Какое странное чувство. Артур лежал на кровати и ловил ощущение какой-то отстранённости, если не сказать отторжения.

И это объяснимо. Он же буквально накануне проснулся на берегу озера. И в этом мире ещё ни разу не спал не то, что на кровати, а хотя бы на мягком.

Сев, Артур посмотрел в окно. Небо ещё не полностью просветлело. Стояла полная тишина. Но не такая, как в андоне, в подземелье. Живая. Тишина обитаемого жилища. Спокойствие, а не пустота.

А на кровати сидел человек… И хмурился. А вот это всё: шахта, Хана, забег по подземелью, снежная равнина, монстры. Это реально было?

Артур окинул взглядом комнату. Посмотрел на свои руки, повернул их ладонями к себе. И пришла мысль… Настойчивое желание, проверить, как там? Всё ли в порядке с похоронами?

«И даже прийти на могилу некому».

Парень вздохнул.

«Тащит куда-то. И можно только лишь слегка подправить направление».

Артур усмехнулся. А что, когда-то было иначе? На вахту он поехал северное сияние посмотреть? Не говоря уж про шахту…

Вахта, например, дала чёткое и ясное понимание. Пока ты криворукий новичок — тебя все стебут и пытаются выдать леща. Потому что ты в положении ребёнка. Чтобы перестать быть таковым, нужно тащить. Тянуть. Волочь. Работать. Это тебе не компания малолеток, где нужно лишь надеть модные шмотки, сунуть сигарету в рот и, махая айфоном, материться. Например, мат в работе — это профессиональный сленг. Пока не понимаешь, где нужно матюгнуться, будешь выглядеть очень… Ну, как совсем маленький ребёнок, пытающийся говорить, как взрослый. Выглядит смешно и всё. Зато, когда на морозе за тридцатку отогреваешь движок, снимаешь топливный фильтр, вытряхиваешь из него «воск»… А потом весь в грязи, солярке и ещё бог знает в чём, стоишь возле таки работающего Урала, почему-то никто не ржёт, что ты там какой-то пацан. Всё же просто. Хочешь быть серьёзным — веди себя серьёзно. И это не делать табло кирпичом, а работать.

«Так что будем работать».

Артур встал, потянулся.

«За что там Танатрия топила? За чистоту? С этого и начнём. Ученик — это в первую очередь приборка».

* * *

Танатрия вышла из своей комнаты. Она, конечно, заняла ту, которая была побольше. Для командира команды. Впрочем, Артура, похоже, и его комната полностью устраивала.

Выйдя, девушка приподняла брови.

— Ага, — произнесла она, увидев чистый пол.

Нет, он и вчера был чистый. Просто в доме давно не жили. Пыль и всё такое. А сегодня был, например, запах мокрого дерева. То есть пол буквально недавно помыли.

«Великий Лес. Если это не знак, то, что тебе ещё-то нужно?»

Это Танатрия про ученика своего. Обычно с чего начинают? Вот именно с этого, с быта. Ученику нужно привить простое понимание. Учитель — это тот, кто обладает знанием. И он его получил путём значительных усилий и потратил просто чудовищное количество времени. Хочешь, чтобы учитель тратил время на тебя — освободи его.

Разумеется, ученикам этого не объясняют. До них это доходит, когда им поручают за младшими учениками приглядывать. Вот в этот момент и понимаешь, что дело вовсе не в том, что тебя принижают или даже унижают. Дело в порядке, в дисциплине и да, времени мало.

— О, наставница, — Артур зашёл через заднюю дверь. — Надо бы всякого прикупить. А то у нас ведро одно. Тряпок больше нет. Да вообще ничего толком нет.

— Доброе утро, ученик, — усмехнулась Танатрия. — Готов постигать воинское умение?

— Всегда готов, — спокойно ответил Артур.

— Тогда надо согреть воды, — произнесла эри. — А то мне будет скучно, просто стоять. Надо бы кружечку чая с собой захватить.

— Чайник должен уже подходить, — ответил парень. — Да, и дров бы. Арбо тоже. У нас вообще ничего нет. Кстати, чая тоже. Лишь щепотка.

— Ладно, ладно, хозяин, — улыбнулась Танатрия. — Сегодня всё купим.

* * *

Вместо пробежки и прочих мероприятий, не несущих практического смысла для хозяйства, Артур привёл в порядок зал. Вынес старые стойки для оружия — они годились только на дрова. Вымыл пол. И да, Танатрия ему объяснила, что это уже начались тренировки. Так-то ученикам такое не говорят, но Артур же выгодно отличается тем, что пользуется головой. И с ним происходит эффект, что когда он понимает, зачем что-то делает, то выполняет лучше.

