Граф Грегориан целовал меня нежно и неторопливо, как целует мужчина, который точно знает, что девушка никуда от него не денется. Мы оба понимали, что сегодня ночи любви снова не выйдет. Во-первых, из-за занавесок уже пробивались первые рассветные лучи, во-вторых, мы были в апартаментах не одни: на широкой кровати, раскинув руки в стороны, сладко спала Эйла. И всё же в том, что мы обжимались в маленькой прихожей у вешалки, как подростки, была своя особенная прелесть. Моё сердце сладко замирало от каждого поцелуя.

– Ты нужна мне, Катя, – прошептал мне Грег, когда мы вернулись в комнату и устроились в кресле, а я склонила голову графу на плечо. – Я боюсь произносить громкие слова, но ты нужна мне.

– Не надо громких слов, я чувствую это, – тихо отозвалась я, вдыхая запах его кожи.

Магия стихий придавала своим носителям особый аромат. Иногда я чувствовала, что от Грега пахнет грозой и свежестью дождя, иногда – солёным морским ветром, а сейчас я чуяла запах тёплого, нагретого солнцем дерева и лёгкого дыма костра. А может, всё это были лишь выверты моего воображения, просто в комнате горел камин?

– В подземельях моего замка начинается тайный проход в сторону скугенской границы. Отец рассказывал, что это путь длиной в несколько миль. Его построили наши предки, но, насколько я знаю, он ни разу не использовался.

– Несколько миль? Как можно прокопать такой длинный ход под землёй безо всякой техники?

Я подняла голову и посмотрела на графа: не шутит ли? Он не шутил. В отличие от меня, предававшейся мечтам о любви и горячих ласках, Грег сосредоточился на более насущной проблеме. Он размышлял, как меня спрятать, если придут охотники.

– Мы маги стихий, – усмехнулся он. – Пара заклинаний, и земля расступается перед тобой сама.

– Так легко? Что-то не верится.

– Конечно, требуется много магической силы, чтобы выкопать проход в соседнюю провинцию. Надо думать, мой прапрадед трудился не в одиночку.

– А ты когда-нибудь бывал там? Может, мальчишкой лазал в этот тайный ход?

– Нет, отец запечатал дверь заклинанием, он боялся, что случится обвал. А потом я вырос, отправился учиться в Академию и забыл обо всём этом. Пришло время вспомнить.

Я поёжилась, представив себе жуткий чёрный туннель со свисающими с потолка корнями деревьев. Вряд ли предки Грега выложили проход плиткой и снабдили лампочками. К тому же за сотню лет в этой норе мог кто-нибудь поселиться. Кто-нибудь, кому я на один зуб!

– Сначала нужно проверить, насколько надёжен этот вариант, – сказала я и бросила взгляд на спасённую девочку. – А что будет с Эйлой? Мы пообещали ей встречу с сестрой, но что дальше?

– Я слишком много обещаю в последнее время, – задумчиво сказал граф, и я вопросительно подняла брови. Неужто он передумал забирать сестру Мэри? – Нет-нет, я не о том. Конечно, Эйла останется жить в замке. Вот только после письма от ректора Дейнара я уже не уверен, что в моём доме будет безопасно.

– Главное, что ты сам пока вне всяких подозрений. Это нам на руку. Розен, может быть, предатель, но он не выдал ваш Тайный совет. А значит, мы будем продолжать работу над лекарством и бороться с чёрной магией вашего лжекороля.

«А ещё – искать способ вернуть меня домой», – закончила я про себя и вздохнула. Грег притянул меня к себе и запустил пальцы в мои волосы на затылке. Я прикрыла глаза. Не хотелось думать ни о чём плохом, хотелось наконец расслабиться и начать наслаждаться жизнью в новом мире. Увы, до этого было ещё очень далеко.

Мы завтракали в маленьком светлом ресторане на углу двух оживлённых улиц. Эйла проснулась бодрой и невероятно голодной, поэтому мы не стали мешкать с отъездом. Когда стопка блинчиков с вареньем, абрикосовое желе и горячий шоколад подошли к концу, Грег уже нашёл экипаж до Фламделии. Разрешения на телепорт в обратную сторону моему графу не выдали.

– Надеюсь, тебя не укачивает? – поинтересовалась я у Эйлы, когда она плюхнулась на скамейку в салоне экипажа и припала к маленькому окошку.

– Нет, но последний блинчик явно был лишним, – призналась она и похлопала себя по животу, который остался таким же плоским, как и был. – Спасибо за завтрак. А почему наш граф решил ехать вместе с кучером?

– Ну-у, он хочет подышать свежим воздухом, – пожала плечами я.

– Да ну, неправда. Он будет высматривать разбойников на дороге, а потом шмяк-шмяк и пришибёт их заклинаниями. Меня не проведёшь, Катя!

Я улыбнулась и потрепала девчонку по макушке. О том, что Эйла была в своих рассуждениях недалека от истины, мне думать не хотелось.

– Это сестра научила тебя читать? – спросила я, вспомнив, как ловко Эйла разобрала каракули на этикетках с ингредиентами.

– Да. Читать, писать, считать. Пользоваться артефактами тоже.

Она вытащила из кармана кольцо невидимости и погладила пальцем гладкий камешек. Едва Эйла открыла утром глаза, как потребовала вернуть её «фамильную» драгоценность. Мы с Грегом тут же исполнили её просьбу, взяв с девчонки клятву не прятаться от нас с помощью перстня.

– Там, откуда я родом, подобных вещей не существует, – проговорилась я.

– А откуда ты? Из-за моря?

– Из-за моря, из-за леса, из-за гор. Я обязательно расскажу тебе немного позже.

Эйла кивнула и не стала пытать меня вопросами. Она крутила в пальчиках перстень.

– Я скучаю по Мэри, она была лучшей на свете сестрой. Никто с ней не сравнится. Почему она умерла? Её убили, да?

– Да, – не стала отрицать я. – Мы уже обсуждали, что у Мэри была опасная работа.

– Ты покажешь мне, где её могила? Я хочу отнести ей цветы. Ты ведь знаешь, что амми – это такой цветок? Нужно найти, где растут эти цветы…

– Конечно, Эйла. Мы поищем их.

Она надолго замолчала, глядя, как прыгают в окошке столичные улицы, как они сменяются желтеющими садами, а затем бескрайними полями. Я прижала пальцы к вискам и пыталась сосредоточиться. За последние сутки на меня свалилось слишком много всего – начиная от нападения в нижнем городе и отравления Эйлы и заканчивая охотниками за головами под предводительством самого короля.

Теперь же надо было ещё организовать могилу для бедной Амми-Мэри, изрубленное тело которой было закопано в канаве на заднем дворе. Успокаивало меня лишь то, что я не одна в этом безумном мире. У меня теперь был Грег. Рана, оставленная предательством Антона и Ленки, стремительно затягивалась. Я думала о них всё меньше и меньше.