За прошедшие в томительном ожидании часы мы с Грегом и не вспомнили о посылке ректора Дейнара. Удивительно, что Эйла сквозь морок яда расслышала моё обещание вскрыть коробку. Я помогла девочке усесться и обложила её подушками. Потрогала лоб, растёрла всё ещё холодные пальцы. Граф в это время подбросил дров в почти потухший камин и зажёг все светильники.

– Мы сейчас посмотрим, что там, Эйла. Только сначала ты выпьешь лекарство.

Доктор оставил нам бутылочку с противоядием и наказал давать его пациентке ещё три дня.

– Какая гадость! – сморщилась Эйла, и я тут же подсунула ей чашку с яблочным соком. Она неторопливо, маленькими глоточками, опустошила её и облизнула губы. – Ладно, так лучше.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, с тревогой всматриваясь в бледное личико девочки.

Признаться, я не так уж часто имела дело с детьми, но вроде бы сейчас жизни Эйлы уже ничто не угрожало. В её тёмных глазах вновь вспыхнули искорки, она любознательно вертела головой и ждала, когда же мы с Грегом исполним обещанное.

Наконец граф осторожно принёс посылку с подоконника, приложился к ней ухом, чуть встряхнул.

– Запечатана магией, – сказал он, разглядывая сургучную печать Академии, скрепляющую края тугой шёлковой ленты.

– Там что-то волшебное? – нетерпеливо заёрзала Эйла.

– Там компоненты для создания лекарства, – пояснила я, а сама сделала Грегу знак вскрывать послание подальше от кровати.

Кто знает, что на уме у ректора? Я боялась подвергать сестрёнку Мэри новой опасности. Граф запустил в печать крошечной молнией, и она испарилась. Коробка с хрустом распахнулась, являя на свет две прозрачные банки – с шерстинками единорога и лепестками луноцвета. Вот только помимо редких ингредиентов внутри обнаружилось письмо. Ярко-алый конверт сам прыгнул в ладонь Грега. Тот быстро вскрыл его и пробежал взглядом несколько коротких строк. Я сидела далеко и видела лишь светящиеся на алом картоне символы, исчезающие тут же после прочтения.

– Что там, Грег?

– Да нет, не может этого быть, – покачал головой граф.

Письмо вспыхнуло и обратилось в медленно оседающие снежинки, которые через мгновение растаяли без следа. После бессонной ночи волнение охватило меня с новой силой. Грегориан тем временем принёс Эйле банки и позволил рассмотреть содержимое.

– Шерсть большого скугенского единорога, – прочитала Эйла на этикетке. – Его убили ради шерсти?

– Нет, что ты. Таких животных нельзя убивать, наоборот, маги стараются защищать их от охотников, – объяснил Грег. – А шерсть собирают с деревьев и кустов во время линьки единорога.

– Ты возьмёшь меня на охоту за шерстинками? – тут же нашлась девочка.

– Да, обязательно. А вот здесь собраны лепестки луноцвета. Когда на небо выходит луна, они светятся ярко-голубым и обретают волшебные свойства. Поэтому зелья из них варят по ночам.

– Хочу варить зелье ночью. Обещаешь?

– Обещаю. Тебе нужно ещё немного поспать, чтобы твой организм справился с ядом, а когда встанет солнце, мы пойдём завтракать в ресторан.

– Что-то слишком много ты обещаешь, – проворчала Эйла и перевела взгляд на меня. – Он в самом деле настоящий граф?

– Да, в самом деле, – нервно рассмеялась я. Меня терзало тревожное предчувствие.

Наконец лекарство подействовало, и Эйла снова заснула – на этот раз здоровым крепким сном. Мы с Грегом удалились в прихожую, чтобы наших голосов не было слышно.

– Я до последнего сомневался в ректоре Дейнаре, – выдохнул граф. – Но теперь точно уверен: он на нашей стороне. Он отправил предупреждение.

– Что было в письме?

– Запрет торговли ингредиентами – это мелочь. Король Корвус созывает в столицу охотников за головами, он собирается разыскивать иномирянку, попавшую в Лландрию при открытии портала.

– Зачем она ему? – Я распахнула глаза, разрываемая догадками. – Зачем ему я?

– Чтобы казнить. От Академии уже потребовали выдачи всех документов о пребывании иномирян в нашем мире. И доказательств, что все пришельцы приносили на нашу землю только зло.

– Он не хочет, чтобы изобрели лекарство от чумы, и боится, что его разоблачат. Потому что читал те же самые заметки, что и мы с тобой. Пришельцы всегда меняли ход истории.

Грег кивнул и посмотрел мне прямо в глаза – с нежностью и тревогой. Я ответила тем же.

– Он откуда-то узнал о тебе, – прошептал граф. – И я догадываюсь откуда.

– Генрих Розен, – тихо сказала я. – Это он донёс на нас. А значит, и на тебя тоже!

– Вот же старый ублюдок! – выругался Грег. – Зря мы с Найветом пощадили его. Клянусь, в следующий раз я испепелю его на месте!

– Погоди, что-то не сходится, – остановила я графа. – Если бы Розен хотел, чтобы меня изловили, разве он не сказал бы, что искать нужно в твоём замке во Фламделии?

– Ты ведь убежала от него. Возможно, старик не знает о том, что я разыскал тебя и вернул домой.

– Или он не хочет раскрывать место собраний вашего Тайного совета? – предположила я.

– Ведь это компрометирует и его самого, – прищурился Грег. – Что ж, в таком случае нам лучше поскорее убраться из столицы. Если в моём замке окажется небезопасно, мы что-нибудь придумаем. Тебя нужно спрятать от охотников.

– Я не хочу оставаться одна, – призналась я и бросилась графу на шею.

– Ты не будешь одна, Катя. Мы отвезём Эйлу домой и решим, что делать дальше. Не бойся.