— Ну, вот, видишь? — произнесла Танатрия. — И нахрена просто бегать, приседать, прыгать? Ты сделал ровно то же самое, но с пользой. Вот так и нужно поступать. Чтобы с пользой и для себя, и для окружающих.

Эри принесла две палки. Шеста. Длиной, как тилглисы.

— А если окружающим хотеть не пользу делать, а прибить? — поинтересовался Артур.

Танатрия вручила ему «посох».

— Зная, как сделать хорошо, — усмехнулась эри. — Ты также будешь точно знать, как сделать максимально плохо. Например, ты в команде взял на себя хозяйственные обязанности. С точки зрения молодых — ты добровольно зашёл на роль прислуги. Если и командир команды недалеко убежал, то да, к тебе будут относиться, как к прислуге. Как в этом случае сделать плохо?

— Уйти из команды? — предположил Артур.

— Это если ты не хочешь лично им вреда нанести, — ответила Танатрия. — А плохо — это когда в андоне сильные и гордые армаеры обнаруживают, что у них протухшая еда, хреновая обувь, доспех буквально на лоскуты расползается, эликсиры, либо подкрашенная водичка, либо слабые, а то и вовсе яд. Это я ещё молчу про оружие. И внезапно пропадает маяк. Ты же становишься незаметным, частью пейзажа, частью героического эпоса, где такие банальные вещи, как свежие обмотки и нормальные бинты выпадают из поля зрения, так как это всегда есть. На тебя никто не обращает внимания, ты становишься незаметным… И исчезаешь. У толкового командира, Артур, хозяйственник стоит в команде прямо за ним. К кому главный и прислушается, так это к нему.

— Наставница, это ты меня хвалить за утро?

— А что, мне нельзя тебя хвалить? — спокойно спросила Танатрия. — Ты не волнуйся, ученик, за что ругать я найду. Теперь по оружию. Почему я считаю, что тебе лучше подойдёт тилглис.

Танатрия поставила палку на пол.

— Во-первых, тилглис можно использовать, как копьё. Копьё — самое простое в обращении оружие.

— Я с пауком это понимать, — заметил Артур.

— Вот-вот, — кивнула Танатрия. — При этом тилглис — это всё-таки не копьё. Это оружие… хм, на вырост. Чем больше ты им умеешь владеть, тем лучше тилглис показывает себя.

Танатрия закрутила палку, обвела мелькающим колесом вокруг себя. И снова стукнула торцом об пол.

— Уау, — оценил Артур.

— Что я задумала, — продолжила эри. — Я хочу сделать из тебя сюрприз. Постоянный сюрприз для противников. Ты будешь ходить к целительнице. И тебя, естественно, запишут в маги и целители. При этом, я буду тоже обучать тебя. Продолжишь?

— Внезапный гитлер?

- Что? — не поняла Танатрия.

— Ну, все будут рассчитывать, что в нашей паре только ты воин.

— Да, — кивнула эри. — И для того, чтобы сюрприз получился, тебе нельзя будет показывать свои навыки. То есть, толкнули тебя в трактире — извинился и отошёл. Для любителей напрыгивать на тех, кто слабее, есть я.

— А, юный, скромный, ясно, — кивнул Артур.

Танатрия слегка улыбнулась.

— Вот именно, юный скромный мальчик, — продолжила эри. — Снаружи полностью уйди во всё целительское, магическое. Отрываться в физухе будем тут. Опытных армаеров этим не провести, всё равно будет видно, что занимаешься. Но даже они не разберут, чем именно и насколько серьёзно. Идём дальше. Тилглис — это ещё и посох.

— А почему тогда все не ходят с тилглисами? — спросил Артур. — Раз это настолько удобно?

Танатрия потёрла пальцами перед собой.

— Это очень дорого, Артур, — усмехнулась эри. — Просто железку таскать в андон бессмысленно. Тот кинжал, почему думаешь, он дорогой был? И в нём есть азур. Оружие без азура в андоне… Не бесполезно, но много не навоюешь. Пока одного монстра убьёшь… помнишь волков?

— Понятно, — кивнул Артур.

— Тот твой меч — был двухкомпонентным, — продолжила Танатрия — Основа — таментин (маг.железо, добываемое в Ферсале), лезвия из астерита (по факту, сталь, из того же магического железа). Это самое дешёвое оружие для андона, но и оно дорогое. Ну, а те тилглисы, которые мы сделаем… Считай, мы будем носить особняки. Большие особняки, с полным штатом прислуги.

