Вслед за доктором мы поднялись на второй этаж поместья и оказались в сумрачном коридоре. Генрих Розен почему-то не пользовался магическими светильниками – темноту разрывал лишь дрожащий свет свечей в закреплённых на стенах канделябрах. К запаху талого воска и старых шерстяных ковров примешивался аромат целебных трав, и от этого сразу стало тревожно.

Дом, хозяин которого едва дышал, словно затаился в ожидании смерти. Хотелось идти на цыпочках, чтобы ни скрипом половиц, ни топотом каблуков не нарушить эту звенящую тишину. У меня в голове роились вопросы, но я не была уверена, что смогу задать их больному. Сложно было понять, что я испытываю к старику: ненависть, отвращение или сочувствие. Лицо Грега тоже выдавало крайнюю степень напряжения.

– Лучше тебе будет подождать здесь, Катя, я сам поговорю с ним, – сказал мой граф, когда доктор мягко отворил дверь спальни Розена.

Здесь запахи мазей и лекарств клубились, как в аптечной лавке. Я невольно прикрыла нос рукой, вспомнила о необходимости защиты и достала платок.

– Я с тобой, Грег. Хочу услышать всё от него самого.

– Не доверяешь мне? – усмехнулся Грег через плечо. – Мне от тебя нечего скрывать.

– И всё же позволь мне быть рядом, ведь всё это – из-за меня.

Старик полулежал на высоких подушках, глаза его были закрыты, а руки сложены на груди. Одно лишь слабое дыхание выдавало в осунувшемся и бледном хозяине поместья живого человека. Грегориан жестом попросил меня не приближаться, и я покорно остановилась у мерцающего камина. К этому моменту во мне уже не осталось никакого злорадства, мол, Розен получил по заслугам за моё похищение и предательство друга. Я просто хотела знать истинные причины его поступков.

– Генрих, ты просил меня приехать, – прошептал мой граф. – Я здесь.

Морщинистые веки Розена дрогнули. Было видно, каких усилий больному стоило открыть глаза и приподнять голову. Впалые белые губы тронула улыбка.

– А-а, явился, – с облегчением выдохнул Генрих. – Я уж думал, ты не придёшь. Обижаешься на меня?

– Я уже не зелёный мальчишка, чтобы обижаться. Мне нужны объяснения и ответы, – хмуро произнёс Грег.

– Обижаешься, м-да, – утвердительно сказал старик и облизнул сухие губы. – Подай мне воды, прошу тебя. Во рту совсем пересохло от этих проклятых трав.

Доктор поднёс к кровати кувшин и чашку, после чего сказал, что оставляет нас и будет в соседней комнате. Грегориан помог Розену приподняться и дождался, пока тот утолит жажду. Мне показалось, что глаза старика прояснились – он вдруг посмотрел прямо на меня.

– Катерина, и ты здесь! Это очень хорошо. Всё это хорошо.

– Нет ничего хорошего в том, что ты подхватил заразу, Генрих. Ты ведь знаешь, что лекарство ещё не готово. Мы с Катей работаем день и ночь, но даже шерсть единорога и лунники не помогли нам продвинуться дальше. Впрочем, мы ведь здесь не поэтому. Что ты хотел сказать мне?

– Грегориан, сядь, – велел Розен. – И слушай, ибо время моё на исходе.

– Я слушаю.

– Для начала я хотел бы объясниться по поводу Катерины. Я ошибся, приняв её за шпионку Корвуса. В тот вечер я решил, что единственно верным будет увезти её от тебя и допросить. Мне казалось, существование Тайного совета под угрозой. Мне казалось, что ты ослеп от влюблённости и не видишь очевидного.

– Что я должен был увидеть? Что моя гостья из другого мира похожа на короля Альмода и его сестру, которые пропали двадцать пять лет назад? Но я понятия не имею, как они выглядели, их портреты изъяли отовсюду, когда я был ещё ребёнком!

– Не сердись, не надо. – Генрих поднял слабую руку, и Грег склонил голову.

