Лицо Грега совсем не изменилось – он смотрел на хулиганов, как на стайку малолетних ребят. Пожалуй, ему было даже интересно узнать, что они выкинут в следующую минуту. Мне до спокойствия было далеко. Сердце стучало так, что зашумело в ушах.

Я прижимала к себе Эйлу, а сама готова была зажмуриться от ужаса. Сложно чувствовать себя в безопасности, когда ты укрыт невидимым волшебным куполом. Не очень-то верилось, что он защитит от ножа или стрелы.

– Сколько ты хочешь? – усмехнулся Грегориан и достал из-за пазухи кошель.

Ну и ладно, лучше потерять деньги, чем жизнь, подумала я. У графа в замке в достатке драгоценностей, он не обеднеет от потери пары десятков серебряков. Рыжий Тодд недоверчиво покусал губы и протянул руку.

– Полсотни давай!

– Здесь как раз пятьдесят. Возьми.

– Да ладно, я пошутил, – тут же передумал Тодд. – Полсотни – это только за тебя, а за вот эту дамочку давай восемьдесят. Или мы её заберём до завтра, согласен? Убивать не станем, так и быть!

Оборванцы по обе стороны от предводителя нетерпеливо переглядывались. Было видно, что им охота не просто получить дань, но и почесать кулаки.

– Ты сначала пересчитай то, что есть, – предложил Грег и бросил кошель на дорогу.

Туго набитый мешочек из тонкой кожи так соблазнительно звякнул содержимым, что Тодд не удержался и кинулся подбирать его. Эйла подёргала меня за рукав и прошептала:

– А что внутри?

– Сейчас увидишь, – ответил ей граф.

– Стойте на месте! – заорал рыжий. – Сначала мы пересчитаем. Лысый и Шнурок, идите сюда, остальные пасут мажоров. Глядите в оба за ними!

– Ой, что-то сейчас будет, – мечтательно произнесла Эйла, которая, в отличие от меня, совсем не боялась. То ли перстень невидимости придавал ей смелости, то ли кровавые драки на улицах трущоб случались так часто, что никого из местных не впечатляли.

Главарь хулиганов поспешно распутал завязки на кошеле и запустил внутрь пальцы. На его ладони оказались блестящие монетки из белого металла. Подельники мгновенно рванулись к добыче. Четверо, что следили за нами, пожирали глазами Тодда с деньгами и восторженно бранились матом – от избытка чувств, не иначе.

– Охренеть, настоящие серебряки! – крикнул Лысый и сунул монету в рот.

– Отдай, потом будем делить, – приказал Тодд.

– Не отдам, не отдам, – прошамкал хулиган и быстро закинул за щеку ещё несколько серебряков.

– Ах ты крыса! Плюнь, кому сказано!

Тут глаза Лысого округлились, он затряс головой и принялся яростно отплёвываться. Его губы моментально распухли втрое, а изо рта вместо монет полетели разъярённые огненные осы. Из раскрытого кошелька в тот же миг вырвался целый рой. Воздух наполнился сердитым жужжанием.

– Ух ты! – воскликнула Эйла. – Граф, ты и вправду маг!

Яркие, как раскалённые угольки, насекомые набросились на наших обидчиков. Они не только жалили, как настоящие осы, но ещё и оставляли после себя дымящиеся ожоги. Через минуту Тодд и его команда катались по земле, стараясь натянуть одежду на открытые участки тел. Лысому досталось больше всех – его выбритая черепушка покрылась огромными волдырями.

– Они уходят! – завопил главарь. – Держите их!

Мы с графом и Эйлой двинулись по дороге, рассудив, что отбили у банды желание связываться с нами, но не тут-то было. Трое из семерых вскочили на ноги и кинулись за нами, приготовив ножи. Грег сбивал бандитов с ног воздушными волнами, но они не сдавались, вставали снова и снова.

Зазвенел магический купол, я невольно вскрикнула, увидев упавший под ноги метательный кинжал. Рой огненных ос уменьшался на глазах: действие заклинания заканчивалось. Обозлённые и искусанные хулиганы сдаваться не собирались. Все, кроме Лысого, снова взяли нас в кольцо.

– Ну теперь-то ты точно сдохнешь!

– И твоя девка тоже!

– А малявку мы скормим бродячим псам!

Разговаривать больше не пришлось. Теперь мой граф складывал заклинания, одно за другим. Я судорожно пыталась сконцентрироваться, чтобы помочь ему. Вот удар воздуха откинул Тодда в кусты, вихрь из песка устремился в лицо Шнурку, ноги ещё одного подростка по колено увязли в земле. На наш купол сыпались острые металлические предметы и камни – он угрожающе трещал.

– А ты умеешь колдовать? – толкнула меня в бок Эйла. – Давай, покажи им тоже!

Мой дар алхимика, не дающий возможности призвать стихию, огоньком горел в груди, но никак не давался в руки. В конце концов мне удалось зачерпнуть из канавы с ведро грязной воды и обрушить на голову парню, который заряжал рогатку.

– Заморозь, – шепнул мне Грег. – Скорее.

– Да как же это… – заволновалась я, складывая пальцы в непривычных жестах.

Плетение заклинаний – это вам не вязание на спицах. Один неверный пасс, и вместо нужного эффекта можно получить катастрофу. Но у меня получилось! Лужа под ногами хулигана замёрзла, а он сам покрылся ледяной коркой из нечистот. Ещё одному мне удалось зарядить в лоб лепёшкой грязи.

Наконец все нападавшие были так или иначе повержены. Они стонали от укусов и тщетно пытались отчиститься от грязи и песка. Легко отделались, другой маг не стал бы с ними церемониться – сжёг бы на месте!

– Пойдём, – сказал Грег и взял Эйлу за вторую руку.

– Пусть валят, – великодушно просипел рыжий Тодд из кустов и сделал знак остальным.

В последний раз звякнул, рассыпаясь, уже ненужный купол.

– Ты добрый человек, – сказала я, когда мы выбрались на чистую улицу и оставили позади мрачный район. – По-хорошему, им бы зубы выбить и рёбра переломать.

– Я знаю, Катя, – вздохнул граф Фламделии. – Но с нами ребёнок. Негоже было устраивать кровавое побоище.

– Это ты меня ребёнком назвал? – пискнула Эйла. – Мне почти одиннадцать!

Ручка девочки, держащая меня за палец, стала совсем холодной. Я остановилась и заглянула Эйле в лицо. Грег тоже нахмурился. Да, сестра Мэри и без того была бледной и худенькой, но сейчас её кожа на глазах приобретала зеленоватый оттенок, зрачки стали стеклянными.

– Что случилось? Тебе плохо?! – запаниковала я.

Эйла потянулась рукой за плечо. Там из курточки в районе лопатки торчал тоненький железный дротик с чёрным пером.

– Это яд, – спокойно произнесла Эйла и потеряла сознание.