— Дмитрий Григорьевич, это не совсем то, что нам нужно, вернее совсем не то. Как не переделывай плавающий Т-40 в легкий танк, он таковым и останется — малым и обреченным на беспощадное избиение, даже если пойдет во второй линии вслед за КВ и Т-34.Да и пушка ШВАК ничем не лучше ДШК, хотя пользы от нее немного больше — все же имеется осколочный боеприпас. Да, лобовая броня немного усилена, поставлена под рациональными углами наклона, кое-где доведена до приличной толщины в 35 мм, но 37 мм снаряд будет легко пробивать борт машины с любых разумных дистанций, а с фронтальной проекции с пятисот и ближе метров. Нет, такой танк нам не нужен. Совсем не нужен, но и без него никак не обойтись. Ведь других легких танков у нас в производстве попросту нет.

Евдокимов отложил в сторону чертежи, которые рассматривал больше для вида, прекрасно зная, что из себя представляет Т-60. Как легкий, даже точнее малый танк был на его взгляд типичным «эрзацем» военного времени, когда на качественные характеристики и боевую пригодность военные заказчики совсем не смотрят, им нужно как можно быстрее получить бронетехники числом побольше, и ценой подешевле.

— Нет, и уже не будет, раз решено все более-менее пригодные «двадцать шестые» и «бэтешки» в самоходки переделать, при этом одновременно провести капитальный ремонт за счет списываемых танков.

Командующий БТВ генерал-лейтенант Павлов сидел напротив Василия Павловича с красными воспаленными глазами — не спал несколько суток в подряд, выполняя приказ Верховного Главнокомандующего. Какие могут быть проволочки — за трое суток составить ведомости наличия полностью пригодных для переоборудования в самоходки легких танков устаревшего типа, обеспечить при этом полноценный ремонт. Впрочем, последнюю задачу будет решать начальник ГАБТУ генерал-лейтенант Федоренко, он же ответственен за сам ход работ, при этом составить графики согласно планам.

— Я встретился с Грабиным — он заверил меня, что совершить переделку УСВ несложно, нужно только перенести механизмы наводки на одну сторону и установить дульный тормоз. Задание ГКО будет Горьковским заводом выполнено до декабря, в то время как пушки Сталинградского завода пойдут в прежнем виде в артполки стрелковых дивизий. Первые полсотни орудий поступят уже в этом месяце, несколько штук он немедленно переделает под рубочную неподвижную установку, основная наводка пушки на цель будет осуществляться поворотом корпуса машины. Кроме того, сама идея установить УСВ и 57 мм пушку ЗИС-2 на танки вызвала неподдельный интерес у Василия Гавриловича, он немедленно отправит специалистов, для монтажа орудий на Т-26 и БТ, и для проведения быстрейших испытаний. Раз немцы ставят 47 мм пушки на свои танкетки, то мы в ответ установим трехдюймовки на устаревшие легкие танки — посмотрим, чья возьмет.

Павлов ткнул пальцем в бумаги, которые Евдокимов просматривал самым внимательным образом. «Процесс пошел», как любил приговаривать один политический деятель эпохи, о которой сейчас никто и не подозревал. И пушка ЗИС-3 у Грабина определенно готова, потому конструктор орудий, находящийся в немалом авторитете у Сталина, со свойственной ему кипучей энергией взялся за дело. Верховный главнокомандующий, оценив возможные перспективы, не мелочился — переделке должно было подвергнуться больше двух тысяч танков. И это при том, что выпуск Ф-22 УСВ возобновился десять недель тому назад, в последние дни июня, катастрофического для Красной армии месяца, и к началу сентября произвели меньше одной сотни орудий. Но вот только к концу года, как помнил Евдокимов, пушек будет сделано еще две с половиной тысячи — мобилизация экономики шла полным ходом, и выпуск военной продукции пошел по нарастающей линии.

— Я видел Т-50 в бою под Лугой. Хороший легкий танк, намного лучше БТ и Т-26, с Т-60 вообще никакого сравнения. Что с их производством будет?

