Гардериан. Дом команды «Хорум» («Снег»)

— А почему именно так? — спросил Артур, когда Танатрия объявила название их команды.

— Ты на нас посмотри, — иронично ответила девушка.

И провела пальцем по причёске.

— А, ясно, — кивнул Артур. — Снег… Ну, хорошо, что не… как там… отморозок.

— Я, кстати, хотела, — усмехнулась Танатрия. — Но подумала, что это уж слишком громко. Так, всё. Хватит таскать, пойдём ставить стойки.

— Со всем удовольствием, наставница, — Артур тут же бросил дрова.

Вчера Танатрия их прикупила, вечером привезли три подводы. И это тоже теперь спортивные снаряды. Всё-таки есть в наставнице что-то… Таки вот такое. В пейсы переходящее. Всё время она ищет дополнительные возможности. И это очень хорошо, когда такой человек… эри на твоей стороне. Например, на подводах вчера вывезли мусор. Танатрия тоже без дела не сидела, неплохо очистила их жилфонд от всякой рухляди. Ну, и давайте откровенно, эту даму чтобы загонять… Страшно подумать, какой ей мужик нужен. Она же реально лошадь. Со всем уважением, исключительно в разрезе восхищения.

— Мог бы и донести уж, — иронично заметила Танатрия.

— Доктор… Э-э, целитель сказал в холодную, значит, в холодную, — ответил Артур.

— О, уже и сленг попёр. День всего отработал, а уже деформация, — хмыкнула эри. — Это что, Ханнарен такое говорит?

— Не, это короткая смех история.

— Ну-ка, ну-ка…

… А ещё Танатрия совершенно лишена малейших признаков чопорности. И ржала сейчас… по-гвардейски. От души. На всю улицу.

— Ну, Артур! — и до слёз. — Хорош!

Парень открыл дверь в зал. И ему бабахнули по спине, чуть не внеся, таким образом, в помещение.

— Эм, наставница, — произнёс парень, входя. — А вы не могли бы полегче чувства выражать? А то мне кости ещё пригодятся.

— Да, ладно! Мы оба знаем, что тебя повредить не так уж просто! И будет ещё сложнее! Положись на учителя!

Эри довольно скалилась.

— Я весь ваш, — ответил Артур.

Танатрия, подойдя к шестам, стоящим в углу, кинула один парню. И слегка усмехнулась, когда он был пойман.

— Поехали. С первой, — распорядилась девушка.

Переходя в режим учителя. Теперь это будет очень придирчивая и местами жестокая эри, легко переходящая к пояснению насильственными методами…

… — Хорошо, Артур, — довольно говорила Танатрия. — На самом деле, хорошо.

— Так жить хочется, наставница, — заметил парень. — Только желание расслабиться, волков вспоминаешь. Паука. Как игла тыкать.

— Хорошая мотивация, — хмыком одобрила эри. — Что ж, раз ты у нас такой хороший ученик, то можно и бои начинать.

— Э-э, может не надо? — с опаской спросил Артур.

— Так ещё больше мотивации будет, — посулила Танатрия. — Поверь, я же вижу, что тебе это надо. Раз стойки так хорошо заходят, надо сразу и приспосабливать их. Ты выучил идеальные, обезличенные. А надо их по себе настроить.

— А, вот как, — парень кивнул. — Что же, тогда да. Надо.

— И самое интересное, — добавила эри. — Ты должен не допускать сваливания в скольжение. А это тело будет очень хотеть сделать. Но оно, тело, не должно диктовать тебе, что делать. В этом и есть суть. Ты должен полностью владеть собой.

— Ясно, — кивнул снова Артур. — Приступать?

— Да, — сухо бросила Танатрия…

… Артур сел, помотал головой.

— Как ощущения? — спросила стоящая над ним наставница.

— Я врать, если говорить, что приятно, — ответил парень. — И да, очень хотеть в скольжение.

— Так и должно быть, — заверила Танатрия. — Тебя убивают. Организм хватает всё, что может помочь. И этим он может обмануть. Противник моего уровня легко подловит именно на естественных реакциях. Когда летит в тебя, отмахнуться. В лицо — пригнуться.

— Что убить… Я прям поверил, — Артур схватился за поданную руку.

Встал. Потёр грудь, в которую прилетел торец шеста.

— Я, как учитель, обязана была убедить тебя в этом, — серьёзно сказала Танатрия. — Можно, конечно, и полегче. Но тогда обучение растягивается.

— Нет полегче, — тут же ответил парень. — Так хорошо.

