Старик вышел из экипажа первым и, обернувшись, погрозил мне пальцем.

– Я буду кричать, господин Розен, – предупредила я. – Только попробуйте…

– Не будешь, – буркнул он и снова сотворил заклинание.

Магические нити соскользнули с моих ног, но тут же опутали губы и язык. Это было так мерзко, что я начала яростно отплёвываться, пытаясь избавиться от паутины молчания. Да что же это такое, неужели я так запросто сгину в этой глуши?

Феликс, жуткое человекообразное существо, протянул ко мне узкую ладонь. Я отползла вглубь потемневшей кабины, но фамильяр дёрнул за невидимые верёвки и буквально выволок меня наружу. Пришлось повиноваться, и я понуро поплелась за молчаливым слугой графа Розена. Мне нечего было противопоставить здешней магии.

«А как же твой дар? Дар алхимика!» – ехидно поинтересовался внутренний голос. Оставалось лишь горестно вздохнуть: даже если предположить, что у меня действительно появились какие-то способности в этом мире, я понятия не имела, как ими пользоваться. У меня ведь даже не было времени, чтобы научиться!

Что говорил Грег? Я могу управлять стихиями, но не создавать их. Отлично! Только вокруг была бархатная тьма, кое-где разрываемая тусклыми фонарями. Ни огня, ни воды, ни даже ветерка среди окружающих большое поместье деревьев, чьи силуэты зловеще чернели на фоне звёздного неба. Я поискала взглядом луну – её тусклый краешек виднелся за неподвижно застывшим облаком.

Под моими ногами хрустела галька, Феликс перемещался бесшумно – и это несказанно пугало. Со стариком Розеном хотя бы можно поговорить и поспорить, а вот фамильяр, судя по всему, способен лишь безмолвно исполнять приказы. Что велит ему граф? Может, придушить меня или утопить в колодце? Можно было лишь гадать.

Хуже всего было то, что я совершенно потеряла счёт времени. Если бы в экипаж были запряжены обычные кони и управлял ими человеческий извозчик, можно было бы прикинуть расстояние, которое мы преодолели за этот час, два или три. С какой скоростью двигались фамильяры, я не могла предположить. Сможет ли Грег приехать за мной прежде, чем случится непоправимое?

Вслед за Феликсом я спустилась по винтовой лестнице и оказалась в потайной кладовой. Вспыхнул, ударив по глазам, холодный свет – как от светодиодных ламп. Феликс молча указал мне на стоящий у стены диван и выпустил невидимый поводок. Сам он встал у двери и замер в ожидании новых распоряжений своего хозяина. К своему удивлению, я обнаружила, что больше не связана, да и рот не спутывает магией.

– Граф Розен ошибся, – выдохнула я, зло уставившись на фамильяра. – Я вовсе не та, за кого он меня принимает!

С тем же успехом я могла бы поговорить с каменной статуей. Зеленоглазый монстр сверлил меня взглядом – и только. Я не смогла разглядеть, есть ли у этого существа рот, поскольку лицо его словно окутывала нездешняя тень. Не знаю, из какой преисподней маги вытаскивают подобных чудовищ, но призрачная убийца Амми в сравнении с ним казалась теперь сказочной феей.

Если бы здесь была Амми! Мы обязательно придумали бы, как меня спасти. В сердце кольнуло, когда я вспомнила о бедной десятилетней сестрёнке наёмной убийцы. Я не успела рассказать о ней Грегу. Теперь никто не узнает, что где-то в Лерисе прозябает в нищете и одиночестве маленькая девочка. Да и жива ли она? Прошло целых три месяца. К глазам подступили слёзы отчаяния, и я вскочила с дивана и принялась осматривать тюрьму, в которую заточил меня Генрих Розен.

Кладовая являла собой что-то среднее между хранилищем и лабораторией. В массивных шкафах здесь были заперты артефакты – наверняка опасные! Я разглядела конструкции, собранные из металлических стержней и пластин, светящиеся неизвестной магией кристаллы, черепа и панцири фантастических животных. А ведь старик хранил у себя и контрабандные товары, вспомнила я. Вот кого нужно судить!

Рассмотреть все полки я не успела, так как в кладовую спустился хозяин.

– Смотрю, не так уж ты и напугана? – усмехнувшись, поинтересовался Розен. – У меня любопытная коллекция, хотя не идёт ни в какое сравнение с той, что имеется в королевском дворце.

– Я не бывала во дворце, – тряхнула головой я. – И портреты эти видела впервые.

– Конечно, конечно, это даже может быть правдой. После убийства Альмода его портреты, как и портреты его сестры Терезы, загадочным образом исчезли отовсюду. Корвус позаботился, чтобы они не мозолили глаза ему и его подданным.

– Вы не верите, что возможны путешествия между мирами?

– Отчего же, верю. Это доказанный факт. Более того, существуют даже те, кто может управлять этими, кхм, перемещениями. Стражи порталов. Ведуньи с особым даром.

«Баба Вера!» – вспыхнуло у меня в сознании. Если и здесь есть подобные ей волшебницы, то не всё потеряно! Я была заперта в подвале не пойми где, а всё ещё продолжала на что-то надеяться – вот как это называется? Оптимизм или глупость?

Старик Розен распахнул один из шкафчиков. Его полки были сплошь уставлены алхимическими баночками и флаконами, да такими старыми, что бумажные бирки готовы были рассыпаться в прах от одного прикосновения. Стеклянные пробки сосудов поросли игольчатыми кристаллами от испарившихся растворов.

– Хотите меня отравить? – прямо спросила я, пока мой похититель выбирал нужное зелье и щурился, вчитываясь в крохотные буквы на этикетках.

– Нет, Катерина. Я, конечно, никуда не выпущу тебя, но мне нужно время, чтобы решить, как лучше тебя использовать. Как ты понимаешь, твои женские чары на меня не подействуют.

Я громко фыркнула: охота была очаровывать этого старого негодяя-графа. Да я бы и под дулом пистолета его даже не поцеловала, фу, гадость какая!

– Тогда зачем это снадобье? – на всякий случай отступая подальше, спросила я.

– Это всего лишь снотворное. Ты будешь спать три дня. Думаю, этого времени мне хватит, чтобы принять решение. Всё-таки нужно брать в расчёт твоё происхождение и особенный дар. Такими вещами не разбрасываются.

– Я вам не вещь, господин Розен. И я не собираюсь пить вашу отраву!

– Феликс, иди сюда и подержи эту упрямицу, – скомандовал старик.

Через несколько секунд я забилась в холодных руках фамильяра. Граф Розен откупорил флакончик и посмотрел на свет – много ли осталось в нём зелья. А потом он двинулся на меня, чтобы влить снотворное мне в рот. Я отчаянно закричала.

И тут произошло неожиданное: от моего крика хрупкое стекло флакона разлетелось в пыль. Большая капля фосфоресцирующей зелёной жидкости повисла в воздухе. Старик удивлённо распахнул глаза.

А я просто дунула на освобождённое зелье – и оно впечаталось прямо в лицо Розена. Прыткие капли нырнули в его полураскрытый рот, забрались в нос и даже заползли под веки! Через секунду граф всхрапнул и начал заваливаться навзничь.

– Феликс, – засыпая, простонал он. – Держи меня!

И фамильяр услужливо подхватил хозяина, не дав тому удариться башкой об угол стола. Я не могла поверить своим глазам. Неужели у меня появился шанс на свободу?