Грег порывисто склонился над стариком, взял его за запястье и нащупал пульс. Я металась взглядом по комнате, не зная, что предпринять в первую очередь. В конце концов я смочила тряпку в миске с водой, подала её графу, и тот обтёр выступивший на лбу Розена пот. Старик провалился в беспамятство, но пока ещё дышал. Надолго ли его хватит, было неизвестно.

– Мы должны попробовать наш эликсир, Катя. Надежды мало, но мы должны попытаться! Сердце пока бьётся, правда, Генрих слишком много сил потратил на разговор.

– Я думаю, он снова ошибается в своих выводах, потому что его теории звучат фантастически, – выдохнула я и бросилась к сумке с зельями, которую мы привезли из Фламделии.

На несколько минут я полностью сосредоточилась на образцах лекарства: выбрала флакончик, чуть явнее остальных мерцающий зеленоватой магией, прислушалась к своему дару. Я чувствовала, мы были где-то совсем близко, на волосок от открытия, но тайна магической болезни раз за разом ускользала от нас. Проклятие Корвуса уворачивалось от моей магии, сопротивлялось, как зловредный вирус. Должно быть, не хватало какой-то мелочи – крупинки вещества, слова в заклинании, пары градусов при нагреве или охлаждении эликсира…

– Надеюсь, мы не сделаем хуже, – прошептала я и протянула лекарство графу.

– Куда уж хуже, – проворчал Грег.

Он прикрыл глаза, сконцентрировался и направил золотистый поток магической энергии в грудь старика. Розен вздрогнул, схватил губами воздух и пришёл в себя.

– Я всё ещё здесь? – просипел он удивлённо и скосил глаза на светящийся флакончик.

– Прости, я не успел спросить тебя, друг. Согласен ли ты испытать на себе наш эликсир?

– Стать лабораторной мышкой? Что ж, Грегориан, действуй. Я не успел отыскать истину в деле пропавшего короля, но хотя бы послужу науке.

Сказав так, Розен улыбнулся и покорно проглотил глоток лекарства с серебряной ложки. Я смотрела на больного, затаив дыхание. Чуда не случилось: старик всё так же тяжело дышал, взгляд его выражал мучительное ожидание конца.

– Отдохни, Генрих, мы будем рядом, – сказал граф и поправил старику одеяло.

Мы с Грегом отошли к окну, пробрались за тяжёлые гардины. Здесь было прохладно, на стёклах со стороны улицы поблескивали морозные узоры.

– Если мой дар не придаёт эликсиру магических свойств, значит, с ним что-то не так, – прошептала я. – Трудно отрицать наличие магии, когда ощущаешь её внутри, но я из другого мира. Может быть, мои способности не работают здесь так, как надо?

– Или мы всё-таки упустили один из компонентов. Знать бы какой. Я был уверен, что находка архимага Дейнара завершит формулу лекарства. Луноцветы, шерстинки. Выходит, даже академики поспешили с выводами?

Грег прислонился лбом к окну и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Я понимала его отчаяние: болезнь унесла его семью и множество людей из его владений, а теперь на его глазах умирал старый друг, и мы снова терпели неудачу. Обняв графа за талию, я прижалась к его спине и начала прокручивать в голове всё сказанное Розеном.

– Корвус разыскивал бастардов Альмода и убивал их, – задумчиво пробормотала я. – Почему они не могли противостоять ему, если в их жилах текла королевская кровь?

– Полагаю, только истинный король, прошедший ритуал коронации, мог что-то противопоставить самозванцу, – пожал плечами Грег.

– Тогда зачем избавляться от бастардов? Они могли, конечно, устроить революцию, но я сомневаюсь, что эти отпрыски Альмода вообще что-то знали о своём происхождении. Да даже если и знали, то вряд ли они могли объединиться и бросить вызов своему… дядюшке Корвусу!

– Убирать возможных соперников – это мера предосторожности в борьбе за власть.

– Да, но Корвус в то время уже захватил власть, – рассуждала я. – Если только предположить, что их кровь обладала какими-то особенными свойствами.

– Она не защитила их от смерти, – вздохнул Грег и повернулся ко мне, заключил меня в объятия.

– Как сказал Розен? «Кровь истинных наследников рода». А кого называют истинными наследниками? Явно ведь не детей от случайных связей…

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть логическую цепочку, которую вывел старик Генрих. В ней, как и в нашем эликсире, недоставало какого-то звена.

– Что ты знаешь о своём отце, Катерина?

– Ничего, совсем ничего! Мама говорила, что он исчез из её жизни так же внезапно, как появился в ней. Оставил только кольцо, которое она хранила в шкатулке с секретным кодом. Я не видела кольца, да и мама не любит вспоминать папу, называет его безответственным.

– Безответственные обычно не дарят девушкам кольца, – тихо сказал Грег.

У меня по спине побежали мурашки, я на миг представила, что всё сказанное Розеном может оказаться правдой.

– Неужели ты думаешь, что я могу быть… принцессой? Господи, да это даже звучит как бред!

– А если предположить, что это правда? Что в тебе течёт кровь истинной наследницы престола?

Кровь? Меня вдруг осенила внезапная мысль!

– Мы это проверим, Грег. Кровь. Королевская кровь против чёрной магии, – быстро заговорила я и выскочила в комнату к столику, на котором были расставлены флаконы с эликсирами.

Кажется, что может быть проще – всего лишь добавить в зелье капельку своей крови, но я разволновалась не на шутку. Я только-только привыкла к реалиям чужого мира и совсем не была готова к открытию тайны своего происхождения. Да и мамы, чтобы расспросить её, нет рядом.

Дрожащими руками я вытащила из платья маленькую брошь и проколола палец булавкой.

– Осторожнее, Катя, – предупредил меня Грег. – Мы не знаем, какой будет эффект.

– Скорее всего – никакого.

Граф сам выдернул пробку из флакончика. Я стряхнула в узкое горлышко капельку крови с кончика пальца и перестала дышать.

Когда алхимик готовит волшебное зелье, то компонент, активирующий его скрытые свойства, добавляет в последнюю очередь. И тогда жидкость наполняется магией. Мы во все глаза смотрели на эликсир, чуть мерцающий в свете свечей. Скрипнула кровать, и я краем глаза увидела, как Розен пытается поднять голову с подушки и разглядеть, что у нас происходит.

– Смотри, Катя, смотри! – шепнул Грегориан.

Внутри эликсира появилась ярко-зелёная искра магии. Она стремительно увеличивалась, росла, и через несколько ударов сердца флакон в руке графа сиял, как ослепительный фонарь.

– Не может этого быть, – выдохнула я и покачала головой. – Не могу поверить!