— Как мы удачно уложились, — улыбнулась Танатрия. — Тебе пора идти, работать целителем.

Артур склонил голову. Танатрия ответила тем же. Ритуал завершения тренировки. Или боя.

* * *

Маска у наставницы доставляла. Человеку, который пережил ковид, было очень странно видеть в другом мире именно такую маску. Которая цепляется за уши. У Танатрии маска была чёрного цвета.

В трактире «Усталый армаер», который был ближайшим от их дома, они сели пообедать у стены. Танатрия спиной к залу, чтобы не светить лицом.

— Наставница, — заговорил Артур. — А мы сколько времени провести так?

— Ближайшие декады, а может и сезон (сто дней), будет вот так, — ответила эри. — И ты хотя бы на минимальном уровне должен освоить целительство и магию.

— Ага. Целительство — ясно. А магия?

— Если в ближайшее время никто не попадётся, — ответила Танатрия. — Буду искать сама. За это не волнуйся. За деньги наставника мы найдём. Главное, что ты сейчас базу манипуляций осваиваешь. Она, что у целителей, что у магов одна и та же. У целителей даже шире.

— А, вот как. Хорошо, — кивнул Артур и прищурился, смотря мимо эри. — Как есть к нам идёт. Похож на тебя.

Танатрия надела маску, висящую на одном ухе. А к ним подошёл высокий мужик. С такими же, как у наставницы красными глазами. А вот волосы, хоть и светлые, но не белые. Русые.

— Нанри Гинратанэ, — с достоинством произнёс мужчина.

И пауза.

— Мия, — представилась Танатрия.

— А имя?

Наставница повернула голову.

— Что нужно? — сухо спросила она.

— Теперь я хочу знать, почему ты скрываешь своё имя, — заявил мужик.

— Это пожалуйста, можешь хотеть, — ответила Танатрия. — Мы не в Ривенране, если ты не заметил.

Мужик перевёл взгляд на Артура. Пару мгновений давил взглядом. Вот только это было бесполезно. Артура от приёма пищи отвлечь крайне сложно. Парень лишь глянул, увидел, что прямо сейчас его убивать не собираются и вернулся к супу. Кстати, есть нормальной ложкой — это такой кайф оказывается.

— Ты в команде? — спросил мужчина. — Мы собрали эри. Только эри.

— Не интересует, — спокойно ответила Танатрия. — У меня свой путь.

Мужик поиграл желваками.

— Люди предадут, шисатэ, — произнёс он, наконец.

А теперь у Танатрия взор стал злым.

— Я разберусь, — ответила она.

Но ответила без угрозы, спокойно.

— Не пожалей, — молвил мужчина.

И, окинув… даже скорее, облив Артура презрением, он ушёл.

— Предадут люди? — процедила Танатрия. — Великий Лес. А ещё недавно я бы с ним, наверное, согласилась.

Она убрала маску.

— Аппетит испортил, кубаро эри.

— О, наставница, тут я готов тебе помочь, — тут же отреагировал Артур.

— Уже наладился, — и Танатрия даже тарелку к себе пододвинула.

— Жаль. А что такое шисатэ?

— Буквально, сестра по пути, — ответила Танатрия, продолжая хмуриться. — Так называют себя у нас воины. Шисатэ и кайдаэ. Вот только… Меня что-то… Неважно.

Девушка вздохнула.

— Ты должен быть аккуратнее с эри, — хмуро произнесла Танатрия. — Вполне возможно, что прямо вот этого и вообще тех, кто тут, потом привлекут, чтобы меня убить. А, значит, и тебя.

— Записать.

— Что?

— Понял, наставница. А с тобой весело.

— Да, — скривилась Танатрия. — Прям обхохочешься. Артур, я серьёзно.

— Я понял, — заверил парень.

— Вот этот был не меньше двух листов, — произнесла девушка. — Для сравнения. Ты пока тянешь лишь на один и то лишь в части скольжения. Переведу…

— Эри для меня равно смерть, — спокойно произнёс Артур. — Если столкнусь, конечно.

— Да, именно так, — серьёзно и мрачно произнесла Танатрия.

И вдруг усмехнулась.

— Отморозки. Надо было всё-таки так назваться.

— Наставница, надо же немного… э-э, загадочность, — улыбнулся Артур.

* * *

Клиника Циры Ханнарен

— Вот это правильно, — раздался голос Ханнарен, когда Артур мыл руки перед предстоящей операцией.