— Дорого, — покивал парень.

— Ты не представляешь насколько, — хмыкнула Танатрия. — Дело же не монетах. Это будут совершенные инструменты, которые попросту нигде не купить. Их не продают. Потому что, для начала, нужно найти такие кристаллы, которые нашёл ты. Именно такие, именно в таком количестве. В этом вся сложность. И выгода сейчас, что они есть и что их можно применить в оружии. Потом же тилглис не переделать, кристаллы не заменишь. Нужно будет делать новое оружие. Но вернёмся к твоему тилглису. Это будет, и оружие, и указатель.

— Указатель?

— Термин от магов, — ответила Танатрия. — Они так называют свои жезлы, посохи и прочее. Ими указывают, куда именно нужно направить вектор магических манипуляций. Можно и без указателя, но тогда эффективность сильно снижается. И давай пока теорию отложим. Первая стойка. Или базовая.

Танатрия встала в универсальную стойку.

— Смотри, ноги слегка согнуты, — девушка стукнула себя палкой по ноге. — Оружие остриём в сторону противника, древком к себе. Из этой стойки удобно и атаковать…

Эри ткнула палкой вперёд, с подшагом.

— И обороняться.

Подшаг назад, палка описала полукруг, отбивая воображаемый выпад.

— Поехали оттачивать. Тебе нужно будет каждую стойку отшлифовать до идеала. То есть, ты должен понять, разумом, зачем нужна каждая деталь.

* * *

После обеда. Клиника Циры Ханнарен

Танатрия, видимо, не очень высокого мнения о топографических способностях ученика. Ну, или просто ей так спокойнее. Она довела прямо до клиники и отправилась решать бытовые вопросы.

Артур вошёл в клинику. В приёмной обувь снимать не нужно, поэтому он дошёл до стола, за которым сидела девушка.

— Прибыть для прохождения, — заявил парень.

— Да, наставница говорила, — улыбнулась девушка. — Меня зовут Лавия.

Девушка поднялась. Жестом показала идти за ней. Прошли они не в кабинет целительницы, а по коридору. Девушка толкнула дверь справа.

— Здесь мы переодеваемся, — за дверью обнаружилась небольшая комнатка, четыре шкафчика. — Запомни, Ханнарен очень не любит, когда помощники ходят в своей одежде. Приходишь и сразу переодеваешься. Заметь, даже если мы идём вместе с ней куда-то, всё равно в этом. Тут есть и зимняя одежда, и уличная обувь.

— Ясно, — кивнул Артур. — Правило — пришёл, переоделся.

Лавия покосилась на него с лёгкой улыбкой.

— Тебе, наверное, будет чуть велико, — продолжила она. — Перед тобой был парень… Покрупнее. Но если пробудешь долго, Ханнарен тебе купит одежду по размеру.

— Долго, — заверил Артур. — Пока всё возможное не вытрясти. Это долго?

— Если прямо всё, то на всю жизнь, — усмехнулась Лавия. — Я работаю уже семь лет.

— Я не торопиться никуда, — произнёс парень. — Переодеваться?

— Да, — девушка кивнула. — Потом подойдёшь ко мне.

Лавия вышла. Артур дошёл до указанного шкафчика.

— О. Доктор, — хмыкнул парень, увидев белый халат…

… Чуть велико, это ещё слабо сказано. Но ничего, к этому уже привыкли. Подогнул, подвязал, закатал. И, практически, уважаемый человек. Медик! Это вам не пальцем ковыряться!

Ну, а далее всё пошло по привычному, очень знакомому и совсем неудивительному пути. «Помощник» — это очень… ёмкий, даже можно сказать, всеохватывающий термин. Мыть полы, посуду и одновременно работать, как и остальные. Конкретно в клинике ассистировать целителю.

Притащили какого-то мужика. Забавные у него спутники. Все же армаеры. А когда стянули доспех и они увидели раны, столкнулись в дверях, выбегая. Так что пришлось помощнику целителя мужика раздевать и кантовать на операционный стол. Да, тут и операционная есть. А госпожа Ханнарен и Лавия, выходит, ещё и хирурги.

Конечно, это отличалось от земного. Нитки — это не нитки вовсе, а сухожилия. Волков, кстати. Но могут и обычными нитками зашить, ежели клиент небогат. Другой вопрос, что нитки обязательно в кипятке вымачиваются. И не сами нитки, а то, из чего они плетутся. А потом их сами целители и сплетают. А потом ещё через спирт протягивают, когда ими работают. И раз наставница поставила на роль эскулапа, то Артур внимательно всё это слушал, как надо делать.

