— Как танк Т-60 на поле боя лучше не использовать — уничтожат. Для разведки машина подходит — низкий силуэт, шум от автомобильного мотора небольшой, скрытность будет обеспечена. Однако, Дмитрий Григорьевич, в разведке нужна связь, следовательно на некоторых танках нужно предусмотреть место для радиостанции. Но опять же — экипаж всего два человека, башня одноместная, командир выполняет обязанности четверых — еще наводчика, заряжающего и радиста. Так что вместо пушки на таких машинах лучше устанавливать макет, будет место для приемника с передатчиком, и командир взвода сможет заниматься своим прямым делом. Да, этот танк нам не нужен, но раз есть постановление ГКО о производстве, надо его выполнять. Но с умом, подготовив за полгода достойную замену.

— Начать выпускать танк и уже думать о его замене на более совершенную машину, хорошо забронированную и с 45 мм пушкой. Но вес ее неизбежно возрастет, а двигатель имеет мощность в семьдесят лошадиных сил. На том же Т-26 их 95, более мощный мотор. Не потянет, никак не потянет.

Павлов скептически хмыкнул, покачав головой — в танках он хорошо разбирался и возможности производства автомобилей знал хорошо. Но и Евдокимов знал, о чем говорил, обладая нужной информацией послезнания.

— На ГАЗе этот мотор могут спарить, один за другим последовательно разместить два. Причем работы идут, нужно только поторопить заводчан. У «спарки» мощность уже двойная, 140 лошадиных сил. Параллельно размещать не надо — синхронизация работы затруднительна, а последовательно само-то, чуть удлинить моторный отсек, соответственно корпус танка станет длиннее на один каток, и уширить гусеницы для улучшения проходимости, торсионы тоже придется улучшить. Выйдет чуточку больше, и по массе, и по размерам, чем Т-60. Но танк небольшой, компактный, с таким же низким силуэтом. В трехместной башне «сорокапятка», с радиостанцией, весом в десять тонн, максимум на полтонны больше. Лобовую броню корпуса и башни можно довести до 45 мм, как на «тридцатьчетверке», борт 15–20 мм, у башни 35 мм. Потом нужно будет провести модернизацию — форсировать мотор до 170 «лошадок», установить пушку с более длинным стволом, в 68 калибров, как только такая появиться — в башне место оставить для перевооружения, с запасом делать заранее. Вот так, примерно и выглядит.

Евдокимов достал из папки заранее заготовленный листок, и выложил перед танкистом. Там он изобразил Т-60, под ним Т-80 и СУ-76, добавив кое-что от себя, но очень немного. Длинноствольную пушку ВТ-42 на танк, изменив саму башню, и оставив ее без лобового скоса и кольца барбета. Кроме того ширину танка сделал одинаковой с самоходкой, потому что та была шире на тридцать сантиметров, а на Т-80 этого как раз и не хватало — скос башни нависал над мотором, и чтобы тот вытащить, приходилось снимать башню вместе с подбашенным листом. Да и превращать обычную сорокапятку в зенитную пушку с большим углом возвышения, по настоянию тогда еще не ставшего маршалом Конева, было крайне необдуманно — больше мороки, чем пользы от гипотетической стрельбы по верхним этажам зданий и вражеским самолетам. Тухачевский тоже Ф-22 видел, как некое «универсальное» орудие, для стрельбы по наземным и воздушным целям. Грабин, конечно, изловчился, вот только результат от такого симбиоза плачевный вышел.

— На Т-60 обкатаем производство, заводы его освоят — а там на новые машины перейдут, их две, как видишь, только у САУ корпус еще на один каток удлинен — всего по шесть на борт. И вместо УСВ можно поставить новую противотанковую 57 мм пушку или 25 мм зенитный автомат, можно спарку ДШК, или загрузить 120 мм миномет с расчетом. При надобности превратить в транспортер для перевозки боеприпасов, или вообще отделение пехоты посадить на броню и в рубку — полтора десятка бойцов свободно перевезет. Вот и выйдет многоцелевая машина, своего рода «Фока, на все руки дока».