Оказывается, в этой клинике такие процедуры не редкость. Сегодня уже вторая. Во время первой зашивали коллегу. Буквально, целительницу из команды. Женщина тридцати с небольшим лет при этом ругалась, как сапожник, понося криворуких сокомандников. Отказалась от обезболивания (оказывается, тут есть такие препараты), вместо этого она тупо бухала. А потом начала недвусмысленно совращать Артура… Пока Ханнарен ей кое-что на ушко не пояснила. И это не помогло. Со словами: «это не навсегда», госпожа Кайрен начала агитировать за советскую власть. В смысле, вступить в её команду, которая входит в отряд «Ледяной Клинок». Активно намекая, что она лично и со всем возможным тщанием подготовит юного коллегу.

Сейчас Артур готовился ко второй операции. И она предполагается более серьёзной. Принесли бойца, которому натурально выпустили кишки. Ну, а Артур, войдя в образ хирурга, начал тщательно каждый палец мыть. Кстати, за полотенца именно он тут отвечает. После того, как вытрешь руки, полотенце нужно кинуть в корзину. А потом полотенца не только стираются, но и пропариваются.

Ханнарен встала рядом. И тоже стала мыть руки.

— Этот боец, Артур, практически мёртв, — произнесла она. — И его принесли к нам от третьего целителя.

— Спросить, — парень стряхнул воду с рук и потянулся к полотенцу. — Вчера мальчика лечить. Сколько это стоило?

Ханнарен ответила не сразу.

— Это стоило золотых пять, — произнесла она, наконец.

— Но парень не платить?

— Нет, — спокойно ответила целительница.

— Так правильно делать целителю? — уточнил Артур. — Лечить тех, у кого нет денег?

— Не всегда, — ответила женщина. — Но у парня был, на самом деле, сложный перелом. Его рука бы точно нормально не срослась. Кость разлетелась на несколько осколков. Сначала пришлось сложить. Если бы я этого не сделала, это парень уже бы не смог… полноценно жить.

— Я правильно понимать, — произнёс Артур. — Иногда нужно лечить без денег? Как это… Чтобы перед судьба иметь заслуга?

Ханнарен хмыкнула.

— Это хорошее понимание вопроса, ученик, — произнесла она. — Да. Мы, целители, всё время рядом со смертью. Я много раз видела, как умирают от, казалось бы, лёгких травм. И выживают те, которые никак не должны были. А иногда наши пациенты… Это очень близкие люди. И доля благосклонности судьбы сильно не помешает. С этим парнем… У меня не было важных дел. Я могла это сделать. Поэтому сделала. Лень — это худший враг целителя. Лень — это я бы сказала, грех. Можешь исцелить — исцели. Когда-нибудь потом тебе это зачтётся.

Артур вытер руки, кинул полотенце в корзину.

— Но и впадать в исступление не нужно, — добавила Ханнарен. — Не надо лечить всех подряд просто так. Иногда людям нужна их боль, нужно что-то через неё понять. А некоторым нужно и умереть. Вот сейчас. Если этому бойцу суждено… Но мы должны сделать всё, что от нас зависит. Почему, думаешь, за него другие не взялись? У отряда «Холодный Ветер» собственные неплохие целители. Но когда пациент умирает на твоём столе — виноват ты.

Женщина тоже взяла полотенце. Они, кстати, висят не на крючках, а на таких металлических спицах. Чтобы стены не касались.

— А теперь пойдём и сделаем то, для чего мы тут есть, — произнесла Ханнарен.

* * *

Артур вышел из задней двери клиники. Спустился на ступеньку. И прямо тут сел. На улице был уже вечер.

Спина гудела. Столько стоять в наклоне. Руки, такое ощущение, будто он снова колодку поносил. А ничего же тяжёлого физически он не делал. Держал, подавал, приносил, уносил. Держал иной раз долго. А как вы иначе промоете кишки? Их надо прям держать, на весу. Нужно было полностью убрать из брюшной полости всю грязь, кровь, содержимое порванных кишок. А ещё Артура применили, как найтрум. Цитата: «Тебе всё равно нужно расходовать». То есть он ещё и источником праны послужил.

Стукнула дверь. Рядом с Артуром остановилась наставница.

— Сиди, — остановила дёрнувшегося парня целительница. — Лавия там справится.

Артур покосился на Ханнарен. А у той в руках была трубка с длинным мундштуком и маленькой чашкой. Наставница чиркнула металлической палочкой по железной пластинке. На конце палочки зашаял огонёк. У Танатрии было такое же приспособление. В палочку вставлен трут. Ханнарен подула на огонёк. А потом сунула палочку в трубку.