Потом он понял, почему иголки кривые, как рыболовные крючки. Наставница Ханнарен (её тоже надо наставницей называть), по пути совершенно свободно комментировала свои действия и действия Лавии. А ещё поначалу интересовалась, как себя Артур чувствует.

— Нужно представить, как должно быть идеально, — а заканчивала операцию Ханнарен, манипуляциями с магией. — Для этого нужно знать, как должно быть идеально. Для чего нужно изучить анатомию.

(По смыслу, она сказала именно это — анатомия).

— Целитель должен знать и чётко представлять все части тела. Вот сейчас я восстанавливаю мышцу. По сути, подсказываю телу, как нужно восстанавливаться. И сообщаю, что это нужно восстановить в первую очередь.

Вскоре она разогнулась. На ней, кстати, опять были те перчатки. Видимо, это такое снаряжение целителя.

«А, так вот зачем Танатрия перчатки заказывала».

— Всё, давайте его в палату, — сказала Цира. — Артур потом зайдёшь ко мне.

— Да, наставница…

… — Друзья, конечно, у него те ещё, — вздохнула Лавия, когда они прикатили каталку с мужиком в палату. — А если бы тебя не было? Мы бы этого мужика сами перетаскивали?

— Думать, наставница бы за это сказала, — заметил Артур.

— Она это им в деньгах предъявит, — усмехнулась Лавия. — Ханнарен монеты считать умеет.

Палата тут небольшая, на четыре кровати. Артур подкатил каталку к застеленной кровати.

— Взяли, — кивнула Лавия.

И совершенно спокойно они вдвоём переложили здорового мужика. Вот тебе и девочка… Одарённые, с ними нужно быть аккуратнее.

— А если нет плата? — спросил Артур.

— Задолжать целителю? — Лавия, аккуратно положившая забинтованную руку пациента ему на грудь, аж прицокнула. — Это смело. Должен одному, должен всем.

— А-а, тогда да, понял, — хмыкнул парень. — Надо учиться. Целитель — хорошо.

— Неплохо, — согласилась Лавия. — Да, Артур. Если хочешь тут учиться, запомни. Ханнарен лучше не врать.

— Я просто сказать, что не хотеть говорить и всё, — ответил Артур. — Так есть даже проще.

— Проще? Что же, тогда хорошо, — кивнула Лавия. — А теперь иди. И готовься к долгой беседе. Сейчас госпожа Цира выжмет из тебя всё, что ты знаешь.

— Я немного знать, не думать, что разговор будет долгий, — хмыкнул Артур…

… Он вышел в коридор, дошёл до кабинета. А в приёмной сидел паренёк, лет десяти. В довольно простой одежде и босой.

— Я мочь вам помогать? — спросил у него Артур.

Он тут вроде как персонал. И должен помогать посетителям. Пацан вскинул на него изумлённый взор.

— А-а… Я…

— Ничего не бояться. Я тут, чтобы помогать. Это мой дело.

— А вот… У меня вот.

И парень показал руку. Левую.

— Перелом, — произнёс Артур, увидев характерно опухшую руку.

— Что тут, Артур? — раздался позади голос Лавии.

— Перелом, — ответил парень. — Уже опухать.

Лавия подошла, кивнула.

— Да, перелом, — произнесла она. — Идём со мной. Посмотрим.

Она протянула ладошку пацану. Тот взялся… И смутился.

— Простите, я, ну… Только с рыбалки.

— Ничего, — улыбнулась Лавия.

— Я только спросить, денег…

— Пойдём, — мягко, но настойчиво сказала девушка.

И увела паренька в сторону процедурной. Артур же, раз дел не осталось, зашёл в кабинет.

— Сядь, — кивнула на кресло перед столом Ханнарен.

Целительница что-то писала. Артур прошёл, сел в кресло, которое давеча наставница Таннария занимала.

— Учебники читал? — спросила целительница.

— Не уметь читать, — ответил Артур.

Ханнарен подняла голову. Хмыкнула. Потом снова продолжила писать. Теперь уже молча.

Вот она убрала листок в папку. И откинулась на спинку стула. Побарабанила пальцами по столу.

— Придётся учиться, — произнесла она. — И очень быстро. Если, конечно, хочешь стать целителем.

— Горячее желание, — заверил Артур. — Где купить… книга, как читать?

