Проведя две недели в замке графа Грегориана из Фламделии и пообвыкшись с особенностями нового мира, я почему-то решила, что уже достаточно узнала этот мир. Поиск Кленовой улицы на задворках столицы представлялся мне чем-то вроде игрового квеста. Я просто не знала, что такое трущобы в городе из альтернативного средневековья!

От Академии до центра Лериса мы с Грегом добрались пешком. Погода стояла солнечная, улицы были полны горожан и следящих за порядком гвардейцев. Я с любопытством разглядывала одежды местного населения, вывески магазинов и многочисленных лавок, ползущие по дорогам экипажи. Некоторые, я уже заметила, были запряжены не простыми лошадьми, а фамильярами с ярко-изумрудными глазами. На солнце от их тёмных тел поднимался лёгкий дымок, словно под воздействием лучей эти существа потихоньку испарялись, как сухой лёд.

– Ты проголодалась, Катя? – спросил меня граф, остановившись возле распахнутых дверей чайной.

Я вдохнула умопомрачительные ароматы свежей выпечки и пряностей, но покачала головой.

– Потом. Если девочка найдётся, первым делом пойдём и накормим её.

– Ты права, – согласился Грег. – В таком случае нам лучше нанять экипаж и отправиться в нижнюю часть города прямо сейчас. Хорошо, если мы успеем найти нужный дом до наступления темноты.

Мы быстро отыскали свободного извозчика, но, услышав адрес, он скорчил недовольную мину и замотал головой.

– Неприятный райончик, господин. В прошлый раз хулиганы расколотили камнем стекло в салоне. Я бы не советовал вам туда соваться, тем более с дамой.

– Сколько ты хочешь? – не отступался мой граф. – За десятку я мог бы доехать до своего замка!

– Пятнадцать монет, или ищите другого дурака! – фыркнул возничий.

Наконец мужчины договорились, и мы забрались в душную, пропахшую старой кожей и пылью карету. В мутноватом коричневом окошке запрыгали двух- и трёхэтажные дома из серого камня, желтеющие, подстриженные пирамидками кусты с ярко-красными ягодами и трепещущие на ветру полотняные палатки торговцев.

Я неосознанно сцепила руки в замок. Грег был молчалив и задумчив – может быть, наша затея казалась ему бессмысленной, а может, он размышлял о посылке, отправленной архимагом Академии. Выбравшись из центра, мы поехали быстрее. Гладкая, отшлифованная тысячью ног брусчатка сменилась грубоватой дорожной плиткой, на которой экипаж трясся и подпрыгивал.

– Ты, наверное, хотел вернуться домой сегодня же? – осторожно спросила я.

– Как получится, – пожал плечами Грег. – На случай, если придётся задержаться, архимаг Дейнар снял нам апартаменты.

– Тогда что тебя тревожит? Неужели ты думаешь, что Амми могла устроить на нас засаду? Она ведь давно уже призрак и не может выйти за пределы замка.

– Я не верю этой убийце, но доверяю тебе, – чуть улыбнулся граф. – И всё же меня терзает какое-то предчувствие. Либо мы найдём вовсе не то, что ищем…

– Либо что?

– Не знаю, либо тревога просто витает в здешнем воздухе. Столицу сумели оградить от болезни, люди здесь почти не пострадали, но посмотри на их лица – они суровы и неприветливы.

Я вспомнила, какие лица обычно наблюдаются в утреннем метро, и усмехнулась. Местные выглядели очень даже ничего! Да, они не казались слишком жизнерадостными и добродушными, большинство с угрюмым видом спешило по своим делам, но для меня это было привычно. Если не считать, что среди горожан иногда мелькали представители других рас – орки, эльфы, оборотни с шерстью на щеках и с торчащими из-под сюртуков хвостами.

Неожиданно резкий звук снаружи заставил меня вздрогнуть: мимо нас по улице пронёсся конный отряд гвардейцев, их предводитель оглушительно трубил в горн.

– Что это может быть? Почему они трубят? – заволновалась я.

– На восточной границе идёт война, может, новый призыв? Или новый указ короля.

Спустя несколько минут экипаж остановился на углу приземистого здания, и возница распахнул дверцу:

– Вылезайте, господа хорошие, дальше не поеду. Дорога разбита.

Мы выбрались наружу и огляделись. Это и в самом деле была нижняя часть города – улица спускалась в тёмный неприглядный квартал, состоящий из одноэтажных домишек, громоздящихся друг на друга. Вместо клумб с цветами здесь на каждом шагу красовались кучи мусора, вместо столичных фонтанов по обе стороны от дороги бурлили помоями сточные канавы.

Извозчик придирчиво пересчитал монеты и махнул рукой вправо.

– Кленовая улица где-то там, узнаете её сразу, ну и… Осторожнее, что ли.

– Может, подождёшь? – окликнул его Грег. – Я хорошо заплачу.

– Нет уж, сами выбирайтесь, – проворчал он и вскочил на облучок. Пара лошадок с неохотой потащила экипаж в обратный путь – в горку.

– Держись рядом со мной и не беспокойся, – сказал граф и окружил нас невидимым магическим куполом.