— Ты молодец, — произнесла целительница, раскурив трубку. — Это было по-настоящему тяжело. Я на такое попала тогда, когда уже немало поучилась.

— И как? — Артур мотнул головой в сторону двери.

— Кризис мы преодолели, — ответила Ханнарен. — Этому бойцу повезло, что рядом ты оказался. Вовремя вкинули прану, именно твою. А моя осталась. Поэтому, я смогла вытащить его.

— А если бы не моя прана?

— Я бы сейчас лежала, — криво усмехнулась Ханнарен.

— Тогда почему… ну, нельзя взять большой найтрум? Это же примерно бы так же быть?

Целительница с иронией посмотрела на собеседника.

— А где его взять, большой найтрум? И на что купить, клинику продавать?

— Их же немало добывается, — озадаченно произнёс Артур.

— Так они и нужны постоянно, — ответила Ханнарен. — Найтрумы — это расходник. Очень дорогой, чудовищно дорогой, но расходник.

— Но найтрумы же, истощаясь, становятся сайгерами. Так? Это же лучше, насколько я знать.

Ханнарен покачала головой.

— Один из десяти, — ответила она. — В лучшем случае. Обычно, истощаясь, найтрумы превращаются в хрупкое стекло. Это происходит из-за неправильной огранки.

— И что, не могут разобраться, как правильно гранить? — недоумённо спросил Артур.

— Поэтому ювелиры, которые умеют это делать — очень богатые люди, — ответила целительница. — Но чтобы стать мастером нужно загубить множество кристаллов. Как это… Нужно понять душу камня.

— А вы не знать, мастер Морахар уметь? — спросил Артур.

— Вайлент? — Ханнарен хмыкнула. — Да. Он умеет. Он даже может поправить огранку. Но и берёт поэтому очень дорого. Поэтому и я, Артур, беру дорого. Потому что умею делать то, что другие не умеют. Большинство целителей останавливаются на том, что могут убирать усталость и лечить максимум средние раны. То есть, ногу, руку. А вот так, в брюшную полость лезть… Чтобы разбираться серьёзно… Нужно убить немало людей.

— Но вы же не убиваете целенаправленно… — начал было Артур.

— Если целитель ошибся, — твёрдо произнесла Ханнарен. — То есть, он что-то не узнал, что-то не учёл — он этим убил. Именно он. А если ещё и за это деньги взял… Как это обычно и бывает, то из просто убийцы становится ещё и подлецом. Вот ты спрашивал про Вайлента. Когда у него, по его мнению, не получалось, он возвращал деньги. Не раз при этом покупал другой кристалл. Из-за этого жил в нищете. Поэтому же и пошёл с нами в андоны. Чтобы самому добыть кристаллы и на них пробовать. И теперь ему приходят заказы даже из Астерии.

— А вы, наставница? Зачем вы пойти в андоны?

Ханнарен слегка улыбнулась. Грустно.

— Я приехала сюда из Астерии совсем юной, — ответила она. — Моя наставница… Она говорила мне ровно то же, что я сейчас говорю тебе. И, также, как и Вайлент, я была упёртая… В общем, я бралась за то, от чего отказывались остальные. И пришла ровно к тому же, нищете. Нам надо было выжить. Никаких озарений. Мы просто выживали, как могли. А здесь, в Гардериане, с блуждающими порталами, можно выхватить свой шанс.

Женщина посуровела лицом.

— Но чаще всего погибают, — добавила она. — Мы… Можно сказать, ошибки статистики.

— Или результат непростого пути, — заметил Артур.

— Но всем же удобнее думать, что нам повезло, — скривилась Ханнарен. — Кому интересно, какие там у нас убеждения? Повезло и точка. Так проще.

— Само собой, — хмыкнул Артур. — Так не надо мозг напрягать. Учить. Работать.

— Смотрю, твоя наставница своё дело знает туго, — хмыкнула целительница.

— Да. Мия… хороший учитель, — кивнул парень. — Особенно любить примеры.

* * *

Дом команды «Хорум»

— Э-э, наставница? — осторожно спросил Артур. — А мы теперь будем торговать еда?

Просто, войдя в дом, парень обнаружил натуральный завал. Мешки, корзины. Бутыли какие-то глиняные. Пара здоровых глиняных… большие кувшины. Амфоры, кажется. В ближайшей Артур обнаружил какую-то крупу.