Евдокимов усмехнулся — он хорошо знал, что именно СУ-76 стала второй по массовости после «тридцатьчетверки», а Т-70 третьим. Вот только на танке оставили тогда одноместную башню, а одно это свело на нет все улучшения. Но теперь «семидесятка» трансформируется в «восьмидесятку», и в следующие лето придется как раз кстати. Как и СУ-76, что появится на год раньше, а это дорогого будет стоить. ЗИС-2 останется в производстве, пусть небольшими партиями по несколько десятков ежемесячно, но пушку будут выпускать, причем исключительно в самоходном варианте. Уже сейчас идут работы по установке ее на БТ, лишенного башни, но на шасси «жу-жу» самоходка выйдет гораздо перспективней. Да и на «тигр» найдется управа, как только тот выползет на поле боя — но раньше следующего лета этого не произойдет. Это от безнадежности ее старались на тягач «комсомолец» водрузить, не сообразив, что даже Т-26 как платформа более устойчивый.

— Зимой наступать будем с тем, что есть, но к будущему лету надо подготовиться серьезно, и не так, как к нынешнему. По мере наращивания выпуска Т-34 штаты бригад нужно увеличить, новые легкие танки передать в мотострелковые полки и разведывательные батальоны, усилить бронетанковые эскадроны кавалерийских дивизий. КВ отправлять в отдельные тяжелые танковые полки, оборону ими рвать. Только этот танк надо существенно облегчить, довести до сорока двух тонн — он не тянет собственный вес, отсюда и частые поломки. Буксируемую артиллерию дополнить самоходной, танковые корпуса сделать больше по численности, и намного сильнее. Тогда и начнем побеждать, главное научится это сделать.

— Научимся, я на корпусах только самых лучших командиров оставил, уже войной проверенных. Твоими предложениями немедленно займусь — сам съезжу на завод, переговорю с Астровым. Действительно — поставить спарку моторов, чуть увеличить танк, лучше забронировать и перевооружить. САУ тоже нужна, причем в таком варианте особенно. И когда ты только время находишь, Василий Павлович, знал бы раньше, еще бы перед войной тебя бы на корпус определил, а там и на армию, вместо Голубева. Но сам дурак, не о том тогда думал, и не предполагал даже. И как ты ловко с КВ-2 придумал — гаубицу не в высоченную башню, которую не провернешь на склоне, а прямо в корпус поставить, на манер немецкого «штурмгещютце». Я ведь танкист, и то не сообразил, а вот оно простое решение.

Павлов сокрушенно помотал головой, а Евдокимов потянулся к пачке папирос. Теперь Павлов по своей должности поставит в известность вышестоящие инстанции, а он Сталина и начальника Генштаба маршала Шапошникова. Танки и САУ нужны именно к контрнаступлению следующим летом, пока есть качественное превосходство, которое в 1943 году сойдет на «нет». Но нынче потихоньку возрастет и количественный перевес в бронетехнике, если немцы все же не доберутся до Харькова. А ведь и не дойдут в этом году — начало сентября, а они еще к Днепру не вышли, рвутся, но не дошли, хотя таранят оборону с ожесточением, понимают в Берлине, что время упускать никак нельзя. Ситуация под Киевом начала понемногу напрягать — там практически прорвались к обводам КиУРа, вышли на ближние подступы. Так что придется выезжать и уже на месте решать, что к чему…

Первый опыт по созданию «панцер-ягеров» осенью 1941 года у РККА оказался тем самым «первым блином», который всегда «комом» выходит. На трехтонный тягач водрузили 57 мм новейшую противотанковую пушку, превратив несчастный «комсомолец» в самоходный ползающий лафет. Для стрельбы нужно было ставить опоры, без них машину могло опрокинуть при выстреле. Странность в том, что использовать в качестве шасси Т-26 не сообразили, хотя в том же осажденном Ленинграде на эти танки ставили 76 мм полковые пушки с бронированным рубочного типа щитом. Немцев эта русская противотанковая САУ под индексом ЗИС-30 изрядно удивила (есть немало фотографий), но совсем не так, как надеялись творцы этого «ноу-хау»…