— Тебе нужна лимата, — ответила Ханнарен. — Книжная лавка на этой же улице. Но книги — вещь недешёвая. А лимата нужна, только чтобы буквы выучить. Завтра придёшь… В общем, подешевле можно купить.

— Я благодарность, наставница.

Женщина хмыкнула. И улыбнулась… Не очень доброй улыбочкой.

— Конечно, — произнесла она. — Раз ты у нас крови и всего такого не боишься, будешь первую помощь оказывать. А то мне уже надоело штрафы собирать за попытки подкатить к Лавии. Ну, а к тебе подкатывать бесполезно. Кстати, тебя этот факт вообще что ли не волнует?

— Волнует.

— Незаметно.

— Долго так уже. Когда понял, было не до этого. А потом привыкать.

— Хорошо, не работает у тебя. Но желание-то ты тоже что ли не испытываешь?

— Наставница, вы очень красивая женщина. Наставница Мия тоже. И Лавия. Мне все женщины нравиться, которых я пока встречать. Только я даже сам не мочь.

— А вот это хорошо, — кивнула Ханнарен. — В смысле, что не мочь… Тьфу, не можешь, это плохо. Значит… Думаю, когда из тебя нейтральная прана выйдет, дело поправится. Так, ну что? Раз ты сегодня нормально поработал, начнём и обучение. Знаешь, что такое прана?

— Лучше узнать… как это… правильно. Всё правильно. Скажешь, что знаешь, а надо не так.

— Правильно. Это называется системный подход. Лучше встраивать в систему то, что уже знаешь. Ну, а систему я тебе выдам. Если, конечно, ты будешь хорошо работать.

* * *

Устье Реки Ирдая

Небольшой кораблик, однопарусник, изрядно потрёпанный волнами, ветрами и временем, входил в устье главной торговой дороги Астерии. На палубе кораблика ожидаемо находились какие-то оборванцы. Но зато все в сапогах, при оружии.

— Ну, что же, — щурилась женщина, смотря на берег. — Вот я и вернулась, Артурчик. Эх. Жаль, что ты не со мной.

— Босс! — к женщине подскочил совсем молодой парень.

Недавно ещё мальчик. Но и на его поясе болтался меч. Причём, характерный, с коротким лезвием под укол. Такие обычно носят охранники рабов в Крайдене.

— Я тут с отцом ходил! Дальше будет пост! Придётся пробиваться, они никого не пускают без бумаг.

— Не звени, Аксиль, — усмехнулась Хана. — Нам не надо на пост.

— Но как же мы дальше?

— Пешком, — хмыкнула женщина. — Или ты боишься пройтись? Может тебе колодку повесить, чтобы лучше топалось?

— Да не, босс, — осклабился парень в поистине волчьей усмешке. — Давайте тогда эту лайбу загоним? Я знаю, тут есть… Дорого, конечно, не продадим, но что-то получим.

— Иди, скажи Сахруму.

Аксиль кивнул и побежал на корму. Где у рулевого весла стоял высокий, плечистый, но худой мужчина, с седой бородой.

— Хана, — а к женщине подошла девчонка, лет десяти. — А я же… Ну, ты меня…

— Ты чего, Тиса? — Хана присела. — Я же тебе сказала, ты идёшь с нами.

— Да, — на губах девочки появилась слабая улыбка.

Тиса смуглая, с чёрными глазами. Из Ферсала, само собой. И да, кое-кого она Хане сильно напоминала. Тиса будто дочь Артура.

— Всё, Тиса, — произнесла Хана. — Ты, либо станешь армаером, либо умрёшь вместе с нами.

Девчонка кивнула, с серьёзным лицом. Кстати, у неё, за поясом-верёвкой, был заткнут кинжал в ножнах. А платье было сделано из рабской туники взрослого.

— Запомни, никто не имеет власти над твоей смертью, Тиса, — добавила Хана. — Даже если ты вдруг снова попадёшь в клетку, выход есть и оттуда. Ты же один раз вышла? Вышла сама.

— Хана… — девчонка шмыгнула носом. — Я… Ну, ты такая…

— Какая, Тиса? Я такой же человек. Пойми, ты должна была выйти. И поэтому пришла я. Тебе уготована другая судьба. Ты должна что-то сделать, понимаешь?

— Что?

— А вот это мы с тобой и посмотрим, хорошо? Видишь ли, какой фокус. Возможно то, что произошло со мной — это было лишь для того, чтобы освободить тебя.

— А как это? — удивилась Тиса.

— Ну, например, я должна стать той, кто вырастит великую армаере Тису, — Хана улыбнулась. — Давай проверим?