Граф успел выдернуть дротик и подхватить Эйлу на руки прежде, чем она упала на дорогу. Из ослабевшей руки девочки выпал перстень невидимости и запрыгал по камням. Я в панике огляделась по сторонам.

– Что нам делать, Грег, что делать? Её срочно нужно к врачу. К лекарю! У вас здесь бывает что-то вроде скорой помощи?

– Да, – коротко ответил он. – Существуют противоядия, но нужно знать, какой был яд. Универсальных эликсиров, которые помогают от всего, нет.

Опустившись на колени, Грег бегло осмотрел отравленное жало дротика. Отбросил прочь. Затем нащупал пульс на шее Эйлы. Я ухватилась за похолодевшие детские руки и тоже попыталась выслушать биение маленького сердца.

– Она жива! Может, это не смертельная отрава?

– Держи её.

Граф осторожно передал мне Эйлу, а сам сорвал с пояса сумку и принялся судорожно вытряхивать её содержимое прямо на дорогу. Среди аккуратно сложенных бумаг, мигом разлетевшихся по мостовой, ключей и монет, обнаружилось несколько крошечных флаконов из тёмного стекла. На их этикетках было всего по одному светящемуся магией символу. Граф выбрал тот, что светился ослепительно-белым, выдернул пробку и быстро влил содержимое Эйле в рот. Сглотнуть девочка не могла, оставалось надеяться, что лекарство подействует и так. Вот и вся скорая помощь в этом мире!

– Мы спасём её? – с трудом сдерживая истерику, выдохнула я.

– Я не знаю, – честно ответил Грег. – Эти капли добавят ей жизненной силы, сколько-то она продержится. Но мы должны как можно скорее найти лекаря и противоядие, а лучше всё вместе.

– Давай отвезём её в больницу!

– В больницу? Там она точно умрёт, дожидаясь своей очереди! Видишь ли, такие заведения у нас обычно переполнены. Особенно теперь, когда по миру бродит новая зараза.

Граф заглянул под веки девочки, погладил её по щеке. Мне показалось, что мертвенная зелень, разливающаяся под тонкой кожей, как будто остановилась. На виске Эйлы пульсировала маленькая жилка, и это слегка успокаивало. Я инстинктивно прижимала ребёнка к себе, словно это могло помочь справиться с ядом.

– Давай мы подождём, а ты найдёшь лекаря? – предложила я.

Улица казалась безопасной, правда, мы расположились точно посреди дороги. Из-за угла выехал экипаж и направлялся прямо на нас. Грег поспешно сгрёб выпавшие листочки, взглянул на верхний – тот, что выдал ему архимаг Дейнар.

– Апартаменты, где нас ждёт послание. Смотри, это недалеко отсюда! Будете ждать меня там.

Решение было принято, и он осторожно забрал у меня Эйлу. На камнях остались сверкать несколько мелких монеток, граф скользнул по ним рассеянным взглядом. Лошади, тянущие грузовой экипаж, приближались. Стучали ко камням копыта, с грохотом перекатывались колёса. Нужно было убираться с дороги.

– Подними перстень, Катя, – попросил Грег. – Нельзя, чтобы он попал в руки тех негодяев!

Я быстро отыскала украшение, последний подарок Мэри своей сестре, сунула его в карман, а затем мы помчались по тротуару по указанному в бумаге адресу. Задыхаясь, я прокручивала в голове возможные варианты спасения Эйлы: больница, Братья Света, Академия магии.

– На сколько хватит эликсира, который ты ей дал? – спросила я, когда мы буквально вломились в квартирку на втором этаже.

– Думаю, пара часов у нас есть. Я скоро вернусь!

Грег уложил девочку на широкую кровать и на миг прижал меня к себе. Я всхлипнула ему в плечо: очень хотелось разреветься от страха и беспомощности. Сцепив зубы, я сдержала рыдания.

– Поскорее, прошу тебя! Мы будем ждать.

Так мы остались с Эйлой совсем одни в незнакомой квартире. Я беспрестанно склонялась к груди ребёнка, чтобы удостовериться, что сердце ещё бьётся. Хрупкая и тоненькая девочка с длинными тёмными ресницами и вороньим гнездом на голове была похожа на фарфоровую куколку.

Она могла бы быть очень красивой юной леди, если бы ей посчастливилось родиться в благополучной семье. Но жизнь в трущобах внесла свои коррективы. Ногти на маленьких пальцах Эйлы были обкусаны, на ладонях желтели мозоли, а шея была такой грязной, словно её не мыли как минимум год. Я одёрнула себя: о каких же глупостях я думаю, когда ребёнок находится на пороге смерти! Вскочив с кровати, я принялась расхаживать по единственной комнате и рассматривать неброский интерьер. Гладкие, выкрашенные в пыльно-розовый цвет стены, картина со скучающей дамой с веером на стене, чуть покачивающиеся от сквозняка светлые шторы.

