сильнее, он явно нашел чем прибарахлиться. — Так что нам бы наоборот лучше радоваться, что там тихо.

— Что ж, чуда не случилось. Ну и хрен с ним. — похлопав по плечу ребят, сказал. — Коля, Женя, времени у нас и без того не так много. Выгрузите все, что только может нам помочь. Карты смежных зон, коды, журналы, в общем все, до чего дотянетесь.

— Понял, командир, процесс уже запущен. — Коля дернулся, и быстро подсоединил ещё какие-то провода к терминалу. Судя по тому, что я уже знал, это одна из разработок военных для условно «гражданского» использования. Зеленая шкала загрузки побежала вперед, заполняясь с удовлетворительной для глаз скоростью. — Еще не больше двух минут и готово.

Спустя озвученное время, все приборы были извлечены, а пульт управления сиротливо погас, переходя в режим энергосбережения. А мы, подхватив снаряжение, и собравшись вместе, двинулись дальше. Комфортный, и по-своему бледный свет аварийных ламп закончился через пятьдесят метров, не больше. После чего мы снова оказались во власти абсолютной темноты подземного комплекса, которую приходилось прорезать узкими лучами наших фонарей.

Мы продвигались вперед не больше двадцати минут, по кругу спускаясь ниже и ниже, до тех самых пор, пока дорога внезапно не оборвалась. Наша группа вышла к тупику. Но тупику чертовски странному, который я совсем не помнил.

Прямо перед нами, внутри монолитной стены, облицованной по бокам темными плитами из какого-то композитного материала, обнаружился проход.

Нет, это не была дверь или привычный бункерный гермозатвор. Потому что проем был словно выплавлен. Его наружные края словно поплыли. Такие формы, пожалуй, чаще всего встречались от застывшего металла или какой-нибудь лавы. Но тут? Текучая порода? И это при условии, что колоссальную температуру применяли так точечно…

Свет от наших фонариков, падая в проем, словно вяз в густой патоке, окутанной бархатистой темнотой, и не позволяя разглядеть, что находится дальше, чем в паре шагах за порогом.

Отряд даже без команды остановился как вкопанный перед этой странной, и, черт побери, архитектурной аномалией.

— Ого… — Артем, как всегда, сделал первый шаг, осторожно приближаясь ближе. — Саш, тебе не кажется, что этого… не должно быть тут? Это не выглядит, как обычный проход.

Я, прислушиваясь к ощущениям, подошел вплотную к проходу, и закрывая глаза пытался вызвать из глубины памяти хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. Все мое сознание молчало. Сфера чувств возвращала лишь странное, ровное эхо, как если бы пространство дальше испытывало хаотичные влияния энергии Изнанки.

— Нет. — тихо, но твердо ответил им, открывая глаза и посмотрев за спину. — Нет, здесь я ничего не припоминаю.

— Ну что, командир, проверим? — Бизон подошел сбоку, держа оружие наготове, а его лицо выражало решительную сосредоточенность.

Сделав глубокий вдох, обострил все чувства до предела, и решительно переступив, махнул ладонью команде, увлекая их за собой вглубь.

— Конечно, проверим. — с небольшой задержкой ответил сам себе.