— Запасы, ученик! — прокомментировала Танатрия, стоящая у плиты.

А на плите стояла миска, сковорода. В них булькало и скворчало.

— Ну, и мне надоело всё время оглядываться, — добавила эри. — Будем готовить дома!

— Я мало уметь, — заметил Артур, проходя.

— Ничего, этому не так сложно обучиться, — ответила Танатрия. — Я тоже не умела. Я бы даже сказала, яростно не умела. Натуральная отрава получалась. Ничего. Декаду поела только то, что сама приготовила — научилась. Правда, по пути пришлось изучать целебные травы, помогающие при расстройстве желудка и дна.

— Дна? — не понял Артур. — А-а…

— Да-да, — хмыкнула Танатрия, покосившись на парня. — Думала, уборную сломаю. Как день прошёл? Что-то ты сегодня задержался.

— Ну, там быть сложный пациент, — ответил Артур. — Ранение живота.

— Это всегда серьёзно, — заметила эри. — Он выжил?

— По краю проскочил, как сказала Ханнарен, — ответил парень. — А где мы это всё хранить-то будем?

— Вон, видишь дверца в полу? — ткнула шумовкой Танатрия. — Это подпол.

— А, знать, — кивнул Артур. — Тогда я спускаю?

— Ага, займись, — разрешила эри.

— По пути я спрашивать, что есть что, — заметил парень. — Не против?

— Слушай, — Танатрия повернулась. — Иногда эта твоя вежливость… Хочется побить.

— Не надо. Я закидать вопросы.

* * *

В мешках были светло-серые клубни. Они почти не имеют вкуса, поэтому крайне удобны в том, чтобы к ним всякие специи примешивать. Клубни размером с кулак. Называются бокор. Его сейчас наставница и жарит. Будем называть картофелем.

В глубоких корзинах — тёмно-красные фрукты, отдалённо похожие на яблоки. Размером тоже как яблоки. Называть будем яблоками. Местное именование — малам.

Мука. Конпата. Светло-коричневая. Очень светло, но коричневая. Именно из неё тут всё пекут.

В небольшой корзине пучки растений, на осоку похожи. Это специя. Правильно так называть? В общем, лук. По-местному «цера».

«Это спускать не надо. Но надо постоянно покупать».

Крупа. Упсо, называется. Четырёхгранные семена. Будет гречкой.

Ещё одна крупа. Вторая амфора. Семена длинные и большие, как семечки подсолнечника и белые. Рисом будет.

Две бумажные упаковки-свёртка. В них сушёная нарубленная трава. Это чай. Или синен. Это надо убрать в шкафчик.

Мясо оно и есть мясо. Его нужно утащить в ледник. Он тоже тут есть, в этом же подполье, за дверкой. И там прям лёд лежит.

Мясо двух видов. Две полутушки бычьи.

«Молодых бычков, ученик. Чё я мослы тягловых-то не глодала?»

И корзинка с какими-то явно птичьими останками. Даже кое-где перья торчат. С объяснений Танатрии — это какие-то водоплающие птички. Запишем утками.

Ещё трава. Называется «таманага». Зелёные трубочки, смахивает с виду на побеги фасоли. Наставница цокала, обещая, что язык можно сжечь. Чесноком будет.

Мешок луковиц. «Дорогие, словно их прям их Хорейна привезли». Их нужно оставить наверху, Танатрия любит их есть, вприкуску с едой. Ну, и Артур тоже попробует.

О, ящичек мыла. Это надо отнести в кладовку. Несколько мешочков со специями, понятно, в шкафчик.

— А это что? — Артур поднял крышку на глиняной миске.

Там лежали кристаллики белые. В смысле, почти песок.

— Тяном. Чтобы жизнь подсластить.

«Сахар» — перевёл для себя Артур.

— А тут?

Он приподнял мешочек.

— Итос. Кстати, дай. Мне надо добавить.

Танатрия дошла до Артура, забрала мешочек. Потом сунула в него пальца, вытащила горсточку.

«Ага, соль».

Помешав суп, Танатрия зачерпнула ложкой. Попробовала.

— Замечательно, — прокомментировала она.

И убрала миску с плиты.

— Доску вон возьми, на стол положи, — распорядилась эри.

Артур немедленно засуетился.

— Вон там я тарелки, кружки и всякое купила, — мотнула головой Танатрия. — Давай, сервируй. И пока бокор дожарю.

— Да. Серви-ро-вать, — старательно выговорил слово парень.