На столе у окна стояла ваза с искусно выполненным стеклянным цветком. Солнечный луч, пробивающийся в прореху между шторами, играл на глянцевых лепестках. Рядом стоял небольшой деревянный ящичек с эмблемой Академии магии. Посылка от архимага. Я не рискнула коснуться печати, уже зная, что некоторые послания можно вскрывать только их адресатам.

– Ты не умрёшь, – сказала я Эйле, глядя на её застывшее, словно маска, личико. – Скоро вернётся Грег с доктором. Ты поправишься. А потом мы посмотрим, что спрятано в этой коробке! Говорят, там шерсть единорога и пыльца волшебного цветка. Ты видела единорогов? Я – никогда!

От звенящей тишины, в которой одиноко звучал мой голос, мне стало ещё страшнее. Слёзы сами собой покатились по щекам, и я больше их не сдерживала. Мне показалось, что я осталась одна: дыхание Эйлы было совсем неразличимо. Я бросилась к ней, лихорадочно отыскала жилку на виске, прослушала сердце. Жива, пока жива!

Время тянулось так медленно – можно было сойти с ума. Я несколько раз выглядывала за дверь, дожидаясь Грега. Куда же он запропастился? Думать о том, что в этом жестоком мире всем может быть безразлична судьба умирающей девочки из трущоб, было невыносимо. Оставалось надеяться, что влияния и денег графа хватит на то, чтобы какой-нибудь лекарь согласился пойти с ним сюда.

Наконец с лестницы послышались голоса. Я распахнула дверь и впустила доктора и графа.

– Вам повезло! – ободряюще сказал пожилой лекарь и похлопал Грега по плечу. – Не будь у вас настойки из звездолиста, дело было бы совсем скверное!

– Звездолист, золотая лилия и корень адониса, – бесцветно сообщил граф.

– Вот и славно!

Я не видела в состоянии Эйлы ничего славного, но энтузиазм доктора передался и мне. Шустрый, с белыми, как отцветший одуванчик, волосами и жёлтыми глазами, старик внушал доверие. К тому же он был настоящим целителем, магом. Он, не церемонясь, переставил вазу и коробку со стола на подоконник, разложил саквояж и принялся готовить снадобья под пристальным взглядом Грега.

Растирал кристаллы в ступке, смешивал их в чашке с маслянистой жидкостью, стряхивал с длинных сухих пальцев искры целительных заклинаний. Потом ловко вставил в рот Эйлы трубочку и залил лекарство, подложив под голову девочки ещё одну подушку. Граф хмурился и кусал губы.

– Когда моя дочь умирала, никто не смог ей помочь, – тихо сказал он.

– Не думай об этом, – прошептала я, понимая, что это невозможно. – Мы спасём Эйлу.

– Она сестра той, кого послали убить меня. Почему я хочу, чтобы она жила?

– Потому что эта девочка ни в чём перед тобой не виновата.

Когда лекарь ушёл, пообещав, что до утра девочка должна прийти в себя, мы долго сидели по обе стороны от её кровати. Эйлу окутывало золотистое сияние – чары, которые должны были полностью нейтрализовать яд. Сквозь мерцающую дымку было видно, что лицо и губы несчастной уже вернули себе живой цвет, но дыхание всё ещё было тихим, едва различимым.

За окнами село солнце и начало смеркаться. Я взялась растопить камин, потому что в комнате становилось прохладно. Грег сотворил для меня огонёк, зажёг свечи в подсвечнике, а я пыталась перенести трепещущее пламя на сухой хворост. Получилось с третьего раза.

– Хорошая я ученица, граф Грегориан?

– Замечательная, – чуть улыбнулся граф. – Я принесу что-нибудь поесть.

До поздней ночи мы сидели на ковре у камина, время от времени жевали бутерброды с ветчиной и сыром и каждую четверть часа проверяли, как чувствует себя Эйла. Она больше не была похожа на безжизненную куклу, теперь она просто спала. Лишь кончики её пальцев оставались пока прохладными, и я пыталась отогреть их дыханием.

– Поспи, если хочешь, – предложил Грег и поцеловал меня в макушку. – Я не засну.

– Нет, тоже не смогу, – помотала головой я.

Мы ждали так долго, что, казалось, прошла целая вечность. Я склонила голову на плечо Грега и закрыла глаза, а открыла их оттого, что едва различимо скрипнула кровать. Мы оба моментально очнулись от дремоты и бросились к Эйле. Она сонно моргала и удивлённо оглядывалась.

– Где я? – задумчиво произнесла она и поймала мой взгляд. – И что на самом деле спрятано в той коробке?