— Хороший танк, только очень «сырой», Василий Павлович. Его дорабатывать долго нужно, а мы его сразу в бой бросили, испытание устроили. К концу года все недостатки попробуем устранить, но на многое не стоит рассчитывать. Думаю, что план в шесть сотен машин до конца этого года, если и выполним, то с чрезвычайным трудом. О том я уже написал подробную докладную в ГКО, и лично товарищу Молотову.

У Павлова судорожно дернулась левая щека, прошелся тик — было видно, что нервишки у генерала серьезно «расшатались». Тут бы в санаторий съездить, пролечится — но кто же отпуск опальному генералу сейчас даст, когда каждый час на счету. Сам Евдокимов о сне давно забыл, хотя во время боев за Лепель пару раз выспался под грохот канонады.

— Слишком сложен «полтинник» в производстве, по цене как пара Т-26 выйдет, и то, если в большую серию пойдет. При этом «тридцатьчетверка» немного дороже будет, но так этот танк средний, и на поле боя гораздо полезней. Хотели его производство на завод № 37 в Москву еще перенести, как раз вместо Т-40. Но Астров мне сразу отписал, что технологически сложный танк они выпускать просто не смогут, и Т-60 единственное, на что они сподобиться способны. А других заводов, которые смогут наладить производство Т-50, попросту нет. Да и нам Т-34 сейчас гораздо важнее, он себя на поле боя проявил весьма хорошо. Правда, машина тоже «сырая», поломки следуют одна за другой, и при этом мы ведь танк уже как год производим.

Слова были сказаны с надрывом, видимо, «полтинник» давался крайне тяжело, с немалым «скрипом». В реальной истории его производство прекратили с началом блокады, и не возобновляли — легкий танк по цене среднего был не нужен, а времени на доводку для серийного производства и удешевления машины уже не было. Подумав, Евдокимов кивнул.

— Шести сотен вполне достаточно, если на поле боя Т-50 не отправлять. У него трехместная башня, у командира своя смотровая башенка, радиостанция на всех машинах — просто идеальный танк для ведения разведки, и броня позволяет выжить при обстреле из легких противотанковых пушек и ПТР. Думаю, следует отправлять «полтинники» исключительно в разведбаты всех танковых бригад, и в мотоциклетные полки танковых корпусов — пока по одному взводу для поддержки бронеавтомобилей, потом и полноценную роту из десяти танков. Этого количества вполне хватит, к тому же даже такие вроде хорошо забронированные машины уязвимы в открытом бою — у противника слишком много противотанковых средств, и я собственными глазами видел, как их подбивают. Скажу больше — время легких танков прошло, им нечего делать на полях сражений, на которых их сотнями жгут. Да и цели у них априори другие — вести разведку и служить боевым охранением, поддерживать кавалерию и преследовать противника, сопровождая собственную мотопехоту — вот те задачи, которые легким танкам по силам выполнить. Да и глупо в дозоры «тридцатьчетверки» отправлять, гул дизеля за пару километров слышно, а КВ тем более. Тут танк с автомобильным мотором нужен, простой и дешевый в производстве, но более всего использовать его базу для создания всевозможных САУ, которых попросту нет. А на Т-26 и БТ рассчитывать не приходится — их к весне выбьют, но больше от поломок потеряем, запчасти ведь не производятся. Но выход из создавшегося положения найти можно — потому, Дмитрий Григорьевич, разговор имеется на этот счет…

Уже летом 1941 года для советских военных стало ясно, что «сорокапятка» со стволом в 46 калибров не способна пробивать лобовую броню германских «троек» и «четверок», усиленную «нашлепками». Возникла идея увеличить длину ствола в полтора раза, до 68 калибров — и она была воплощена в серию осенью 1942 года. Попытались реализовать на практике установку такой пушки в варианте ВТ-42 в башню легкого танка Т-70. Однако летом 1943 года, с появлением на поле боя «тигров» и «пантер», стало ясно, что нужно придумывать что-то более радикальное для борьбы с «кошками»…