Ещё нужно упомянуть про сало. Топлёное, надо понимать. Оно находилось в ящичке и Танатрия его на сковороду бросила ложкой. И масло. Это вообще почти привычного вида. Значит, тут и молоко есть?

«А, ну, да. Есть быки. Есть и коровы, очевидно».

— А белая жидкость? Как это…

— Мне не понравилось, — откликнулась Танатрия. — Завтра в другом месте гляну. Там, где я была, похоже, талато слишком разбавили. Все пытаются нажиться.

Девушка вздохнула.

— Надо будет поспрашивать, у кого нормальное…

… За ужином Артур передал вкратце беседу на крыльце клиники.

— Ну, ничего удивительного, — заметила Танатрия. — Даже ожидаемо. Путь к вершине не может проходить под горку. А вот то, что ювелир ходил в одной команде с Ханнарен… Это хорошо. Чуть больше надежды, что он всё сделает, как надо. Я сегодня к нему ходила.

— И? — с интересом спросил парень.

— Это будет небыстро, — ответила Танатрия. — Пока он даже один камень не сделал. Говорит, что работа сложная. С другой стороны, что у оружейника, что у скорняка тоже придётся подождать. Пока все нужные материалы прибудут. Но мастер Морахар уже им всё оплатил. Так что потом не придётся отдельно ждать материалы. Чуть быстрее всё произойдёт. Но мы с тобой сходим в андон до этого. Обучение — это хорошо. Но и практика нужна. А для этого нужно купить маяк.

— Это дорого?

— Недёшево, — усмехнулась Танатрия. — Вот поэтому нам и надо в андон. Деньги за кристаллы, считай, полностью уйдут на оплату оружия и снаряги. Но на этом, тем более нам, экономить нельзя. Чтобы дожить до светлого мига обретения и не перейти при этом на хлеб с водичкой, нужны деньги. К счастью, у нас есть оружие и вполне достойное.

— Ханнарен мне, кстати, книгу дать, — заметил Артур. — Читать чтобы учить.

Танатрия сощурилась, с хитрым выражением на лице.

— Глянулся ты ей, смотрю, — ехидно заметила девушка. — Смотри, чтобы не женила. Дама она незамужняя.

— А как ты это определять? — заинтересовался Артур.

— Н-да. Ученик, замужние женщины носят серьги. Ты у меня в ушах что-нибудь видишь?

— С тобой, наставница, всё есть понимание.

— Что? В смысле?

— Я говорю не очень, напомнить. Хотел сказать, что ты женщина… как это… м-м… С тобой надо особый подход. Не каждый смочь.

Танатрия усмехнулась.

— Ты только Ханнарен такое не брякни, — произнесла эри. — Ладно я, уже привыкла к твоим… выводам. Она может обидеться.

— А Лавия, получаться, тоже не замужем?

— Серёг нет — значит, нет, — ответила Танатрия.

— А что, целители сложные… ну, мужья, жёны?

— Неодарённому с любым одарённым почти никак, — ответила эри. — Ты такой жену на место решил поставить, а она тебе голову открутит. Одной рукой. Обычно одарённые с одарёнными. Или мужчина одарённый, а женщина нет, такое тоже часто бывает. Кстати, а чё это ты про Лавию заинтересовался? Понравилась что ли?

— Ну, да, — кивнул Артур. — А почему нет? Красивая же девушка.

— Так неинтересно, — фыркнула Танатрия.

— Я же не могу… Поэтому, могу говорить женщина, что она красивая. Даже наставнице.

— Что и Ханнарен такое занёс? — удивилась Танатрия.

— Э-э, я вообще-то про тебя. Но Ханнарен я тоже сказать.

Танатрия поморщилась.

— Какой-то ты неправильный парень, — вздохнула она. — Должен краснеть, лепетать, отрицать. А ты…

Эри махнула рукой.

— Если у меня всё починится, буду такой, — заверил Артур.

— Что-то слабо верится, — не согласилась Танатрия.

— Просто сейчас я уверен, что знающие меня женщины примут слова правильно. Это… Ну, как другая женщина сказать.

— Вот точно нет, — тут же ответила Танатрия. — Если другая баба говорит тебе, что ты красивая, то нужно внимательно глядеть, где тебя пытаются обмануть.

— Но… почему? — удивился Артур.

— Слушай, ты бываешь наивен до изумления. Не принято у женщин вот так хвалить. Ладно, если близкие подруги. Да и то… А уж если посторонняя, то точно хочет что-то поиметь с тебя.

— У мужчин не так.

— Понятно, что не так!