Мне с трудом верилось, что магия сумеет защитить от камня или ножа, брошенного местным обитателем, но я всё же надеялась, что на нас не нападут сразу. Мы ведь пришли с добром.

В первые мгновения мне казалось, будто район необитаем. Мрачно зияли выбитыми окнами первые этажи домов, на верёвках покачивалось ветхое бельё, скрипели на ветру рассохшиеся ставни.

Чем больше мы углублялись в трущобы, тем темнее становилось. Деревья, за которыми здесь никто не ухаживал, нависали прямо над головой. Дворы были окружены глухими заборами и колючими зарослями сорняков высотой в человеческий рост. Вместе с тем район переставал казаться вымершим, он оживал, являя нам различные стороны своего неказистого бытия.

У одного из подъездов стайкой играли оборванные детишки, за ними приглядывала древняя старуха. Она подслеповато щурилась и курила закопчённую длинную трубку, выпуская сухим ртом вонючий дым. Мы подошли поближе, спросили искомую улицу.

– Чай заблудились, а? – каркнула она, снова выплюнув дым.

– Мы ищем дом восемь по Кленовой улице! – крикнула я ей в ухо.

– А, чаво? Не слышу я.

Грег склонился к ней и вложил в скрюченные пальцы монетку. Мелюзга прекратила возню с тряпичным мячом и принялась обсуждать, настоящие мы господа или просто артисты. Старуха попробовала денежку на зуб, покивала и ткнула пальцем. Видно, от вкуса мелкого серебряка к ней моментально вернулся утраченный слух.

– Туда вам, туда. Жёлтый такой дом, кирпичный.

Улицы трущоб извивались, как ходы в муравейнике. Пару раз мы забредали в тупики, где ожидаемо оказывалась свалка, кишащая облезлыми крысами. Нам пришлось снова и снова спрашивать дорогу – то у местного пьяницы, то у девицы весьма разнузданного вида.

– Мне кажется, мы ходим кругами! – в отчаянии воскликнула я, оглядываясь по сторонам.

Вместо ответа Грег наклонился и поднял с земли багровый кленовый листочек. А потом задрал голову и принялся разглядывать ветки деревьев.

– Это где-то рядом, – резюмировал мой граф. – Извозчик сказал, что мы сразу узнаем улицу. Видимо, только на ней растут клёны.

Вскоре мы и правда вышли к лачугам напротив жёлтого дома. У меня сжалось сердце – это действительно были покосившиеся хижины, которые держались только за счёт того, что подпирали друг дружку. Усталая женщина в грязном переднике стирала в большом тазу. За её юбкой прятался чумазый вихрастый малыш. Я бросилась к ним.

– Скажите, пожалуйста! Где-то здесь жила девочка по имени Эйла. Она осталась совсем одна, её сестра погибла. Может, вы приютили эту девочку?..

– Я приютила? – Женщина сердито плюхнула тряпку в таз, обдав меня серой пеной. – Мне своих-то девать некуда, госпожа! Ой, простите.

Она кинулась стряхивать с моей юбки пену, но я перехватила женщину за руки и заглянула ей в глаза.

– Погодите, прошу вас. Мы вам заплатим, если скажете, где найти Эйлу.

Я уже поняла, что в нищем квартале все вопросы решаются только при помощи монет. Грег предупреждал меня об этом перед поездкой.

– Ну, жила она вон там, в крайней хижине, – мотнула головой стиральщица. – Сестра её была постарше, да. Лет восемнадцать ей было. Работала в городе, говорят, у господ. Убиралась. У вас, что ли, она работала-то?

– Нет, не у нас, – вступился Грег. – А что стало, когда Эйла осталась одна?

Несколько монеток перекочевали из ладони графа в карман измятого передника. Женщина отёрла рукавом пот со лба и вздохнула.

– Какие-то люди её искали. Страшные. Не знаю, кто такие, и знать не хочу. Не из церковного приюта – это точно, с виду – сущие разбойники. Убежала Эйла от них и больше не возвращалась. Не видела я её с тех пор, уже месяц или больше. Извиняйте. Всё, что знала, сказала.

Разочарованные, мы брели с Грегом в обратную сторону. Я вертела в руке кленовый лист и не представляла, как расскажу обо всём Амми. Как тяжело ей будет отправиться на покой, так и не узнав о судьбе бедной сестры. Граф погладил меня по руке.

– Думаю, «Алые шипы» забрали девочку, чтобы воспитать из неё убийцу. Это их работа. Подбирают нищих детишек и растят из них головорезов.

– Она ведь убежала. Может, она до сих пор прячется где-нибудь среди этих развалин?

– Не думаю, что ребёнок может долго скрываться от банды отморозков.

В этот миг от стены дома, мимо которого мы проходили, отделилась тень и кинулась нам наперерез. Грег отреагировал моментально: выбросил вперёд руку с заклинанием и развеял покров невидимости, укрывавший незнакомца. Точнее – незнакомку.

Я от неожиданности закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть. Перед нами стояла девочка. Да, да, худенькая растрёпанная девочка в штопаной курточке и шароварах. Кое-как заплетённые косички топорщились по обе стороны от её бледного лица. Тёмные глаза сердито смотрели на нас.

– Ну, я Эйла. Я следила за вами. Кто вы такие и зачем искали меня?