Я видела, как он борется с разрывающими его чувствами. Не будь старик так болен, мой граф схватил бы его за грудки и как следует встряхнул. Теперь же Грегу приходилось изо всех сил сдерживаться.

– Ты мог бы поговорить со мной, прежде чем увозить Катю. Что если она бы погибла по твоей вине?

– Она бы не погибла. Эта девушка появилась в нашем мире не просто так, – уверенно сказал Розен. – И нужна она не только тебе.

– Так вот почему ты доложил о ней королю Корвусу? – снова не выдержал Грег.

– Я этого не делал, друг мой. Клянусь.

Дрожащая рука начертила в воздухе сияющий символ магической клятвы. Теперь не только Грег, но и я окончательно запуталась. Если не вредный старик, то кто же? Некромант Найвет, с которым мы бок о бок сражались с восставшими мертвецами? Весельчак Эрик, друг детства Грега? Или…

– Говори же!

– А ты имей терпение и не перебивай меня, Грегориан. Я всё-таки вдвое старше тебя, – проворчал Розен. – Так вот. Все эти годы я не только был членом Тайного совета, но вёл и собственное расследование, о котором не считал нужным докладывать.

– Почему?

– Потому что в нашей компании были те, кто вызывал у меня сомнения в верности. Как оказалось, не зря я так думал. Ведь кто-то донёс Корвусу об иномирянке.

– Если ты знаешь, кто это, то просто скажи! – потребовал граф, снова вскакивая со стула. – Я сейчас же оторву этому негодяю голову.

– Нет, друг мой. Я лишь подозреваю, но обвинять никого не буду. У меня нет доказательств. На пороге смерти не хочется вешать на себя новые грехи, у меня и старых предостаточно.

– Прости, что перебил. Продолжай. Ты вёл расследование – и что ты узнал?

Розен взял паузу, чтобы отдышаться. В это время я незаметно для самой себя и Грега приблизилась к кровати. Мне не хотелось упустить ни единого слова из откровений старика. Спустя несколько минут Генрих заговорил вновь. Ему было тяжело – на лбу выступил пот, лицо покрылось красными пятнами.

– Захватив престол, Корвус первым делом избавился от всех родственников со стороны Альмода и Терезы. Кто-то успел убежать за границу, других казнили или нашли мёртвыми. После этого наш самозванец стал разыскивать бастардов Альмода – все знали, как тот любил женщин. Одного за другим Корвус вычислил и убил больше десятка возможных наследников престола. То есть понятно, что эти дети вряд ли стали бы претендовать на трон, но нужно было перестраховаться.

– Но зачем? Зачем это ему?

– Ты нетерпеливый зелёный мальчишка, – укоризненно сказал Розен. – Я ведь сказал: просто слушай. А затем, что Корвус – чёрный маг. С ним не может соперничать ни маг стихий, ни священник, ни даже добропорядочный некромант вроде нашего Найвета.

Я затаила дыхание, а Генрих, как назло, прервался и вновь замолчал.

– Не томите же, прошу вас, – подала голос я. – А кто, кто может соперничать с Корвусом?

– Тот, в чьих жилах течёт королевская кровь. Кровь истинных наследников рода, – выдохнул старик.

– Но я…

– До тебя мы ещё доберёмся. Погоди. Так вот, я нашёл объяснение всем этим убийствам, которые учинил самозванец Корвус. Но так и не понял главного.

– Как ему удалось убить Альмода? – снова не выдержал Грег.

– Да. Да, именно. Королевская кровь должна была защитить Альмода от чёрной магии. Поэтому я стал копать дальше. Вон там, на моём письменном столе, древние трактаты, которые я позаимствовал у Братьев Света в Храме. Почитаешь потом. А я скажу так: Корвусу и не удалось убить Альмода. Никто не видел труп, потому что трупа не было.

– Где же тогда король Альмод? – изумилась я.

– Я думаю… – Генрих закашлялся и начал задыхаться. – Я почти уверен. Он попал в твой мир, и ты – его дочь.

– Это невозможно! – воскликнула я, но старик уже потерял сознание.